Цзи Жулань видела, до чего жестоко поступила Шэнь Юэ и как она ударила Шэнь Янь, и её просто переполняла ярость. Но, на беду, взгляд Шэнь Юэ был ледяным и надменным, заставляющим человека трепетать и не сметь вести себя вольготно. Ей оставалось лишь подавить всё раздражение в глубине души:
— Юэю, мы же тоже желаем тебе добра. Ван Дафу положил глаз на Сиси, вот мы и подумали, что будет неплохо оказать человеку услугу по знакомству…
— Услугу по знакомству? Ха. — Шэнь Юэ холодно усмехнулась, и её острый взгляд скользнул по лишённому всякого выражения лицу Шэнь Янь. — Ладно, раз уж нужно оказать такую услугу, я в два счёта выдам Шэнь Янь замуж за него, заодно и вашу любезность доведем до конца.
— Что? — услышав это, Шэнь Янь побледнела.
Цзи Жулань тоже побежала к Шэнь Юэ:
— Нет, Юэю, так нельзя…
Цзи Жулань попыталась схватить Шэнь Юэ за руку, но та в ответ отвесила ей звонкую пощёчину — чёткую, уверенную, вложив в неё всю силу, так что Цзи Жулань сбило с ног, и из уголка её рта потекла кровь:
— Не трогай меня, грязная!
Произнеся это, она распрямила спину и покинула особняк клана Шэнь.
У ворот с виноватым видом стоял Шэнь Фантин. Встретившись взглядом с ледяным выражением лица Шэнь Юэ, он недовольно бросил:
— Юэю, что это за взгляд! Я твой отец, неужели ты и меня хочешь ударить?!
Лицо Шэнь Юэ покрылось ледяной коркой:
— Отец? Разве ты этого стоишь? С сегодняшнего дня у нас с Шэнь Си больше нет такого отца, как ты!
Шэнь Фантин с мрачным лицом вошёл в дом. Цзи Жулань и Шэнь Янь, прикрывая лица руками, принялись рыдать перед ним, и от этого плача у него в голове всё зашумело:
— Хватит уже ныть! Посмотрите, каких дел вы натворили!
Цзи Жулань зарыдала ещё громче:
— Если бы не клан Шэнь, не ради тебя, разве стала бы я брать на себя эту грязную роль? Посмотри, как меня отделала Юэю, разве у меня осталось лицо, чтобы жить на этом свете?
Цзи Жулань закатила истерику, грозя покончить с собой, и от этого у Шэнь Фантин голова шла кругом:
— Чего ты воешь?! Лучше подумай, как теперь всё это расхлёбывать!
Ван Дафу всё ещё лежал в больнице, и если он потом решит преследовать их, клан Шэнь ни за что не сможет отбиться!
Услышав это, Цзи Жулань даже забыла плакать:
— Может, тогда съездим в больницу навестить его?
Услышав такое предложение, Шэнь Янь сделала два шага назад:
— Мам, я не поеду, поезжайте с папой вдвоём.
Ей было страшно. Страшно, что Шэнь Юэ и впрямь выдаст её замуж за Ван Дафу.
Цзи Жулань тоже подумала об этом и затаила на Шэнь Юэ лютую злобу. На самом деле ей тоже совсем не улыбалось показываться людям на глаза, но в нынешних обстоятельствах, если они не поедут, Ван Дафу уж точно не пощадит их.
Шэнь Юэ покинула особняк клана Шэнь и сразу направилась в больницу к Шэнь Си.
Увидев, что Шэнь Си сидит с бледным лицом и отрешённо смотрит в окно, а её покрытое синяками тело выглядит таким хрупким, она почувствовала дикую жалость:
— Сиси, сестрица купила твои любимые рисовые пирожки с курицей и лотосовые пирожные, попробуй скорее.
Шэнь Си пришла в себя и слегка улыбнулась Шэнь Юэ. Стоило ей лишь чуть пошевелить бледными уголками губ, как на них снова проступили капельки крови:
— Сестра, ты пришла. И бежала в такую даль за покупками, как ты устала.
Глядя на то, в каком виде та сейчас находилась, Шэнь Юэ пожалела, что дала матушке с дочкой — Цзи Жулань и Шэнь Янь — слишком мягкий отпор. Она нежно погладила Шэнь Си по щеке:
— Всё ещё болит?
Шэнь Си улыбнулась:
— Уже не болит.
— Тогда поешь немного, пока не остыло.
Шэнь Юэ развернула свёрток с рисом, и от него тут же повеяло чистым, сладковатым ароматом бамбуковых листьев.
Взглянув на это источающее аппетитный запах угощение, Шэнь Си невольно вспомнила, как много лет назад Фу Ваньцин впервые отвела её попробовать это блюдо.
В те времена Фу Ваньцин была занята даже больше, чем Шэнь Юэ, и предъявляла к ней суровые требования: не говоря уже о музыке, шахматах, каллиграфии и живописи, даже верховая езда и стрельба из лука требовали совершенства. Однако каждую неделю та непременно выкраивала полдня, чтобы посидеть с ней за едой и развлечься, а затем мягко вытирала её перепачканные жиром уголки рта салфеткой. Поэтому к Фу Ваньцин она одновременно и трепетала перед ней, и любила её.
Она ни за что на свете не поверила бы, что такая статная, изящная и благородная госпожа могла опуститься до связи на стороне.
Пробившись сквозь туман времени, взгляд Шэнь Си стал немного туманным, но тут у Шэнь Юэ зазвонил телефон.
Бросив взгляд на экран, Шэнь Юэ тотчас в тревоге поднялась на ноги, но уходить от Шэнь Си не стала — лишь подошла к окну, чтобы ответить на звонок.
— Что? Всё серьёзно?
— Хорошо, я поняла, я... — Шэнь Юэ бросила взгляд на Шэнь Си, лежащую на больничной койке. — Я приеду как можно скорее.
Хотя Шэнь Юэ изо всех сил старалась скрыть эмоции, Шэнь Си по её дрожащим пальцам догадалась, что что-то не так, и тут же приподнялась:
— Сестра, с Синсин что-то случилось?
— Да, у неё начался сердечный приступ, она потеряла сознание. Врачи говорят, положение очень опасное!
В голосе Шэнь Юэ слышалась дрожь, глаза покраснели.
У Шэнь Юэ была трёхлетняя дочь, которую та родила за границей ещё до того, как вернулась, чтобы возглавить корпорацию Шэнь. Шэнь Си случайно узнала о существовании Шэнь Син из их видеозвонков.
Синсин родилась недоношенной, со слабым здоровьем и врождённым пороком сердца, поэтому Шэнь Юэ всегда оставляла её за границей под присмотром нанятых людей. Что же касается того, кто был отцом ребёнка, Шэнь Юэ умалчивала, и Шэнь Си не у кого было узнать правду.
Тем не менее Шэнь Юэ очень дорожила этой девочкой. Шэнь Си видела трёх малышку по видеосвязи: та росла румяной и пухленькой, словно очаровательный пампушек, голос у неё был тоненький, а когда она улыбалась, на щеках проступали две глубокие ямочки, и она сладко звала её тётушкой.
Теперь же с ней стряслась беда, и волнение Шэнь Си ничуть не уступало переживаниям Шэнь Юэ. Она тут же поторопила сестру:
— Сестра, тогда беги скорее! Тут нельзя медлить, со мной всё в порядке, я справлюсь!
— Сиси...
— Иди быстрее, Синсин нужна тебе!
Слова Шэнь Си вернули Шэнь Юэ самообладание, она кивнула:
— Сиси, не делай глупостей. Как только состояние Синсин стабилизируется, сестра вернётся и во всём разберётся!
— Знаю, уходи скорее!
Проводив взглядом торопливо уходящую Шэнь Юэ, Шэнь Си почувствовала, как её собственное сердце взмыло вверх, и принялась в тишине молиться: «Мама, пожалуйста, защити Синсин, пусть она будет в безопасности!»
* * *
В том же здании, но на другом этаже больничного крыла.
Внезапно раздался полный гнева мужской рев:
— Убирайтесь, прочь! Вы все бездарные враги!..
Лекарства с подноса со звоном рассыпались по полу, всё, до чего можно было дотянуться, полетело вниз. Медсестра с болью и гневом на лице выскочила из палаты. Пациенты и родственники из соседних палат выглянули наружу:
— Что там происходит?
Кто-то злорадно усмехнулся:
— Нажрался какой-то дряни, полез к бабе, да не вышло — та покалечила его снизу. Врачи говорят, больше он не мужчина, вот и бесится внутри.
Несколько мужчин тут же испуганно втянули головы в плечи и рефлекторно прикрыли пах.
— Бездари! Я требую перевода в другую больницу, я хочу в другую больницу! — орал лежащий на кровати Ван Дафу, тяжело дыша, словно загнанный бык.
Его семидесятилетняя матушка рыдала, бросившись к нему:
— Сынок мой, у меня же ещё внуков нет! А эта проклятая тварь... Верните мне сына, верните мне внука!
И без того бесноватый Ван Дафу, услышав это, заскрежетал зубами и взревел:
— Шэнь Фантин, Шэнь Си! Я вам этого не прощу, клан Шэнь мне за это ответит!
Сун Ли поднялась на этот этаж забрать медицинскую карту и как раз проходила мимо. Услышав доносившееся из палаты имя Шэнь Си, она невольно остановилась послушать и быстро во всём разобралась.
В её холодных глазах мелькнуло глубокое презрение, однако уголки губ приподнялись, когда она посмотрела на старуху, которая колотила себя в грудь и выглядела так, будто готова была разорвать Шэнь Си голыми руками.
А Шэнь Фантин и пробравшиеся сюда украдкой Цзи Жулань, закутанная так, что походила на свиную голову, изначально собирались зайти проведать больного, но, услышав всё это, со страхом бросились прочь.
— Это что же, Ван Дафу искалечили напрочь? Он же не намерен нас отпускать! — перепуганно прошептала Цзи Жулань.
Шэнь Фантин и сам не ожидал, что дело зайдёт так далеко, и при виде Цзи Жулань в нём вскипела ярость:
— Сама же подала эту дурацкую идею!
Услышав упрёки мужа, та обиженно возразила:
— Фантин, разве я не о клане Шэнь думала? Ван Дафу наверняка всё так не оставит, сейчас нужно думать, как его умиротворить и уладить это дело.
Корпорация Шэнь была их фундаментом. Если её не станет, на что они будут жить?
Шэнь Фантин кипел от гнева:
— И как теперь это уладить?! Это же мужское достоинство, его никакими деньгами не вернёшь!
В глазах Цзи Жулань мелькнул расчётливый блеск, она наклонилась к самому уху Шэнь Фантина и зашептала.
Выслушав её, тот засомневался:
— Это...
— Ты что, хочешь, чтобы корпорация Шэнь погибла вместе с Шэнь Си? — Цзи Жулань прикоснулась к своему распухшему лицу, и в ней вновь всколыхнулась жгучая ненависть. — Шэнь Юэ, Шэнь Си, чтоб вы провалились, я вам этого не спущу!
Поздней ночью Шэнь Си тихо смотрела в потолок, напоминая притаившегося во тьме зверя.
Она уже слышала о травме Ван Дафу, и в её груди клокотало смутное злорадное торжество, но она прекрасно понимала, что тот так просто от неё не отстанет.
Пворочавшись какое-то время, она снова потянулась за телефоном, открыла WeChat и уставилась на его мрачную аватарку.
Их переписка всё ещё заканчивалась на его словах о том, что он приедет забрать её вечером, и её собственных вопросительных знаках.
Вспоминая те обстоятельства, она невольно улыбнулась уголками губ: он всё-таки сдержал слово и действительно приехал за ней вечером. Если бы он не появился вовремя, она даже бояться думать о том, что могло бы произойти.
А вспоминая, как она потом распускала руки в машине, скользнув влажным языком по его выступающему кадыку и проведя нежными пальчиками по гладкому животу... Кажется, на кончиках пальцев до сих пор жило ощущение той крепкой плоти...
Суровые, холодные черты лица Шэнь Си смягчились.
* * *
Глава 18. Техника слишком слаба
Глядя на время, отображаемое на экране телефона, она немного посомневалась, но всё же отправила сообщение:
— Третий господин, вы спите?
Было уже за два часа ночи, и на самом деле Шэнь Си не особо рассчитывала на ответ.
Но к её удивлению, в следующую же секунду на экране всплыло новое уведомление.
Мо Сыянь:
— Всё ещё не спишь?
Шэнь Си закусила губу, глядя на экран полным надежды взглядом:
— Мм, Третий господин, мне только что приснился кошмар, не могу уснуть.
В этот момент Мо Сыянь стоял у окна в тёмно-синей шелковой пижаме. Вдалеке темнели гряды гор, и лишь одинокая луна безмолвно застыла в небесах. Перечитывая присланное сообщение, он вспомнил, как эта женщина прошлой ночью беспокойно металась в его объятиях, и то, как она, плача, хватала его за руку в больнице и умоляла о спасении...
В его чёрных, как ночь, оленьих глазах мелькнул мрачный блеск, кадык качнулся.
Не дождавшись ответа, Шэнь Си снова не выдержала и написала:
— Третий господин? Вы уснули?
Глубокая ночь всегда таит в себе некую волнующую двусмысленность.
Мо Сыянь прищурил узкие глаза и уже не собирался отвечать, как прилетело новое сообщение от Шэнь Си:
— Но ночь такая длинная, а я одна в постели и никак не могу уснуть~
Мо Сыянь лёг в кровать, сжимая в руке телефон. Ему не составляло труда представить, как Шэнь Си сейчас кривит губы в усмешке, замышляя очередную пакость, словно хитрая маленькая лисичка, чьи глаза при этом чисты и ясны, будто омытые горным ручейком, — такие, что на неё даже злиться по-настоящему не получалось.
Он потёр переносицу:
— Говори, чего тебе нужно.
Шэнь Си изогнула брови, несколько удивлённая прямотой Мо Сыяня: она-то думала, что он станет прикидываться дурачком до самого конца.
Вглядываясь в его сообщение, она почувствовала, как на дне её шудливых глаз внезапно сгущается тёмная буря, подобная бесконечной мрачной бездне. Чего ей хочется? Она хочет, чтобы все те люди просто сдохли!
Но пока она ещё не могла этого сделать!
Мо Сыянь решил, что Шэнь Си потребует от него расправиться с Ван Дафу, но вместо этого прилетело:
— Я ничего такого не хочу~ Просто соскучилась по Третьему господину и хотела поблагодарить за то, что он вчера снова меня спас...
Уголки губ Мо Сыяня невольно дрогнули в беззвучной усмешке:
— Хорошо, и как же ты отблагодаришь?
Шэнь Си:
— Как насчёт того, чтобы предложить себя в жёны, Третий господин?
Мо Сыянь:
— Хочешь стать моей женщиной?
Шэнь Си с готовностью и широким жестом призналась:
— А что думает по этому поводу Третий господин?
Мо Сыянь холодно хмыкнул:
— Ничего особенного.
И добавил контрольный удар:
— Техника слишком слаба.
...
Шэнь Си в ярости уставилась на экран, готовая сквозь него пролезть и придушить Мо Сыяня:
— Ничего страшного, главное, чтобы у Третьего господина техника была хороша!
Мо Сыянь:
— Из тех, от которых теряешь рассудок и начинаешь звать папочкой?
Глядя на пришедшее от Мо Сыяня сообщение, Шэнь Си вспомнила недавний разговор с Сун Ли в больнице. Неужели этот паршивец тогда всё-алчно подслушал?!
О боже, как ей теперь людям в глаза смотреть!
Заметив, что Шэнь Си на том конце то набирает текст, то стирает его, но так ничего и не отправляет, Мо Сыянь понял, что она наверняка до смерти разозлена. При этой мысли его нахмуренные брови разгладились, и он неожиданно быстро погрузился в сон.
* * *
Из-за того что легли поздно, Мо Сыянь сегодня на удивление проснулся позже обычного.
Когда он переоделся и спустился вниз, было уже около девяти часов.
Чэнь И ждал его в столовой на первом этаже, судя по всему, изрядно торопясь.
Мо Сыянь поправил чёрные агатовые запонки на манжетах:
— Что-то случилось?
— Да. Из больницы передали новость: госпожу Шэнь забрала полиция.
Взгляд Мо Сыяня помрачнел:
— Когда это произошло?
— Час назад.
Час назад — значит в восемь. Получалось, полиция приехала в больницу забирать человека с самого раннего утра, действовали они оперативно.
Чэнь И по лицу Мо Сыяня не мог понять его истинных намерениях:
— Мне нужно что-то предпринять?
— Какая у неё была реакция?
Вспомнив, как эта женщина накануне снова и снова испытывала его терпение, Мо Сыянь прищурил чёрные глаза.
Чэнь И покачал головой:
— Никакой реакции, госпожа Шэнь вела себя очень спокойно, когда её уводили.
— Очень спокойно? — это было совсем не в её стиле. Сделав несколько глотков чёрного кофе, он поставил чашку на стол. — Поехали в офис.
Чэнь И слегка удивился, но не показал и вида:
— Слушаюсь.
* * *
В полицейском участке.
Шэнь Си сидела за столом для допросов, напротив неё находились двое полицейских — мужчина и женщина.
Женщина-полицейский пролистывала принесенный извне протокол, а затем взглянула на испуганное и встревоженное лицо Шэнь Си. Ее брови высоко взлетели, но она всё же продолжила деловым тоном:
— Госпожа Шэнь, Ван Дафу обвиняет вас в умышленном причинении вреда здоровью. Вы признаёте свою вину?
Услышав это, Шэнь Си расплакалась ещё до того, как заговорила:
— Офицер, это неправда!
Мужчина-полицейский:
— Тогда изложите случившееся с самого начала.
Шэнь Си сквозь слёзы пересказала произошедшее, а дойдя до самых тяжелых моментов, задрожала всем телом.
Даже женщине-полицейскому стало её жалко, но поддаваться личным эмоциям было нельзя:
— Кто-нибудь может это подтвердить?
Шэнь Си с надеждой во взгляде ответила:
— Мои родители и младшая сестра! Они в тот момент были дома и могут подтвердить, что это Ван Дафу тайком забрался в мою комнату, чтобы изнасиловать меня!
Мужчина-полицейский сурово нахмурился:
— Вы хотите, чтобы родители лжесвидетельствовали в вашу пользу? Они уже признались, что это вы заманили Ван Дафу, заставили их пойти у вас на поводу, подсыпали ему снотворное, привели в вашу комнату, а затем сами же совершили нападение.
— Офицеры, неужели вы думаете, что при моих данных мне нужно заманивать такого мужчину? — Шэнь Си раскинула руки, показывая свои травмированные ладони. — Если бы я и правда его заманила и он уже был у меня в комнате, к чему бы мне еще и калечить его? Это же лишено всякой логики.
Шэнь Си уже утерла слёзы, и теперь её взгляд был чистым и даже вызывающим.
— Ван Дафу говорит, что из-за того, что он собирался жениться на вашей сестре, вы затаили злобу и решились на расправу, отказавшись поддаваться на уговоры, — произнес мужчина-полицейский, листая протокол показаний Ван Дафу.
Ха.
Вот какое решение придумала Цзи Жулань.
Ван Дафу заявил в полицию, их доставили на допрос. Сначала они признали, что Ван Дафу домогался Шэнь Си, номялись и путались в показаниях, а затем под нажимом полицейских якобы «вспомнили правду».
Таким образом, всю ответственность свалили на Шэнь Си, окончательно закрепив за ней клеймо неудавшейся соблазнительницы и обвиняемой в умышленном нападении.
Мало того, что они полностью выбелили себя, так еще и угодили Ван Дафу, чтобы тот не стал преследовать их по закону.
Какая изящная многоходовка!
Полицейский уставился на Шэнь Си:
— Что вам еще сказать в свое оправдание?
В этот момент снаружи допросной появились Шэнь Фантин и Цзи Жулань. Цзи Жулань зарыдала, обращаясь к Шэнь Си:
— Сиси, признайся во всем. Ничего страшного, даже если тебя посадят, ты навсегда останешься дочкой папы и мамы, двери дома Шэнь всегда открыты для тебя.
Шэнь Фантин с мрачным лицом бросил:
— Совершила такую грязную вещь и всё равно отпираешься! Ты позоришь весь клан Шэнь!
— Фантин, не говори так, Сиси, наверное, просто слишком сильно любила Дафу... — Цзи Жулань рыдала безутешно.
Сидящая внутри Шэнь Си тихо вздохнула:
— Ладно, тетушка Цзи, поберегите пока силы...
Все ожидали, что она скажет хоть пару утешительных слов, но уголки ее губ неожиданно взметнулись вверх, а во взгляде заплямовала чистейшая насмешка:
— Скоро настанет ваш черед реветь.
Лёгкий тон ее голоса заставил Цзи Жулань снаружи замереть на месте, после чего та снова завыла пуще прежнего:
— Ребёночек мой!
В этот момент сбоку раздался чей-то развязный, небрежный голос:
— Средь бела дня, а кто это тут в полицейском участке голосит по усопшему?
* * *
Глава 19
Стоявшая Цзи Жулань обернулась и увидела выходящего из полумрака мужчину, похожего на какого-то демона-искусителя. С алыми губами и белой кожей, с чертами лица, в которых было что-то женственное, он обладал невероятно красивыми персиковыми глазами, источающими безудержную дерзость. При этом в нем не было ни капли жемчужной мягкости — напротив, от него исходила прирожденная разнузданность и удаль.
Этим человеком был Лу Фан. На его лице играла легкая улыбка, не предвещавшая ничего грозного, но стоило ему заговорить, как каждое слово било в самую цель:
— Госпожа Шэнь, вас что, дома избили? Не желаете, я порекомендую вам хорошего адвоката?
Цзи Жулань опомнилась и поспешно подняла руку, чтобы поправить платок и получше закутать лицо. В глазах, которыми она смотрела на Лу Фана, плескалась лишь бессильная ярость.
В Наньцзяне, городе, изобилующем влиятельными кланами, род Лу был поистине аристократами среди аристократов.
Лу Фан являлся младшим сыном в семье Лу. У него было два старших брата — один на госслужбе, другой в бизнесе, и оба добились выдающихся успехов, поэтому старейшина рода не предъявлял к младшенькому никаких требований. Это и воспитало в нем наглый и взбалмошный нрав гуляки, для которого учеба была нипочем, а на первом месте стояли лишь еда, выпивка и развлечения.
Даже Шэнь Фантин не смел идти с ним напролом и потому выдавил из себя сухую любезность:
— Третий молодой господин Лу, какая неожиданность. Если вы по делам, то мы, пожалуй, пойдем.
— Ну что вы, господин Шэнь, раз уж заглянули сюда, разве не обидно уходить вот так сразу? У меня тут припасено одно видео, давайте-ка посмотрим его вместе.
Небрежный взгляд Лу Фана скользнул по Шэнь Фантину и Цзи Жулань, отчего у обоих в груди неприятно ёкнуло.
— Третий молодой господин Лу, вы человек занятой, не будем вас задерживать, — в голосе Шэнь Фантина сквозила робость вперемешку с заискиванием.
Лу Фан же лишь игриво усмехнулся, передал флешку стоявшему рядом полицейскому и представился сам:
— Я — адвокат Шэнь Си, Лу Фан. Вот моя визитка. Видео на этом носителе полностью доказывает невиновность моей подзащитной. А, да, чуть не забыл: моя доверительница час назад заявила о пропаже браслета из кровавого нефрита баснословной стоимости, и подозреваемого вот-вот доставят сюда.
Мужчина и женщина-полицейские переглянулись — аура Лу Фана действительно производила сильное впечатление.
— Подождите, давайте сначала посмотрим запись, — мужчина-полицейский взял флешку и вставил ее в компьютер.
Вскоре на мониторе возникла комната Шэнь Си.
На кадрах Цзи Жулань украдкой проскользнула в помещение, подошла к увлажнителю воздуха и добавила туда какую-то субстанцию.
Закончив с этим, она тихонько ретировалась.
Спустя время в комнату вернулась Шэнь Си, легла на кровать и от духоты слегка потянула воротник одежды.
В этот момент плотно закрытая дверь распахнулась, и спотыкаясь вошел Ван Дафу, бросаясь на Шэнь Си...
То, что происходило на экране дальше, без преувеличения можно было назвать шокирующим зрелищем.