Огонек в некогда сиявших глазах Мэн Цзысянь постепенно угасал, погружаясь в мертвую тишину. Словно промелькнувшая по ночному небу падающая звезда: за кратковременной вспышкой света последовала удушающая темнота.
В детстве, когда она по неразумению натворить бед, отец даже и не думал ее ругать — максимум мог сказать пару упреков. Кто бы мог подумать, что теперь, когда она выросла, стала взрослой и разумной, ей впервые придется испить чашу отцовских побоев и брани.
Мэн Цзысянь опустила голову, а уголки ее губ скривились в горькой усмешке.
Глава 100