Цзян Чоумянь гадала, с кем это он только что разговаривал по телефону. Его тон изменился слишком быстро, и это даже заставило её немного засомневаться.
Тем не менее.
В конце концов она согласилась.
Сама не зная почему, она была готова довериться Чэнь Цзянхэ.
Чэнь Цзянхэ сказал:
— Кроме того, я должен предупредить тебя: возможно, твой дедушка тяжело заболел из-за того, что кто-то намеренно навредил ему. Так что, если у тебя есть какие-то зацепки, можешь поделиться ими со мной, и я помогу докопаться до правды.
— Что?! — в прекрасных глазах Цзян Чоумянь промелькнул шок.
Дедушка стал жертвой чьих-то происков?
Сначала она подумала, что Чэнь Цзянхэ просто пугает её, но, заметив выражение глубокой сосредоточенности в его глазах, сразу поняла, что он говорит совершенно серьёзно.
— Хорошо, я поняла, — кивнула Цзян Чоумянь.
Когда Чэнь Цзянхэ предложил заглянуть к ней в кабинет, лицо Цзян Чоумянь внезапно залилось краской: она подумала, что он собирается заняться с ней чем-то непристойным, и лишь спустя время сообразила, что зря накрутила себя — у Чэнь Цзянхэ не было и в мыслях ничего подобного.
Под провожатым взглядом Цзян Чоумянь Чэнь Цзянхэ вошёл в её кабинет.
Наблюдая за ним с недоумением, она видела, как он сделал несколько кругов по помещению, после чего в его руке оказалось множество мелких чёрных устройств.
— Это что? — не понимала Цзян Чоумянь.
Чэнь Цзянхэ сжал чёрные приборы в кулаке, превратив их в осколки, и равнодушно произнёс:
— Ты не ошиблась, эти штуки — жучки, установленные в твоем кабинете. Возможно, они висели здесь ещё до того, как твой дед слег с болезнью, просто вы ничего не заметили.
Лицо Цзян Чоумянь побелело от ужаса: вспомнив, что она целыми днями сидела в кабинете, нашпигованном прослушкой, она поняла, что у неё не было от посторонних вообще никаких секретов.
— Я советую тебе уволить всю охрану в полном составе, а затем полностью сменить людей вокруг тебя, — слова Чэнь Цзянхэ заставили Цзян Чоумянь закивать, и она даже предложила ему самому заняться реорганизацией службы безопасности.
— Директор Цзян, а ты не боишься, что я поступлю точно так же? — с вызовом переспросил Чэнь Цзянхэ, отчего Цзян Чоумянь на мгновение замерла.
Спустя мгновение.
Цзян Чоумянь ответила:
— Я верю, что ты не из таких людей.
В ответ на это проявление доверия со стороны Цзян Чоумянь Чэнь Цзянхэ решил довести дело до конца, раз уж взялся помочь. Как раз кстати он знал нескольких людей, уволившихся в запас из армии, и если пригласить их на роль охранников, это сделало бы Фармацевтическую компанию «Лошуй» намного безопаснее.
Что же касалось секретарей и клерков, решать это предстояло самой Цзян Чоумянь.
Всего за полдня Чэнь Цзянхэ помог ей разобраться с вопросом охраны, но тем самым нажил себе врагов в лице руководства службы безопасности, затаивших на него жгучую обиду.
Чэнь Цзянхэ с первого взгляда раскусил их намерения и мысленно усмехнулся.
Жучки просто не могли появиться здесь без ведома охраны, а те полные ненависти взгляды, которые уволенные охранники бросили на него при уходе, лишь окончательно укрепили его подозрения.
Поэтому Чэнь Цзянхэ решил расспросить их обо всём напрямую.
И заодно вытащить на свет тех, кто стоял за их спинами.
Три часа дня.
Чэнь Цзянхэ покинул компанию и как раз размышлял, где бы отыскать верхушку службы безопасности, как худой парень, примостившийся у края широкой дороги, поднялся на ноги и преградил ему путь.
— Пошли со мной.
— Наш босс хочет тебя видеть. Кстати, наш босс — это Го Бин, которого сегодня уволил директор Цзян.
Иными словами, глава охраны.
На лице Чэнь Цзянхэ появилась играющая улыбка:
— С чего это ты решил, что я вас ищу?
Парень опешил, а затем разразился яростной бранью:
— Чего ломаешься? Судя по твоему голосу, ты ещё и ждал этого? Говорю тебе, из-за тебя все наши братья лишились работы, и босс Го тебя живым не отпустит.
Какой ещё к чёрту босс Го, обычная шпана.
Чэнь Цзянхэ усмехнулся:
— Меньше болтовни, веди давай.
Парень продолжал осыпать его ругательствами, думая, что Чэнь Цзянхэ испугался, а затем вальяжно повёл его запутанными переулками к игорному дому на старой улице.
Стоило им перешагнуть порог, как вокруг тут же столпилось с десяток человек.
Все они были бывшими охранниками Фармацевтической компании «Лошуй», и появление Чэнь Цзянхэ, из-за которого их всех разом выставили за дверь, не могло не вызвать у них лютой злобы.
Окажись на его месте кто-то другой, он бы уже давно обмочился от страха.
Однако Чэнь Цзянхэ держался совершенно непринуждённо и даже переспросил:
— Чего это вы дверь до сих пор не закрыли?
Парень на миг растерялся, но тут же вприпрыжку подскочил к двери, запер её на засов и злобно фыркнул:
— А парень-то сообразительный! Сегодня мы покажем тебе, на что способны наши братья.
Толпа надвигалась со всех сторон, создавая давящую атмосферу.
Проигнорировав этих людей, Чэнь Цзянхэ перевёл взгляд в самый дальний угол, где восседал с вальяжным видом Го Бин. Тот был лоснящимся лысым мужчиной средних лет и сейчас пялился на Чэнь Цзянхэ со зловещей ухмылкой, словно на загнанную в ловушку крысу.
— Начинайте, — небрежно бросил Го Бин.
— Переломайте этому пацанчику ноги, пусть отведает нашей силушки!
Глава 27: Снова он!
Подстрекаемый Го Бином, его подручные приготовились напасть на Чэнь Цзянхэ.
Окинув взглядом окружавшую его мелкую сошку, Чэнь Цзянхэ с презрительной усмешкой бросил:
— Ты уверен, что эта твоя шваль мне ровня? Если не хочешь их погубить, лучше не отправляй их на верную смерть.
— На верную смерть? Ха-ха-ха, да ты о себе возомнил невесть что! — издевательски хохотнул Го Бин.
— Чего встали? Живо фас!
По приказу Го Бина дюжина мелких сошек с криками бросилась на Чэнь Цзянхэ, напоминая безумную толпу демонов.
Го Бин с усмешкой наблюдал за происходящим.
Ответ Чэнь Цзянхэ был донельзя простым — он просто взмахнул кулаком.
Один удар разметал стоявшую впереди букашку, задев и опрокинув ещё нескольких человек. Увидев такую дикую силу, нападавшие поневоле усомнились в своих силах и больше не рвались лезть на рожон.
Даже Го Бин не успел сообразить, что к чему.
Воспользовавшись моментом, Чэнь Цзянхэ нанёс ещё семь-восемь ударов подряд — каждый из них пришёлся точно в цель, и вскоре все противники валялись на полу.
Ни один из них не смог устоять на ногах перед Чэнь Цзянхэ.
Увидев раскиданных по земле во всех направлениях подручных, Го Бин в ужасе вскочил на ноги! Он в упор уставился на Чэнь Цзянхэ, пытаясь разгадать этого человека.
Не раздумывая больше ни секунды и ощутив дыхание смерти, Го Бин выхватил из выдвижного ящика стола короткий нож и, тыча им в сторону Чэнь Цзянхэ, взревел:
— А ну стой на месте и не рыпайся, не то искромсаю на куски!
Чэнь Цзянхэ даже не шелохнулся, продолжая упорно смотреть на Го Бина.
Тот знаком велел своим бандюкам подниматься с пола, после чего зыркнул на Чэнь Цзянхэ ледяным взглядом:
— И что с того, что ты отлично машешь кулаками? Против кухонного ножа ты всё равно обычный слабак!
— Хватит пялиться на меня таким взглядом, живо на колени перед дедушкой!
— Бей поклоны и гавкай как собака.
Чэнь Цзянхэ по-прежнему не проявлял ни малейших эмоций, словно и не слышал угроз Го Бина.
Терпение Го Бина лопнуло. С ножом наперевес он подскочил к Чэнь Цзянхэ, приставив лезвие прямо к его горлу:
— Парень, ты дурак или притворяешься? Думаешь, мы тут в бирюльки играем?
— Можешь попробовать пустить его в ход, — спокойно отозвался Чэнь Цзянхэ.
Го Бин прищурился, и в его глазах вспыхнул опасный, режущий блеск:
— Не вынуждай меня марать руки, лекарства от сожалений в этом мире нет.
В ответ на эти слова Чэнь Цзянхэ лишь легко улыбнулся.
Пренебрежительное поведение Чэнь Цзянхэ окончательно вывело Го Бина из себя. Сквозь стиснутые зубы он взмахнул ножом, намереваясь отрубить противнику руку, но в ту же секунду в глазах Чэнь Цзянхэ тоже мелькнул ледяной свет.
Зло, содеянное небесами, еще можно пережить, но от зла, содеянного собственными руками, не спастись!
В тот самый момент, когда лезвие Го Бина уже почти опустилось вниз, Чэнь Цзянхэ с молниеносной реакцией выбросил руку вперёд и намертво вцепился тому в запястье.
— Угх… — выдохнул Го Бин.
Он не мог пошевелиться ни на йоту — рука словно угодила в стальные тиски.
Вдобавок от Чэнь Цзянхэ исходили такие волны холода, что у Го Бина затрепетало сердце, словно он стоял перед лицом самого бога войны.
— Т-ты, отпусти меня!
— Обо всём можно договориться по-хорошему, незачем же так.
— Нам с тобой говорить не о чем, — рука Чэнь Цзянхэ внезапно сжалась с такой силой, что запястье Го Бина едва не хрустнуло.
Бряк.
Нож выпал из ослабшей руки Го Бина на пол.
А затем удар ноги Чэнь Цзянхэ поверг его наземь. Лицо Го Бина полностью лишилось краски, когда он со звериным ужасом уставился на противника.
Он понял: ему попался невероятно крутой и беспощадный тип.
Видя, как Чэнь Цзянхэ подходит к нему и возвышается над ним, глядя сверху вниз, Го Бин сглотнул вставший поперёк горла ком и с трудом выдавил из себя:
— Братишка, возможно, раньше между нами вышло какое-то недоразумение, давай сядем и всё обсудим? В конце концов, завести лишнего врага куда хуже, чем приобрести друга.
Бац!
Чэнь Цзянхэ наступил ногой прямо на грудь Го Бина, лишая того возможности вдохнуть.
Речь Го Бина тут же ускорилась:
— Братишка, послушай совета старшего. Ты ведь ещё совсем молод, ни в коем случае не ступай на эту дорожку — у выпущенной стрелы нет пути назад.
— Меньше болтовни, — Чэнь Цзянхэ надавил сильнее, так что рёбра Го Бина затрещали, заставив того завизжать от боли.
— Просто скажи мне, кто надоумил тебя установить жучки в кабинете директора Цзян, и я тебя отпущу.
Заикаясь, Го Бин забормотал:
— Братишка, клянусь, я понятия не имею, о чём ты. Мы ничего такого не устанавливали, это наверняка кто-то другой подставил нас и подкинул их туда.
Ничего не отвечая, Чэнь Цзянхэ лишь молча увеличил нажим.
Го Бин почувствовал, что задыхается!
И тогда.
Он моментально сменил пластинку.
— Да мы это так, ради шутки поставили, никакого умысла не было.
Чэнь Цзянхэ покачал головой.
Даже перед лицом смерти этот ублюдок продолжал лгать.
Он снова прибавил усилию, сломав Го Бину пару рёбер и едва не проткнув ему лёгкие! Стоит ли говорить, что Чэнь Цзянхэ, всемирно известный Чжулун с мировым именем, был далеко не мягкосердечным благодетелем?
Если Го Бин откажет, его ждёт только смерть.
Наконец.
Не выдержав двойного прессинга — физического и морального, Го Бин завопил:
— Говорю, всё скажу! Только убери ногу, я же сейчас умру!
Чэнь Цзянхэ немного ослабил нажим.
Жадно глотая свежий воздух, Го Бин всё ещё бледный как полотно и всё еще дрожащий от пережитого ужаса, затараторил:
— Всё это по приказу господина Ма! Он велел мне держать под колпаком каждый шаг директора Цзян, включая планы Фармацевтической компании «Лошуй» по новым лекарствам. Чтобы протащить нас в «Лошуй» на посты охраны, господин Ма отвалил немало денег на подкуп нескольких топ-менеджеров компании, и я могу выдать тебе их имена прямо сейчас.
— Выкладывай, — мрачно бросил Чэнь Цзянхэ.
Одним махом Го Бин назвал пять имён. Чэнь Цзянхэ молча запечатлел их в памяти, намереваясь попросить Цзян Чоумянь уволить этих людей.
Не избавившись от крыс, в «Лошуй» не обрести покой.
Тогда Чэнь Цзянхэ снова спросил:
— А ты знаешь, зачем Ма Босюн велел тебе это делать? Какова его истинная цель?
В испуге Го Бин затряс головой — он знал лишь то, что лежало на поверхности.
Он утверждал, что был лишь мелкой пешкой в руках Ма Босюн, случайно устроившейся в Фармацевтическую компанию «Лошуй» и надеявшейся верой и правдой собирать для него информацию, но никак не ожидавшей, что на пути встанет Чэнь Цзянхэ.
Ма Босюн?
Взгляд Чэнь Цзянхэ стал ледяным: к этому делу оказался привязан ещё и Ма Босюн.
Быть может...
Прошлогодняя болезнь старейшины Цзяна тоже как-то связана с ним?
Жалким голосом Го Бин пролепетал:
— Братишка, я выложил тебе всё, что знал. Не мог бы ты оставить брату жизнь?
Мысли Чэнь Цзянхэ вернулись в реальность, и он с усмешкой бросил:
— Что, раскис? А ведь только что был такой крутой, грозился показать мне кузькину мать — и где твой былой задор?
— Это…
— Я просто ослеп, не признал в тебе великого человека, прошу братишку не гневаться, — переступил через гордость Го Бин.
Чэнь Цзянхэ убрал ногу с его груди и направился к выходу. Подельники Го Бина в страхе шарахнулись в стороны, образуя прямой коридор к двери.
Видя это, Го Бин мысленно с облегчением выдохнул.
Но не успел он даже порадоваться, как на полпути Чэнь Цзянхэ остановился, подбросил ногой валявшийся на земле короткий нож в воздух и в следующий миг поймал его на лету.
Под ужаснувшимся взглядом Го Бина Чэнь Цзянхэ метнул этот нож прямо в него!
Вжух!
Рассекая воздух, клинок издал резкий свист.
На глазах у присутствующих нож вонзился точно в запястье Го Бина, начисто отрубив ему кисть!
Не оглядываясь назад, Чэнь Цзянхэ распахнул ударом ноги дверь и вышел наружу, оставив за спиной лишь удаляющийся силуэт.
— Чтобы я больше не видел вас в Линьчжоу.
— Увижу — покалечу.
Глава 28: Общество «Кровавый череп»
Лишь после того, как Чэнь Цзянхэ удалился, Го Бин осмелился заорать во весь голос.
— Живей! Живей!
— Подберите мою отрубленную кисть и тащите меня в больницу!
— Срочно, жизнь на кону!
Подручные кое-как погрузили Го Бина в машину и повезли в больницу. По дороге сквозь слёзы и боль Го Бин набрал номер Ма Босюна, чтобы доложить этому Королю морских драконов Линьчжоу о случившемся.
Услышав это, Ма Босюн пришёл в ярость:
— Погоди, ты хочешь сказать, что того парня зовут Чэнь Цзянхэ?
— Да, а ещё он отрубил мне кисть! — сжав зубы, прорычал Го Бин.
— Снова он!
Лицо Ма Босюна помрачнело.
Этот Чэнь Цзянхэ просто не давал ему прохода: сначала покалечил его любимого подручного, а теперь сорвал ещё один план. Каким бы выдержанным ни был Ма Босюн, сейчас он потерял самообладание.
Когда Го Бин спросил, что делать дальше, Ма Босюн сухо бросил:
— Сначала поезжай в больницу и пришей руку, а остальное тебя не касается.
Бросив трубку, Ма Босюн закурил, пытаясь успокоиться. Если раньше он считал Чэнь Цзянхэ букашкой, которую можно раздавить в любой момент, то теперь тот доставлял слишком много хлопот!
Настал момент, когда от него необходимо избавиться любой ценой.
Глубоко вздохнув, Ма Босюн взял второй телефон и набрал международный номер.
— Говорит Ма Босюн из Линьчжоу.
— У меня тут возникли трудности, задание следить за кланом Цзян провалено, жду указаний!
Успех Ма Босюна в последние годы строился на двух китах: с одной стороны, он всегда отличался безбашенной дерзостью в делах, с другой — за его спиной стояли влиятельные покровители, причём не только внутри страны, но и за рубежом.
Собеседник на том конце провода явно был недоволен: неужели нельзя справиться даже с такой мелочью?
Однако, злясь не зря, дело делать всё равно приходилось.
— Фармацевтические данные клана Цзян имеют для нас критическое значение, придумай что-нибудь ещё. Если ты сумеешь добыть их, я обещаю сделать тебя миллиардером. Сам знаешь, наше Общество «Кровавый череп» слов на ветер не бросает, — произнёс человек на том конце на беглом китайском языке. Лицо Ма Босюна озарилось безумной радостью, и он поспешно выпалил:
— Слушаюсь, я уже знаю, как поступить!
Завершив вызов, Ма Босюн всё ещё не мог унять дрожь от возбуждения.
Миллиардер!
Разве не о том же мечтали миллионы людей?
И до этой заветной цели, казалось, рукой подать.
Однако, чтобы дотянуться до неё, требовалось сначала выполнить приказ Общества «Кровавый череп», а именно — устранить стоящую на пути помеху по имени Чэнь Цзянхэ!
План созрел в его голове мгновенно.
Он вызвал Ван Хая, чтобы обсудить, как лучше покончить с Чэнь Цзянхэ.
Тем временем.
Покинув игорный дом, Чэнь Цзянхэ тут же скинул Цзян Чоумянь список тех пяти топ-менеджеров, приказав ей немедленно избавиться от них, иначе ключевые секреты разработки утекут на сторону ещё до появления новинки.
Как бы то ни было, секретные данные не должны достаться чужакам.
Цзян Чоумянь безоговорочно верила Чэнь Цзянхэ, а потому в ту же минуту, как получила список, принялась назначать встречи и увольнять предателей одного за другим.
В другое время провернуть такое оказалось бы не так-то просто.
Но сейчас за спиной Фармацевтической компании «Лошуй» стояла Группа «Цяньхэ», чьи присланные директора безусловно поддерживали любые шаги Цзян Чоумянь, что и обеспечило такой гладкий ход дел.
Всего за один день «Лошуй» полностью преобразилась.
С этого самого дня Цзян Чоумянь стала полноправной хозяйкой Фармацевтической компании «Лошуй», и, осознав это, она поначалу даже ущипнула себя, думая, что всё происходящее — лишь сон.
Ей не терпелось сорвать завесу тайны с фигуры Чэнь Цзянхэ, и она даже подозревала: возможно, Группа «Цяньхэ» ввязалась в поддержку «Лошуй» целиком и полностью из-за него.
— Всё это принёс с собой Чэнь Цзянхэ... Кто же он на самом деле такой?
Опустилась ночь.
Пока Цзян Чоумянь всё ещё разбиралась с ворохом внутренних дел компании, Чэнь Цзянхэ снова прибыл к кенотафу Лю Цзяньбо.
Он ждал. Ждал появления Ван Хая.
Время тянулось медленно, но Ван Хай всё не шёл, заставляя Чэнь Цзянхэ разочаровываться в нём всё сильнее.
Неужели в нём действительно не осталось ни единой капли совести?
Чэнь Цзянхэ невольно вздохнул:
— Видимо, я возложил на него слишком большие надежды. Если в нём осталась хоть капля совести, разве стал бы он принуждать Си Юань к тому, чего она не хочет?
— Если не явится до полуночи, пеняй на себя, я церемониться не стану.
Половина двенадцатого ночи.
Ван Хай по-прежнему не появился, окончательно похоронив веру Чэнь Цзянхэ в их былое братство.
Верные братья вчера — чужаки сегодня.
И в тот момент, когда Чэнь Цзянхэ уже решил, что тот не придёт, знакомый силуэт внезапно вынырнул из темноты. Кто же это был, если не Ван Хай?
Приблизившись шагом, Ван Хай остановился перед ним.
В тусклом свете ночи на его лице читалась глубокая вина:
— Дорогу развезло пробками, я опоздал.
Сердце Чэнь Цзянхэ немного отлегло: как бы то ни था, Ван Хай явился. Он холодно произмолвил:
— Сначала встань на колени перед старшим братом. За то, что ты сотворил, у меня нет права прощать тебя от его имени.
Ван Хай не стал отказываться и с глухим стуком рухнул на колени перед могилой Лю Цзяньбо.
— Старший брат, прости, я опоздал!
— Твой второй брат Ван Хай виноват перед тобой: мало того, что не смог как следует приглядеть за Си Юань, так ещё и против её воли заставил делать то, к чему у неё не лежала душа. Что до невестки, тут я считаю себя правым — нельзя же требовать, чтобы она хранила верность покойнику всю жизнь. Но ты можешь быть спокоен, брат, я позабочусь о ней, и впредь никто на свете не посмеет её обидеть.
Из глаз Ван Хая брызнули слёзы искреннего раскаяния.
Тем временем Чэнь Цзянхэ молча разлил три чашки вина: одну оставил Лю Цзяньбо, а две другие предназначались им двоим.
Поднявшись с колен, Ван Хай со сложным выражением лица взял из рук Чэнь Цзянхэ чашку. Чэнь Цзянхэ произнёс:
— Мы трое не пили вместе уже несколько лет. Эту чашку я пью до дна, а ты — как знаешь.
Чэнь Цзянхэ осушил свою чашку одним глотком.
Ван Хай не стал долго раздумывать и тоже выпил всё до капли.
— Ты всё-таки пришёл. Если бы не явился, я бы обязательно разыскал тебя сам. Но раз уж ты здесь, я больше не стану ворошить прошлое — отныне наши пути расходятся навсегда, и больше нам не о чем говорить, — сказал Чэнь Цзянхэ.
Ему было не по пути с Ван Хаем.
Ван Хай замер, а затем со сложным выражением на лице проговорил:
— Цзянхэ, раньше я совершил ошибки, потому что до смерти боялся нищеты и больше не хотел быть презренным человеком с самого дна! Я буду карабкаться наверх шаг за шагом, пока не доберусь до самой вершины, чтобы увидеть величайшие виды. Ради этой цели я готов пойти на всё, поэтому и не надеюсь на твоё понимание.
Мысленно покачав головой, Чэнь Цзянхэ подумал, что им с этим человеком действительно не по пути, и говорить больше было не о чем.