— Неужели ты и впрямь не знаешь, как обстоят дела в моей семье? Мой отец изначально хотел жениться вовсе не на моей матери, а на старшей законной дочери из Особняка тайши, то есть на моей тётке.
Только вот дед, Тань Тайши, был человеком гордым, почитал стихи и книги, и смотрел свысока на такого грубияна, как Юань Цзин, считая его невежественным. Он вообще не желал этого брака.
Тогда Юань Цзин обратился к вдовствующей императрице с просьбой стать свахой. Тань Тайши не смог отказаться, но и отдавать старшую законную дочь ему не хотелось, поэтому он попросту провернул трюк с подменой: записал побочную дочь на счёт законной жены и выдал замуж её.
Юань Цзин затаил обиду на Тань Тайши, и отношения между зятем и тестем дошли до крайней степени вражды. Даже когда Тань Тайши был сослан императором в Цинчжоу, Юань Цзин не сказал ни одного доброго слова в его защиту и всячески пытался отмежеваться.
Если бы не брак, дарованный самой вдовствующей императрицей, он, возможно, уже дал бы жене развод.
Только вот Юань Цзин вряд ли мог предположить, что Тань Тайши однажды снова обретёт милость государя. А Линь Ланьчжи, умевший слышать мысли императора и по малому судить о целом, естественно, узнал о том, что государь собирается вернуть Тань Тайши и приблизить его, намного раньше всех остальных.
— Моя доля с матерью схожа — с детства отцу мы были не нужны, мать умерла рано, ласки и заботы я не знала. Этого же деда я в глаза не видела, он для меня чужой человек.
Разве может обрадовать появление чужого человека?
Линь Ланьчжи проговорил неторопливо:
— Вскоре после свадьбы твоей матери твоя тётка вышла за господина Цуя, унаследовавшего титул хоу. Тот господин Цуй слыл учтивым мужем, а на деле был заурядным и беспутным. Твоя тётка, соперничая с его наложницами из внешнего дома, подорвала здоровье и больше не могла иметь детей. А когда он узнал, что её отец в опале, то дал ей развод под предлогом бездетности.
— В Цинчжоу было полно ядовитых тварей и болотных миазмов, условия там суровые. Не прошло и нескольких лет, как оба твоих дяди один за другим умерли, не оставив потомства. Хотя твоя тётка позже усыновила сына, из внуков лишь ты связана с Тань Тайши кровными узами.
На лице Жуи не дрогнул ни единый мускул. Редкая вещь ценится дорого, а когда чего-то много, оно теряет цену. Дети — тоже.
Она пробормотала:
— Значит, теперь я единственная свиноматка, способная продлить род Особняка Тань, а ты, выходит, хряк-производитель.
Потому-то он так и старался, всё рыл её, бедную капустную кочерыжку. Только вот в игре Юань Жуи так и не оставила потомства до самой смерти, и надо же ему наконец понять, что не всякий, кто пашет без устали, собирает урожай.
Услышав столь грубую аналогию, Линь Ланьчжи приподнял бровь.
Она поняла, что сказала это не подумав, но слово — не воробей, пришлось выкручиваться. Она высунула язык.
— Оговорилась я. Ты же знаешь, господин, я с детства учёная не больно. Впредь исправлюсь, буду осторожна в словах и поступках.
Линь Ланьчжи обнял её за тонкие плечи и принялся мягко растирать их, не слишком сильно, но и не слабо:
— Передо мной тебе не нужно так остерегаться, можешь говорить напрямую. Но с чужими людьми стоит быть осмотрительнее, ведь ты хозяйка Особняка Линь и за его пределами представляешь весь наш дом.
Она закивала, словно толкушка в ступке:
— Господин говорит истинную правду.
— Жизненные повороты так изменчивы, счастье и беду не угадать. Кто бы мог подумать, что столь тщательно выбранная твоей тёткой хорошая партия исковеркает полжизни ей? Кто бы мог подумать, что Тань Тайши вернётся в столицу? Кто бы мог подумать, что ты дождёшься ясного неба после туч? Никому не дано вечно плыть по течению, и никто не будет навеки заточён в темнице — всегда наступает черед, когда чёрная полоса сменяется белой.
— У кого жизнь долгая, те дожидаются. А у кого короткая — к тому времени уже остыть успевают.
Линь Ланьчжи уловил в её словах нотку горечи и решил, что она жалуется на суровую жизнь в обители, где ей не досталось тех роскошей и неги, что с детства знали две её младшие сестры.
— У моей госпожи глубокая благодать. Всякий, кто тебя увидит, непременно полюбит. Даже Тань Тайши, хоть он и не видел тебя ни разу.
Там видно будет.
— Люди, помогите! Спасите!
Жуи услышала крик и побежала на звук. Оказалось, что одна из служанок, проходя мимо пруда, нечаянно упала в воду, и её только что вытащили. Жуи велела собравшимся слугам расступиться, проверила у служанки пульс, затем перевернула её лицом вниз, приподняла живот и постучала по спине.
И так до тех пор, пока служанка не выплюнула воду.
Видя, что та пришла в себя, Жуи сказала:
— Отведите её переодеться и сварите имбирного отвара, чтобы прогнать холод.
Служанку увели. Жуи обернулась и обнаружила, что Линь Ланьчжи стоит прямо у неё за спиной, наблюдая за всем процессом спасения от начала до конца.
Кранты.
Она хотела заговорить, но Линь Ланьчжи мягко прервал её:
— Не холодно? Ступай в комнату, переоденься. — Спасая человека, она вымокла от воды, которой на неё нахлестало, и одежда намокла на большом участке.
Линь Ланьчжи взял Жуи за руку и повёл в комнату. Там он открыл сундук и достал чистое платье. Жуи потянулась взять его, но Линь Ланьчжи сам развязал её пояс, и одежда упала на пол, распустившись, словно цветок.