Растительности на склоне было мало, в конце его обрывался утес. Нин Сюсу упал сильно, у него все кружилось перед глазами, но он кое-как ухватился за лиану. Только он выдохнул с облегчением, как лиана оборвалась!
Увы и ах!
Неужели ему суждено остаться здесь?
Его тело качнулось и стремительно полетело вниз с обрыва. В отчаянии он вдруг схватился за теплую и сильную руку.
Подняв голову, он увидел, как ослепительное солнце, заливая золотым сиянием Хуа Цзяньбая, словно окутало его ореолом света.
В одно мгновение образ автора по прозвищу Большая куриная ножка снова стал величественным...
Но в следующую секунду он обнаружил, что тот падает вместе с ним?
!!!
— Великий автор, ты что, собрался умереть вместе со мной?
— Умри ты вместе со своим папашей!
— Тогда зачем ты прыгнул?
Хуа Цзяньбай, размахивая руками, закричал:
— Я не рассчитал, заскользил...
Нин Сюсу на миг потерял дар речи, в ушах раздалось «бултых», и он вместе с Хуа Цзяньбаем рухнул в глубокий омут.
Хорошо, что он был наполовину человеком-рыбой, в воде с ним ничего не случилось, а вот Хуа Цзяньбай закатил глаза, глядя на него — как бы не утонул.
Пришлось Нин Сюсу, таща и волоча, буксировать Хуа Цзяньбая полдня, приложив огромные усилия, чтобы добраться до берега.
— Хуа Цзяньбай? Большая куриная ножка? — Нин Сюсу похлопал его по щеке, окликнул два раза, но глаза Хуа Цзяньбая все еще были крепко закрыты. Он проверил дыхание — пульса не было.
Плохо!
Он вспомнил экстренные методы, провозился полдня, но этот тип, выплюнув воду, так и не очнулся.
Подумал было сделать ему искусственное дыхание, но не успел приблизиться, как Хуа Цзяньбай внезапно, словно воскреснув из мертвых, обхватил грудь руками:
— Ты чего! Хочешь воспользоваться моей беспомощностью?
— Видит Бог, я тебя спасал.
Нин Сюсу вдруг вспомнил, что этот человек говорил, будто до того, как стать попаданцем, был женщиной. Тогда это действительно могло вызвать недопонимание.
Посему он равнодушно сказал:
— Ладно, я отойду от тебя подальше, идет?
Хуа Цзяньбай, видя, что он действительно уходит, и правда почувствовал, что сам перебарщивает, и крикнул ему вслед:
— Ты чего уходишь так далеко? Я просто ушибся при падении.
Нин Сюсу махнул рукой, он просто хотел осмотреться и поискать выход.
Горы здесь смыкались кольцом, обрыв был чрезвычайно крутой, и лишь один глубокий, не достающий дна холодный пруд. Однако, к счастью, росло несколько деревьев, похожих на куриные лапки, сплошь увешанных плодами дикого винограда.
Когда он вернулся, был уже вечер. Хуа Цзяньбай уже развел костер и сидел на корточках рядом с мрачным лицом.
— Не везет так не везет, в этом проклятом месте ничего нет, даже рыбы.
Нин Сюсу бросил ему виноград:
— Есть фрукты, можно поесть, не так уж и плохо.
Хуа Цзяньбай насупился и нахмурился:
— Разве этого хватит? Посмотри вокруг: отвесные скалы, выбраться отсюда можно только на самолете. Думаю, мы либо умрем с голоду, либо застрянем здесь и умрем.
— По горной тропе действительно не пройти. Завтра на рассвете попробуем водный путь.
— Ты шутишь?
Нин Сюсу, ничуть не тревожась, медленно смаковал сладко-терпкие плоды:
— Ты не заметил, что это место по направлению похоже на Священный Дворец Трех Цветов?
— Ты не хочешь сказать, что по воде можно добраться...
Услышав вопрос Хуа Цзяньбая, он взял ветку и начертил на земле:
— Мы находимся к югу от Священного Дворца Трех Цветов, а место, где построен Священный Дворец Трех Цветов, когда-то было подземной рекой. Из-за понижения уровня воды оно превратилось в горный хребет.
— Значит, все дело в разнице высот, — хлопнул себя по бедру и осклабился Хуа Цзяньбай. — Великий антагонист, я отказываюсь от своего прежнего предубеждения. Кроме того, что ты хлюпик, мозги у тебя работают.
Нин Сюсу лениво посмотрел на него:
— Вот как? У тебя тоже довольно своеобразный способ делать комплименты.
На следующий день план был приведен в действие. Нин Сюсу беспокоился, что у Хуа Цзяньбая возникнут проблемы с нырянием, но тот хлопнул себя по груди и заверил:
— Нет проблем, точно нет проблем.
Однако на полпути он снова, как и вчера, поперхнулся водой. Нин Сюсу приложил огромные усилия, чтобы вытащить мертвенно-тяжелого Хуа Цзяньбая на берег.
Это была огромная подземная пещера, темная и холодная, на каменных стенах рос влажный мох, рядом были какие-то ржавые железные решетки. Похоже на заброшенную подземную водяную тюрьму...
Нин Сюсу в спешке, не успев как следует осмотреться, вдруг увидел вспышку света, и острое лезвие уперлось ему в шею.
— Кто такой? — голос человека за спиной дрожал, словно он был напуган еще больше, чем сам Нин Сюсу.
— Дай мне сначала спасти человека, потом спросишь, ладно?
Нин Сюсу, не обращая внимания, начал хлопотать, и тут тот человек удивленно воскликнул:
— Прием Геймлиха!
— Вот черт, ты попаданец?
Нин Сюсу удивленно обернулся и увидел высокого мужчину с бронзовой кожей, заросшего щетиной, на вид лет тридцати с лишним, но с очень благородными чертами лица.
Мужчина одним движением отодвинул Нин Сюсу в сторону, и тут Хуа Цзяньбай медленно пришел в себя.
Эти двое смотрели друг на друга, их взгляды сфокусировались и наполнились изумлением. Хуа Цзяньбай вдруг резво вскочил, как карп.
— Восемьсот бегущих солдат?
— Одеяло.
— Племянник!
— Тетя, это правда ты?
С чего это они вдруг начали узнавать родню...
Они обнялись и заплакали. Нин Сюсу удивленно спросил:
— Твой племянник под метр девяносто, такой большой парень?
Хуа Цзяньбай закатил глаза:
— Великий антагонист, моему племяннику только что исполнилось четырнадцать, он еще несовершеннолетний.
— Здравствуйте, дядюшка, — весело протянул руку Нин Сюсу здоровяк. — Меня зовут Пу Байюй.
Нин Сюсу стало неловко:
— Не надо... Зови просто братом.
Хуа Цзяньбай и Пу Байюй еще немного поболтали, прежде чем перешли к делу, и он спросил у племянника:
— Почему ты оказался в подземном дворце Священного Дворца Трех Цветов?
Пу Байюй почесал затылок и покачал головой:
— Я и сам не знаю. Проснулся — и уже здесь. Потом встретил одного парня, он сказал, что мы вместе будем выбираться.
— А где он?
— Не знаю.
Хуа Цзяньбай спросил снова:
— У того парня, о котором ты говоришь, есть какие-нибудь особенности? Например, он тоже попал сюда, как и ты?
— Тетя, не спрашивай. В любом случае, он сказал мне, что здесь очень опасно и нужно идти на восток.
— Шорох — как только он договорил, послышалось странное, режущее слух дыхание. Пу Байюй мгновенно перехватил нож и запаниковал:
— Снова, снова они...
Нин Сюсу всмотрелся в глубину подземелья и увидел на черной, маслянистой поверхности воды много движущихся фигур, но движения их были шаткими и странными. В слабом свете, просачивающемся сквозь щели в пещере, их лица были искажены и разложились, уже не похожи на человеческие.
— Не может быть, зомби?
Лицо Хуа Цзяньбая побледнело:
— Черт, как страшно, бежим! — он схватил Пу Байюя и вмиг исчез из виду.
Нин Сюсу тоже испугался, но у него не было способности так легко уносить ноги, поэтому ему пришлось, стиснув зубы, бежать следом.
Та группа зомби, услышав шум, с искаженными лицами бросилась в погоню. Нин Сюсу, который как князь с детства носил только парчовую одежду и ел самую лучшую еду, впервые испытывал такое волнение.
Подземелье представляло собой пещеру со множеством ходов. Он случайно забежал в тупик, выбился из сил, и вдруг почувствовал от зомби сильный запах лекарств. В этот момент безвыходного положения он уже был готов сдаться.
Вдруг он почувствовал, что затылок обдувает холодком. Неужели стена фальшивая?
Нин Сюсу, напрягая все силы, рванул вперед и провалился сквозь пролом в каменной стене. В лицо ударила пыль, он чуть не задохнулся.
— Тсс, — рядом кто-то велел ему молчать.
Весь зал был наполнен густым запахом лекарств, тем же, что и от зомби.
Но здесь было слишком темно. Нин Сюсу смотрел во все глаза, но ничего не видел.
Только когда те зомби пробежали мимо туда-сюда, человек рядом с ним выдохнул с облегчением и низким голосом сказал:
— Накинь это на себя.
Нин Сюсу в темноте взял стопку верхней одежды, от которой разило так, что щипало нос, и в душе подивился.
Неужели это тот самый «парень», о котором говорил Пу Байюй? Что вообще затевается в Священном Дворце Трех Цветов? И что это за зомби такие?
— Я знаю, у тебя куча вопросов. Когда выберемся, я тебе все расскажу.
Как удачно, этот человек будто слышал его мысли. Нин Сюсу с любопытством спросил:
— Уважаемый... У тебя случайно нет способности читать мысли?
— Что такое «читать мысли»? — тот повел его дальше, пробираясь в темноте. Нин Сюсу снова спросил, пытаясь его прощупать:
— Отсканировать код в WeChat, ответить на звонок?
— Ты что несешь?
— Ты знаешь Большую куриную ножку?
Тот раздраженно ответил:
— Праздный князь, ты что, с ума сошел после падения?
Они вышли на открытое место в пещере, и вдруг пробился лучик дневного света. Нин Сюсу наконец разглядел этого человека: хромой, с клюкой, да это же сам Чудодей-лекарь с клюкой, У Цзю.
Ладно, все труды пошли прахом.