В деревянной кружке, источая холодок, плескался фруктовый чай — с дольками цитрусовых и персиков. Глоток — и кисло-сладкая свежесть прогоняет зной.
— Вот это благодать!
Су Сян, припав к кружке, жадно глотала «буль-буль-буль», а потом перевела дух — и правда стало куда прохладнее.
Видя, как госпожа наслаждается напитком, Цин Юнь тоже поднесла чашку к губам и сделала глоток. Глаза её вспыхнули.
— Вкусно!
Мало того что вкусно — ещё и ледяное, настоящее спасение от жары! Летний суп из зелёных бобов и рядом не стоял с этим чаем!
Су Сян, заметив, что даже невозмутимая Цин Юнь пала жертвой обаяния фруктового чая, приподняла бровь.
Жаль только, что здесь нет ни кокосового желе, ни шариков с соком, ни сгущёнки — добавили лишь самые простые фрукты да мёд, и вкус вышел чересчур однообразным.
Но даже так — со льдом этот чай куда вкуснее и лучше освежает, чем здешний суп из бобов.
— Госпожа, вы так умны!
Су Сян и не думала присваивать себе эту славу. Она поспешно замахала руками:
— Это не я придумала. Как-то раз купила книгу, а там оказалось много занятных рецептов еды и напитков. Вот как раз жара настала — я и решила попробовать.
Цин Юнь, прихлёбывая, довольно щурилась и кивала.
Раз госпожа говорит, что не она, — значит, не она.
Допив чай, Цин Юнь тихо вздохнула:
— До чего же вкусно. Я такого чая отродясь не пила. Если бы подавать его в чайном доме, он бы наверняка пользовался бешеной популярностью.
— М-м-м… резонно…
Су Сян кивнула, как вдруг зацепилась за ключевое слово и изумлённо распахнула глаза:
— Чайный дом?
Цин Юнь поспешила объяснить:
— Госпожа, вы забыли? Покойная госпожа завещала вам чайный дом и ресторан, а ещё несколько участков плодородной земли и купчие на них. Чайный дом и ресторан пока работают, только прибыли приносят немного.
Глаза Су Сян засияли.
Верно! Родная мать её была дочерью из семьи потомственных сановников и оставила кое-какое имущество. Пусть Су Сян и не близка с семьёй деда по материнской линии, но всё это добро принадлежит ей.
А она как раз голову ломала, где взять денег! Что чайный дом с рестораном приносят мало — не беда, она знает, как это исправить.
— Документы на дом?
— Вы тогда сунули их в фиолетовую шкатулку. Сейчас принесу.
Цин Юнь, видя, что госпожа заинтересовалась, мигом встала, поставила чашку и отправилась во внутренние покои на поиски.
Су Сян провела пальцами по чуть прохладной чашке, отпила ещё глоток, и уголки её губ тронула улыбка.
Ко всему нужно быть готовой — она не привыкла воевать неподготовленной.
С одной стороны — держаться подальше от главной героини, не ссориться с Главным злодеем и при случае спровадить его восвояси; с другой — заработать достаточно денег, чтобы обеспечить себе путь к отступлению.
Будет финансовая независимость — и если этот горе-папаша вздумает выдать её за нелюбимого, она всегда сможет уйти и зажить припеваючи.
Вскоре Цин Юнь отыскала документы. Су Сян смотрела на две бумаги о праве собственности, и в голове у неё уже складывался план.
— Завтра пойдём посмотрим на оба заведения.
— Слушаюсь.
— И ещё, — добавила Су Сян, разглядывая худощавую Цин Юнь, — настала жара. Пусть Малая кухня приготовит по чашке ледяного фруктового чая для каждого из прислуги. — Она приободрилась. — Впредь, когда будете делать для меня фруктовый чай, пусть на Малой кухне заваривают побольше — чтобы хватило угостить всех, не дайте людям перегреться.
Глаза Цин Юнь вспыхнули.
— Благодарю, госпожа!
Простым слугам где ж каждый день лёд встречать? Радовались, если суп из бобов перепадал. А теперь во всей Билоюань каждый день будут пить ледяной фруктовый чай — вот это милость господская!
Такая вторая госпожа ей по душе куда больше!
В мгновение ока в Билоюань стало шумно и весело.
Когда слуги приняли из рук Малой кухни фруктовый чай, на лицах у всех читалось недоверие.
Неужели та самая взбалмошная, не знающая удержу, жестокая и бессердечная вторая госпожа — и вдруг угощает их, холопов, ледяным чаем? Да не таится ли тут какой подвох?
Цин Юнь, как главная служанка, кашлянула, приняла важный вид и объявила:
— Наша госпожа добра сердцем. Видя, как вы страдаете от жары, она велела Малой кухне заварить для вас ледяной чай. Отведайте — этот чай госпожа сама придумала, у него особенный вкус.
Почти все с подозрением уставились на чашки: уж не отравлено ли?
Но чай манил — прохладный, ароматный, да ещё с фруктами, которые они обычно жалели денег купить. Выбросить такое добро рука не поднималась.
— Глот…
Кое-кто, не совладав с искушением, решил: будь что будет — зажмурился, запрокинул голову и выпил.
—! — Глотнув, он распахнул глаза и просиял: — Вкусно! До чего же вкусно!
Остальные, видя, что с ним всё в порядке, тоже принялись пить — и один за другим округляли глаза от изумления.
Что это за чай такой?! Кисло-сладкий, да ещё с холодком! Сказка, а не чай!
Кто-то, допив, с наслаждением заел фруктами из чашки — улыбка до ушей:
— И фрукты тут есть!
— Ну и вкуснотища! Госпожа — просто чудо, такое придумать!
— Фруктовый чай! Фруктовый чай!
Впервые в Билоюань царила такая тёплая и дружная атмосфера. Все улыбались, переговаривались — радостные, возбуждённые.
Линь Сюэань стоял в самом дальнем углу, медленно смакуя фруктовый чай. В чёрных глазах его мелькнул странный огонёк.
Эта его госпожа становится всё более необычной.
Су Сян и не подозревала, что её небрежное распоряжение сломает устоявшееся мнение слуг о ней — и заслужит в их сердцах благодарность.
Теперь большинство из них считало: вторая госпожа, пусть и с характером, но с прислугой щедра.
Слуги из Билоюань, отведав вкуснейшего и освежающего чая, не удержались от хвастовства — и вскоре о новом напитке знала вся Резиденция Су.
Перед самым ужином в покои Су Сян пожаловал гость — Канцлер Су.
Су Сян в этот момент полулежала на тахте перед глыбой льда; служанка обмахивала её веером, гоня прохладный воздух, а сама госпожа неспешно потягивала фруктовый чай, то и дело заедая пирожным с соседнего столика. Блаженство, да и только.
Канцлер Су, войдя, застал младшую дочь за этим царским занятием и невольно дёрнул уголком рта.
— Хорошо же ты устроилась.
Во всей Резиденции Су, пожалуй, никто больше не умеет наслаждаться жизнью так, как она.
Су Сян только тут заметила отца. Она не спеша поднялась, усадила его, поставила на стол свой чай и обернулась к Цин Юнь:
— Цин Юнь, принеси-ка батюшке чашку.
Цин Юнь склонила голову:
— Слушаюсь.
— Батюшка, зачем пожаловали?
Канцлер Су сел, вытер пот и притворно насупился:
— По всей усадьбе уже разнеслось: ты, мол, велела приготовить новый освежающий чай да ещё и слуг им угостила. Сама нежишься, а родного отца про летнюю муку забыла!
Су Сян:
— …
Ты что, дитя малое? Такой важный чиновник — и завидуешь прислуге.
Но она и вправду на миг позабыла об этом горе-папаше. Совестно стало.
Су Сян поспешила загладить вину:
— Вы зря на меня обижаетесь. Я ведь этот чай ещё дорабатываю. Вот доведу до ума — обязательно пришлю вам отведать.
Услышав это, Канцлер Су несколько успокоился.
Вскоре он уже пробовал тот самый фруктовый чай, что обсуждала вся усадьба. И правда — вкусный, освежающий.
Он удивлённо оглядел дочь с ног до головы:
— Сама придумала?
Су Сян покачала головой:
— В одной книге прочитала. Запамятовала уже, а тут жара такая, что решила попробовать. И, на удивление, вышло неплохо.
Канцлер Су сразу принял это объяснение.
Ума у его дочери не хватило бы на такую новинку. Но то, что она наткнулась на эту книгу и нашла в ней рецепт, — тоже её удача.
Он отхлебнул ещё и недовольно поморщился:
— Неплохо, но сладковато.
Он привык к горькому чаю, и кисло-сладкий напиток пришёлся ему не по вкусу.
Су Сян незаметно закатила глаза.
Привереда…
— Не волнуйтесь, — сказала она. — Я помню ещё один рецепт — ледяной чай без сахара. Сейчас велю принести.
Канцлер Су хоть и придирался, а чашку всё же допил до дна. На душе полегчало, стало не так жарко.
Услышав, что дочь о нём заботится, он остался доволен — в уголках глаз залегли смешливые морщинки.
— Хорошо, дочь почтительная. Смотри, не забудь прислать несколько чашек. Мне — без сахара, а твоя старшая сестра и остальные, думаю, сладкое оценят.
Вот тебе и раз — не одну, а целых три добавил…
Су Сян в душе возмутилась, но согласилась.
Впрочем, возмущение улетучилось вмиг, стоило вернувшейся Цин Юнь протянуть ей шкатулку, полную золотых слитков.
Три — и ладно. В конце концов, её горе-папаша руку не скупит и денег не жалеет.