После этих веских слов Е Уцина многие старейшины один за другим одобрительно закивали, в их глазах читалось восхищение верностью этого Божественного Сына своим принципам.
Но Великий старейшина всё ещё стоял на своём. Его брови сошлись на переносице, образуя складку, он упрямо выпятил подбородок и сказал: — Божественный Сын, я всё же полагаю, что, поглотив Кость высшего достоинства, ты сможешь расти быстрейшим образом и привести клан Е на вершину Мира культивации. Я забочусь о великих планах клана!
Брови Е Уцина взметнулись вверх, он уже собирался возразить, как вдруг…
Мощный, словно колокол, властный голос взорвался в сознании каждого: — Двойные зрачки — уже путь к непобедимости. Зачем вырывать чужую кость?
Этот голос, подобно раскатам небесного грома, заставил уши присутствующих зазвенеть от боли, а головы — наполниться гулом.
Люди переглядывались, на их лицах застыли потрясение и изумление.
Е Уцин же мысленно возмутился: — Ну надо же, спёр мои же слова, чтобы покрасоваться. Бесстыжий старик.
Но он осмеливался думать так лишь про себя — даже со ста смелостями он не посмел бы произнести это вслух, ведь это был сам Патриарх клана Е.
Пока все в недоумении оглядывались, пытаясь понять, откуда донёсся голос, из-за дверей зала медленно показалась фигура.
Присмотревшись, люди чуть не выронили челюсти от изумления.
Вошедший был вовсе не дряхлым старцем с белыми волосами, а статным, благородным мужчиной средних лет, от которого веяло необычайной харизмой.
На нём был чёрный длинный халат, полы развевались, брови напоминали мечи, глаза — звёзды, черты лица были строги, и от него исходила врождённая аура повелителя.
Люди смотрели друг на друга, в их взглядах читались сомнение и растерянность.
Какой-то неотёсанный старейшина даже невольно выпалил с вопросом: — Ты кто таков, что осмелился в одиночку ворваться в наш Бессмертный клан Е?
Услышав это, Патриарх клана Е помрачнел, в его глазах мелькнул холодный блеск, и он фыркнул.
В тот же миг мощнейшее, почти удушающее давление, подобно сдвигающейся горе, обрушилось на того старейшину.
Тот почувствовал, будто на него навалилась невидимая гора. Ноги его подкосились, и он с глухим стуком рухнул на колени, крупные капли пота скатились со лба, лицо мгновенно побледнело.
В решающий момент именно Е Уди, обладавший острым глазом, мгновенно сориентировался. Он с грохотом упал на колени и почтительно поклонился Патриарху клана Е, зычно произнеся: — Глава клана Е, Е Уди, приветствует Патриарха!
Эти слова словно камень, брошенный в тихую гладь озера, подняли бурю.
Сидевшие в зале старейшины остолбенели от изумления, в голове у них было пусто: — Это… это и впрямь наш Патриарх клана Е?
Видя, что люди всё ещё полны сомнений и недоверия, Патриарх клана Е, не говоря ни слова, махнул рукой. В воздухе тотчас же материализовалась древняя массивная табличка.
Над табличкой медленно проявился огромный иероглиф «Е», излучающий золотое сияние, ослепительно яркий.
Только тут все словно очнулись от сна, убедившись, что перед ними действительно их собственный Патриарх.
Они один за другим, исполненные трепета и страха, опустились на колени и отвесили земной поклон.
Старейшина, придавленный к полу, дрожал от страха и поспешно закричал: — Патриарх, пощади! Патриарх, пощади!
Патриарх клана Е с бесстрастным видом легким движением руки снял давление.
Тот старейшина, словно получив помилование, обессиленно осел на пол, тяжело и часто дыша, на лице его всё ещё застыл ужас пережитого.
Окинув всех присутствующих пронзительным взглядом, Патриарх клана Е медленно заговорил: — Я слышал ваш разговор. Уцин совершенно прав. Вырывать чужую Кость высшего достоинства — это крайне жестокий поступок, противоречащий заветам нашего клана Е и идущий вразрез с принципами Культиватора бессмертия.
С этими словами Патриарх перевёл взгляд на Великого старейшину. В его глазах была и укоризна, и толика надежды:
— Великий старейшина, ты тоже старожил клана Е. Должен думать об общем благе, не позволяй сиюминутной выгоде затуманивать твой взор. Уцин, опираясь на свои таланты и усердие, непременно приведёт клан Е к расцвету. Зачем же прибегать к столь жестоким методам?
Великий старейшина, исполненный стыда, опустил голову, не смея встретиться взглядом с Патриархом, и пробормотал: — Патриарх прав, я был неразумен.
Патриарх клана Е слегка кивнул и перевёл взгляд на Е Уцина. В глазах его светились одобрение и удовлетворение:
— Уцин, ты поступил правильно. Ты не только отстоял принципы клана Е, но и сохранил своё сердце. Хорошо совершенствуйся, будущее клана — за вами, молодыми.
Е Уцин поспешно опустился на колени и с почтением ответил: — Благодарю Патриарха за похвалу. Уцин непременно оправдает надежды Патриарха и клана.
После того как Патриарх клана Е объявил, что не будет более взыскивать за дело о Кости высшего достоинства, и выразил одобрение решению Е Уцина, в Зале собраний воцарилась тишина. Никто больше не осмеливался возражать.
Патриарх слегка кивнул, в его глазах мелькнула тень удовлетворения, и он произнёс: — Раз с этим покончено, я хотел бы взглянуть на ту девочку, что обладает Костью высшего достоинства.
Услышав это, Е Уди почтительно ответил: — Патриарх, прошу сюда. Линэр находится в соседней комнате.
С этими словами он развернулся и осторожно повёл Патриарха в соседнюю комнату. Е Уцин, хоть и с некоторым волнением, последовал за ними.
Когда дверь отворилась, в комнате разлился тонкий аромат лекарств, царила особенная тишина.
Маленькая девочка Е Линэр сладко спала на кровати. Её нежное личико в свете свечей напоминало нераспустившийся бутон, излучая чистоту и невинность.
Патриарх клана Е подошёл к кровати. Его взгляд, мягкий, остановился на Е Линэр. Он чуть прищурился, и от него исходила едва уловимая волна духовной силы, окутавшая девочку.
В тот же миг на груди Е Линэр вспыхнул слабый, но чистый свет — то было уникальное излучение Кости высшего достоинства.
Увидев это, Патриарх одобрительно закивал, на его лице появилась редкая улыбка, и он восхищённо произнёс: — Действительно, Кость высшего достоинства. Эта девочка необычайно одарена, в будущем из неё выйдет великий человек. В клане Е появится ещё одно Дитя-цилинь. Это воистину удача для нашего клана!
Затем Патриарх медленно повернулся и устремил взгляд на Е Уцина. Он окинул его взглядом с головы до ног, в глазах читалась невыразимая оценка и изучение.
Спустя мгновение на лице Патриарха появилось лёгкое удивление, и он сказал:
— Когда я видел тебя вчера, ты был ещё на Начальной стадии Золотого ядра. А сегодня ты уже на Пике поздней стадии Золотого ядра. К тому же духовной силы у тебя в избытке, основание прочное. Совсем не похоже, что ты только что прорвался. Такая скорость совершенствования поистине впечатляет. Очень хорошо, Уцин. Ты меня не разочаровал.
Е Уцин внутренне вздрогнул. Он не ожидал, что Патриарх с одного взгляда сможет так проницательно оценить его уровень совершенствования и состояние. Он втайне восхитился: всё-таки это сильный практик на Стадии вознесения. Такое зрение и сила поистине недосягаемы.
Е Уцин поспешно с почтением ответил: — Благодарю Патриарха за похвалу. Всем этим я обязан наставлениям Патриарха и воспитанию клана.
Патриарх махнул рукой и, улыбнувшись, сказал: — В совершенствовании в конечном счёте нужно полагаться на себя. То, что ты добился таких успехов — результат твоих собственных усилий. Помни: не впадай в гордыню и самодовольство. Путь культивации долог и труден. Только непрестанно стремясь вперёд, можно взойти на более высокие вершины.
Е Уцин тяжело кивнул, показывая, что запомнил это.
Тем временем Патриарх снова перевёл взгляд с Е Линэр на Е Уцина. В его глазах сквозила надежда. Он медленно произнёс:
— Вы оба — надежда клана Е. У Е Линэр есть Кость высшего достоинства, её талант бесподобен. У тебя, Уцин, — Двойные зрачки и столь поразительные способности к совершенствованию. В будущем вы должны поддерживать друг друга и вместе трудиться во имя процветания клана Е.
Е Уцин и Е Уди, выслушав, в один голос выразили согласие.
Видя это, Патриарх с удовлетворением вздохнул и сказал: — Хорошо. С этим делом покончено, мне пора.
Е Уди вздрогнул от неожиданности и поспешно спросил: — Патриарх, куда же вы направляетесь? Почему так спешно?
Патриарх мягко улыбнулся, устремив взгляд вдаль, и ответил: — Я навещу кое-кого из старых друзей. Есть дела, которые нужно уладить.
В его глазах читалась невыразимая умудрённость и грусть.
Хотя на душе у Е Уди было тяжело, он понимал, что у Патриарха свои резоны, и не посмел более задерживать его. Он лишь с почтением произнёс: — Патриарх, в путь. Берегите себя. Все в клане Е ждут вашего скорейшего возвращения.
Патриарх кивнул, не добавив больше ни слова, развернулся и направился к выходу. Е Уцин и Е Уди последовали за ним, провожая Патриарха.
Когда Патриарх переступил порог комнаты, снаружи уже выстроились в два ряда все старейшины, почтительно кланяясь.
— Провожаем Патриарха! — хором произнесли старейшины, и голос их прокатился эхом по всей усадьбе клана Е.
Патриарх слегка махнул рукой, разрешая им выпрямиться. Его фигура на глазах у всех медленно растаяла в ночной тьме.