— Почему же это плохо? Я сейчас вам, господа, всё объясню.
— Просим, почтенный даос, мы слушаем вас с величайшим вниманием! — почтительно сказали братья Бай.
— Изначально я собирался использовать эту женщину как сосуд-треножник, а её гнев, ненависть и зависть — как вспомогательные элементы, чтобы сконцентрировать их в высшую эссенцию, превратить из ци в пилюлю и, приняв её, значительно увеличить силу.
— Но сейчас она беременна, и сложность изготовления пилюли стала совсем иной. Если переть напролом, материнское тело, защищая зародыш, будет непрерывно сопротивляться. В случае успеха ещё ничего, но если потерпит неудачу — лёгкий исход: алхимика постигнет обратный удар небесной кары; тяжёлый: он впадёт в одержимость огнём и безумие, потеряв сознание.
Голос Даоса Чистого Ветра умолк, и в зале воцарилась мёртвая тишину.
Тишину нарушил Бай Чжэлань, спросив:
— Почтенный даос, а если просто извлечь зародыш из её тела, этого будет достаточно?
Не успел Настоятель Чистый Ветер ответить, как женщина, полыхая ненавистью, уставилась на него и ледяным голосом произнесла:
— Ты, злой даос, лишённый милосердия и сострадания, гнусный демонический человек…
— Замолчи!
— Шлёп, шлёп, шлёп…
Бай Чжэчжу, не дав ей договорить, отвесил ей несколько пощёчин. Отхлестав сырьё как следует, он заставил её умолкнуть, хотя в глазах её по-прежнему горела та же злоба.
Он приказал утащить её прочь.
Даос Чистого Ветра не обратил на сырьё внимания, а решительно отверг мысль Бай Чжэланя:
— Нет, ни в коем случае.
— Насильственное изгнание зародыша слишком рискованно. Эта женщина ненавидит вас, господа, до мозга костей; как же она позволит схватить себя без боя? Если действовать силой, она может умереть, и тогда мы ничего не добьёмся.
— У неё крайняя иньская конституция, такую найти непросто. Любая обычная женщина в качестве сырья не даст и сотой доли эффекта.
— Увы, это я виноват, надо было браться раньше. А теперь всё обернулось так… — с великим сожалением сказал Бай Чжэлань.
— Второй господин, не корите себя. Что предопределено небесной силой, того человеческой силой не одолеть. К тому же вы ещё не слышали доброй вести, которую я приготовил.
— Просим, почтенный даос, говорите! — при этих словах о доброй вести глаза братьев Бай засияли.
— Хотя изготовление пилюли теперь несравненно сложнее, в случае успеха её действие будет далеко не чета обычной Человеческой пилюле. Эта пилюля, созданная из матери и дитяти, называется Пилюля Иньского Убийцы Матери и Дитя.
— Пилюля Иньского Убийцы Матери и Дитя?
— Именно. Использовать живого человека как сырьё — уже само по себе деяние, противное небесам. К тому же в этой пилюле применяется принцип «одна смерть, две жизни». Гнев и убийственная аура сырья не идут ни в какое сравнение с простой Человеческой пилюлей.
— Воины, занимающиеся боевыми искусствами, всю жизнь ищут Истинную Ци и внутреннюю силу внутри себя. Боевые искусства — это не что иное, как кулачное мастерство и внутренняя ци. Сколько воинов застревают между этими двумя понятиями, не в силах прорваться? И вот для таких воинов Пилюля Иньского Убийцы Матери и Дитя — поистине наилучшее средство.
Услышав, что ещё не всё потеряно и что это можно считать «потерей коня стариком из Сая» — кто знает, беда это или удача, — братья Бай перевели дух.
Бай Чжэлань даже обрадовался: он никак не ожидал, что Пилюля Иньского Убийцы Матери и Дитя обладает такими чудесными свойствами. Его уровень боевых искусств застрял на десятки лет, Истинной Ци в теле было не больше капли в море, и теперь наконец появился проблеск надежды — как же тут не радоваться?
— Почтенный даос, пусть сложность и возросла многократно, но вы обладаете великими чудесными способностями и способностью достигать небес, вы непременно сумеете изготовить эту пилюлю. Осмелюсь спросить: какие ещё материалы вам потребуются? Всё, что в силах клана Бай, мы сделаем не щадя жизни.
Даос не стал темнить — казалось, он только и ждал этих слов, и сразу заговорил:
— Эта женщина родилась в седьмой день седьмого месяца, а семь — число крайнего инь.
— Чтобы помочь изготовлению Пилюли Иньского Убийцы Матери и Дитя, наилучшим выбором будет Великий Массив Семи Обид Запирающих Душу. Для этого массива нужны три трёхлетние девочки и четыре четырёхлетних мальчика в качестве проводников; кровь и жизненная сила этих семерых позволят активировать Великий Массив Семи Обид Запирающих Душу. При использовании живых людей для алхимии необходимо применять живых людей и в качестве проводников гнева. Добавление их в Пилюлю Иньского Убийцы Матери и Дитя даст неожиданно прекрасный эффект, помогая её изготовлению и повышая шансы на успех.
— Это…
— Второй господин? Что, возникли трудности с добычей этих материалов? — видя, что Бай Чжэлань мнётся, Настоятель Чистый Ветер удивился.
Бай Чжэлань нахмурился и выложил свои сомнения:
— Почтенный даос, клан Бай довольно богат, найти несколько мальчиков и девочек — не проблема. Но на сбор материалов и установку массива, возможно, потребуется время. Будь у нас достаточно времени, я бы не колебался. Однако наш старый господин приказал: в течение десяти дней необходимо вырвать с корнем Врата Тигра и Барса. А тут ещё вы просите девочек и мальчиков, потом нужно ставить массив, и лишь в конце можно будет приступить к плавке. Боюсь, что Врата Тигра и Барса нанесут удар первыми, и тогда нам будет невыгодно.
Эти слова Бай Чжэланя прозвучали довольно дерзко, но Даос Чистого Ветра не стал церемониться. Тон его, однако, остался прежним, лишь сделался холодным:
— Хе-хе… Мои способности ограничены. Единственный способ, который я могу предложить для помощи в изготовлении Пилюли Иньского Убийцы Матери и Дитя, — это Массив Семи Обид Запирающих Душу. А сбор материалов и битва с Вратами Тигра и Барса — это ваши заботы. Моё дело — помочь вам с пилюлей. Если вы считаете, что это не годится, обратитесь к другому.
Братья Бай поняли, что Даос Чистого Ветра недоволен. Привыкшие помыкать теми, кто послабее, они понимали, что этот даос — не простой человек, и тут же смягчились.
Бай Чжэлань мгновенно сменил выражение лица, поднял чарку с вином, обращаясь к даосу:
— Почтенный даос, я немного погорячился. Эта чарка — моё извинение вам.
Даос Чистого Ветра увидел, что Бай Чжэлань осушил чарку до дна, и не стал придираться. Он бесстрастно произнёс:
— Тогда за сбор того сырья прошу вас, господа, взять на себя труд. У меня ещё есть дела, я откланиваюсь.
Сказав это, не обращая внимания на лица братьев Бай, он погладил бороду и неторопливо удалился.
Братья Бай остались переглядываться.
Бай Чжэчжу, который всё это время почти молчал, наконец не выдержал:
— Второй брат, что нам делать?
Бай Чжэлань помрачнел и глухо произнёс:
— Что делать… А что ещё делать? Сначала пристройте сырьё куда-нибудь, охраняйте его хорошенько — с ним не должно случиться никакой беды.
— Третий брат, разошли всех наших людей по уезду Цинпин и соседним уездам. Тому, кто найдёт трёхлетнюю девочку или четырёхлетнего мальчика, — щедрое вознаграждение. Неважно, каким способом они добудут их — купят, отнимут или украдут. Три дня. За три дня собери всех семерых детей.
— Ммм… если клан Бай предпримет такие масштабные действия, это может насторожить Врата Тигра и Барса…
— Сейчас не до того. Рано или поздно они насторожатся. Если наших людей остановит уездная управа — просто закидайте их начальника серебром, чтобы он потерял голову.