Узнав об этом, Ли Муфу уже не испытывал желания валяться в своей конуре, обнимая какую-нибудь девицу. Ему нужно было придумать способ, как проявить себя в съемочной группе, чтобы его заметило как можно больше людей и он смог выторговать для себя максимальную выгоду.
К кому он мог подойти? К режиссеру? К монтажеру? Бросьте. У них не было ни малейшего интереса общаться с дублером.
Оставалось только через исполнителей главных ролей.
Днем, хоть он и имел возможность пересечься с Ян Сюэцзянь, Лю Жоси или Тан Тан — будущими звездами и настоящими акулами капитала — рядом с ними постоянно крутились ассистенты, которые преграждали путь. К тому же он всего лишь дублер, да еще и мужчина, поэтому подойти к ним просто так было бы неуместно.
— Похоже, остается только сблизиться с Ху Гэ. Если подумать, я ведь его дублер, так что найти свободную минуту и перекинуться с ним парой фраз не должно составить большого труда.
Сблизиться с Ху Гэ было сейчас самым разумным планом.
— А теперь нужно подумать, как избавиться от мешающего под ногами Юань Хуна.
На следующий день Ли Муфу пришел в гримерную пораньше. Лоли-гример закончила делать ему легкий грим и отослала в сторону, чтобы он мог переодеться. Он успел надеть пару вещей и почти привел себя в порядок. Стоило ему наклониться, чтобы поправить пояс, как рядом возник чей-то силуэт, заслонив падающий на него слабый свет.
Ли Муфу поднял голову и увидел Ху Гэ.
— Ты Ху Гэ? Что ты здесь делаешь?
— Временные палатки, которые вчера поставила группа, рухнули, вот я и пришел в общий съемочный павильон.
Ху Гэ не страдал от звездной болезни. Стоя рядом, он под присмотром ассистента начал переодеваться. Ли Муфу заметил, что Ху Гэ не выглядит раздраженным, и, указав на свою одежду, сказал:
— Привет, я твой дублер.
— Знаю, видел тебя вчера. Ты выглядишь довольно симпатично, у меня осталось о тебе яркое впечатление.
— Правда? Не ожидал, что такие звезды, как вы, замечают нас, простых смертных.
— Не говори так. Звезды — тоже люди. К тому же ты совсем не простой смертный, ты ведь чемпион по боксу, верно?
— Это так, категория 86 килограммов. На уровне провинции, а не профессиональный спорт.
— Тяжелый вес — это серьезно. С таким уровнем через пару лет сможешь выступить на Олимпийских играх.
— Ты мне льстишь. На самом деле бокс в тяжелом весе довольно скучен. Это не так захватывающе, как смотреть бои в легких весах.
— Ну ты сказал. Бойцам в 50-килограммовой категории, думаю, и одного моего удара хватило бы, чтобы уложить тебя.
— Не факт. Есть мастера смешанных единоборств, они работают разнообразно, без особых правил, так что пару моих ударов вполне могут выдержать.
Ху Гэ, видимо, где-то услышал, что его дублер боксер, и с интересом начал расспрашивать. Видя, что актер сам идет на контакт, Ли Муфу стал естественно поддерживать разговор, попутно невзначай упомянув, что он тоже из этой компании.
— Стой, ты тоже из нашей компании? Ты, актер, решил стать боксером? А, нет, погоди, это ты, боксер, решил стать актером.
— А что делать? Боксом всю жизнь не позанимаешься, нужно заранее искать себе другой путь.
— И то верно.
После этого они больше не болтали и отправились на площадку ждать указаний помощника режиссера.
Несколько дней подряд днем снимали сцены веселья Сюэцзянь и Цзин Тяня в Крепости клана Тан. Ли Муфу требовался редко, поэтому он просто сидел месте, где хранился реквизит. Только он уселся, как услышал, как двое мастеров по реквизиту тихо переговариваются:
— Я слышал от ребят из костюмерной, что через пару дней приедет Хуан Цюшэн.
— Что? Значит, пустующее место отдадут ему? О господи, если он приедет, нам не видать покоя.
— А кто бы сомневался? В прошлый раз на съемках Легенды о героях Кондеров только от него и Хеши были вечные проблемы.
— Точно. Один чуть что — сразу орет, все ему не так, ко всем цепляется, как сумасшедший. Другая только и делает, что закатывает сцены, текст не учит, заставляет нас держать суфлерские таблички прямо перед ней. Как начнет говорить, так обязательно рассмеется, а потом еще и нас обвиняет, что мы ей мешаем.
— Да уж, в ближайшие два дня нам придется несладко.
— Хуан Цюшэн приедет играть Злого Бессмертного Меча? Матерь божья, только не это. Пусть играет кто угодно, но только не он.
Ли Муфу как раз ломал голову, как выгнать этого старика, но тут он услышал, как один из мастеров, закончив телефонный разговор, вдруг расплылся в улыбке.
— Дун-гэ, что за хорошие новости?
— Сяо Цин из хлопушек третьей группы сказала мне, что Хуан Цюшэн в Сянгане вызвал двух уличных девиц, попался полиции и теперь сядет на полмесяца в кутузку.
— Да ладно? Это точно?
— Помощник режиссера сказал. На полицейской нагрудной камере все четко зафиксировано: он там голый, в таком позоре. Говорят, местные папарацци подкупили копа, выкупили запись, и теперь она по всему Сянгану гуляет.
— Сяо Цин добавила, что помощник режиссера связался с Мяо Цяовэем и Тан Чжэнье.
— Мяо Цяовэй — это хорошо. Я его видел, очень терпеливый человек, выдержка отличная. Надеюсь, только не выберут Тан Чжэнье. Не знаю почему, но как только его вижу, сразу Цао Чали вспоминаю.
— Цао Чали? У тебя еще остались его диски?
— Дун-гэ, у меня есть вся его коллекция.
— Серьезно? Дай глянуть...
Видя, что разговор двух мужиков становится все более пошлым, Ли Муфу поспешил уйти. У него было предчувствие, что в воздухе что-то назревает, и он решил, что обязан провести некоторое время в эпицентре всех сплетен — гримерной, чтобы из первых уст узнавать обо всем происходящем.
В гримерной он снова встретил ту самую лоли-гримера Кун Цзин. Она как раз обсуждала что-то с двумя женщинами, которые были ненамного старше ее. Одна, похоже, была из отдела стиля по фамилии Хоу Лу, а другая отвечала за костюмы — Чжан Лань.
Хоу Лу вздохнула:
— Что за чертовщина творится в нашей группе? Все остальное идет как по маслу, но с этой единственной ролью — вечные напасти.
— Сначала утвердили Лю Цзяхуэя, а у него инсульт. Я убила два дня, наконец подогнала костюм, а его уже и использовать нельзя. А позавчера тип по фамилии Хуан заявил помощнику режиссера по телефону, что костюм — дурной знак, и потребовал все перешить. Я, как послушная, всю ночь не спала, работала. И что в итоге? Его повязали с девицами.
Стилист Чжан Лань продолжила:
— Тебе еще повезло. С Лю Цзяхуэем было проще, я в выигрыше осталась. Он ведь лысый, что ни нарисуй — всё сойдет. Достаточно было наложить темные тени, сделать смоки-айз — и готово. А тут приперся этот Хуан Цюшэн, его ассистенты такие придирчивые. Сказали, что образ, который я делала для него в Кондерах, был уродским и лишенным креатива, потребовали чего-то эдакого. Я всю ночь рвала на себе волосы, сделала с десяток эскизов, а его помощник все забраковал. Только обрадовалась, что все сорвалось, как теперь их сразу двое нарисовалось. Самое обидное — оба сомневаются, и мне приходится для каждого отдельно разрабатывать варианты, на случай замены.
Кун Цзин вставила свое слово:
— Говорят, у Тан Чжэнье нашли внебрачного ребенка, теперь из дома не выйти — всюду камеры. Он бы и рад сбежать на материк в спокойное место, да только каналы, с которыми уже были договоренности, не в восторге от него.
— Почему?
— Они ведь выросли на Кондерах 83-го года, любят Вэнь Мэйлин.
Да, это была ненависть фанатов к негодяю.