Юнь Тяньхэ замер на месте, искоса взглянул на ярко накрашенную женщину и низким голосом спросил:
— Что ты сказала?
Се Цинъюй, которая как раз наклонилась, чтобы подобрать деньги, услышав эти слова, слегка замерла.
— У Чанхуэй, — дрожащим голосом ответила накрашенная женщина. — Это У Чанхуэй связался с братцем Сюном и попросил его проучить тебя...
Юнь Тяньхэ развернулся и остановился прямо перед женщиной. Он молчал, но накрашенной женщине показалось, что температура вокруг мгновенно упала на несколько градусов.
Ей стало холодно, но в паху внезапно наступило жаркое ощущение.
Следом за этим наружу хлынул горячий поток, промочил её чёрные колготки и, стекая по ногам, зажурчал по земле.
Отвратительный запах мочи моментально наполнил воздух.
Женщину охватили стыд и страх, она невольно заскулила.
Увидев жёсткие методы Юнь Тяньхэ, она теперь даже не имела смелости злиться на него, и весь её гнев перекинулся на виновника случившегося — У Чанхуэя.
Она решила, что если бы не У Чанхуэй, ей бы не пришлось терпеть такой позор и ужас.
Не дожидаясь больше ни секунды, женщина, всхлипывая, проговорила:
— У Чанхуэй сказал, что ты оклеветал его, заявив, что он подхватил дурную болезнь, и он не смог проглотить эту обиду. Он перевёл братцу Сюну тридцать тысяч юаней, чтобы тот разобрался с тобой.
Се Цинъюй с возмущением произнесла:
— Мы же одна семья, У Чанхуэй зашёл слишком далеко.
Она всегда была человеком, соблюдающим приличия, и в первый раз назвала У Чанхуэя просто по имени, очевидно, она была по-настоящему разгневана.
Однако это было ещё не всё. Накрашенная женщина добавила:
— Он ещё передал братцу Сюну пробирку с кровью больного сифилисом, сказал, что там первая группа...
Тот самый парень, который, обхватив руку, корчился от боли, не выдержал и громко закричал:
— Заткнись, дура!
Юнь Тяньхэ с мрачным лицом бросил накрашенной женщине холодное:
— Продолжай.
Теперь в глазах женщины авторитет Юнь Тяньхэ был куда весомее, чем у того парня.
Она осторожно подняла голову, взглянула на Юнь Тяньхэ и продолжила:
— Они сказали, что должны впрыснуть эту кровь тебе, чтобы ты тоже заразился.
Услышав это, Юнь Тяньхэ насмешливо усмехнулся:
— Господин У, а ты жесток!
— Полагаю, что та самая пробирка с кровью больного сифилисом — это кровь, которую У сам из себя выкачал?
Се Цинъюй задрожала от ярости, стиснув зубы, она прошептала:
— Как У Чанхуэй мог так поступить? Это просто... слишком низко...
Хотя внутри она была вне себя от гнева, привычка к хорошему воспитанию не позволяла ей ругаться.
Юнь Тяньхэ достал телефон, включил диктофон и велел женщине:
— Повтори всё, что только что сказала.
Женщина поняла, чего от неё требуют, и послушно, в деталях повторила свои слова.
Се Цинъюй подошла к Юнь Тяньхэ и с горячностью сказала:
— Тяньхэ, давай вызовем полицию. У Чанхуэй в этот раз перешёл все границы.
Заплатить деньги, чтобы кому-то ввели кровь, заражённую сифилисом — от одной мысли об этом становится страшно.
Если бы у Юнь Тяньхэ не было таких навыков и он не уложил бы этих бандитов, разве не добились бы они своего?
Юнь Тяньхэ коснулся лица Се Цинъюй и мягко ответил:
— Доверь это дело мне, хорошо?
Се Цинъюй пристально посмотрела на него и слегка кивнула.
Юнь Тяньхэ подошёл к парню, схватил его за шиворот, поднял с земли и потащил к стоявшему рядом внедорожнику.
Затолкав того на заднее сиденье, он равнодушно спросил:
— Где кровь?
Парень подсознательно помотал головой, глядя на Юнь Тяньхэ со страхом в глазах.
От прежнего высокомерия не осталось и следа.
— Не хочешь говорить? — Юнь Тяньхэ схватил парня за повреждённую руку и зловеще произнёс:
— Или всё же не хочешь?
Стоило Юнь Тяньхэ надавить сильнее, как парень разразился пронзительным криком, от которого у всех, кто был снаружи машины, пробежали мурашки по коже.
После того, что проделал Юнь Тяньхэ, травма стала тяжелее, а сломанный локоть выглядел пугающе.
Взглянув на него, парень чуть не потерял сознание и поспешно закричал:
— В кармане... у меня в кармане...
Юнь Тяньхэ сунул руку в карман парня и вытащил шприц с кровью.
Кровь внутри не свернулась — очевидно, добавили антикоагулянты, чтобы её можно было использовать для инъекции.
Юнь Тяньхэ усмехнулся:
— Чтобы навредить мне, вы действительно не пожалели усилий.
Парень дрожащим голосом ответил:
— Это всё была идея У Чанхуэя.
— Я признаю, я ослеп от жадности, повёлся на те тридцать тысяч и согласился помочь ему в этом деле.
— Но теперь моя рука сломана, я уже понёс наказание.
Парень утирал слёзы и сопли, молитвенно приговаривая:
— Умоляю, пощадите меня.
— Уже понёс наказание? — Юнь Тяньхэ слегка прищурился, покачал шприцем в руке и ледяным тоном добавил:
— Скажи, если бы я не умел за себя постоять, сейчас эта грязная кровь уже была бы в моих венах, верно?
Парень замолчал.
Он знал, что Юнь Тяньхэ говорит правду.
Юнь Тяньхэ снял колпачок с иглы и приблизил её к парню.
Тот завыл, словно резаный:
— Пожалуйста... сжальтесь, я больше никогда не буду...
Юнь Тяньхэ ответил холодно:
— Ты взрослый человек, должен отвечать за свои поступки.
— Не вини меня... если хочешь кого-то винить, вини У Чанхуэя.
Он похлопал парня по щеке и низким голосом спросил:
— Когда он просил тебя напасть на меня, он не говорил тебе, что я всего лишь бесполезный зять, живущий в доме жены?
— Он не сказал тебе, что я мастерски владею боевыми искусствами?
Парень скривился:
— Он не говорил.
— Видишь, — хмыкнул Юнь Тяньхэ, — он прекрасно знал, что со мной не справиться, но ничего тебе не сказал. Разве не ясно, что он тебя просто подставил?
Парень со слезами в голосе пролепетал:
— Я правда понял свою ошибку.
— Уверяю вас, я не буду держать зла за произошедшее сегодня.
— Я сам разберусь с У Чанхуэем... я ни за что не оставлю его в покое...
Юнь Тяньхэ невозмутимо ответил:
— Одно к другому не примешивай. Раз признал вину, то должен и наказание понести, не так ли?
С этими словами он вонзил шприц в бедро парня.
Глядя, как кровь из шприца медленно перетекает в его тело, парень широко раскрыл глаза и истошно завыл.
Юнь Тяньхэ оставался бесстрастным, пока не выдавил содержимое до последней капли.
Затем он схватил парня за воротник, стёр его шприца свои отпечатки и вложил его обратно в руку парня.
Тот опомнился, дёрнулся от отвращения и выронил шприц.
Юнь Тяньхэ достал из машины сигарету, прикурил и похлопал парня по плечу:
— Посмотри на себя, как же ты неосторожен.
— Разве эта порция крови не предназначалась мне? Как же ты умудрился вколоть её самому себе?