Услышав это, У Чанхуэй вмиг лишился своего гнева и тут же сменил его на подобострастную улыбку:
— Менеджер Дуань, прошу прощения, тысячу извинений! Не знал, что это вы лично, виноват, дерзнул оскорбить вас.
Фигура уровня Дуань Цзянбо была явно не тем человеком, которого он мог бы позволить себе обидеть.
Се Цзюньхао слегка поклонился Дуань Цзянбо и, заискивающе улыбаясь, проговорил:
— Менеджер Дуань, меня зовут Се Цзюньхао, я из отдела продаж Группы компаний Лунцзю...
Узнав, что перед ним сотрудник Группы компаний Лунцзю, Дуань Цзянбо перестал церемониться.
Он не дал Се Цзюньхао договорить и отрезал строгим голосом:
— Вы оскорбили почетного гостя председателя Шангуань. Не слишком ли вы опрометчивы?
Этот кабинет, в конце концов, был забронирован владельцем SVIP-карты первого уровня. Раз уж Се Цзюньхао сидит здесь, он обязан быть гостем этого человека, поэтому Дуань Цзянбо пока не стал выражаться слишком грубо.
Однако Чэнь Хуэйжун, у которой чувство собственного превосходства достигло предела, услышав, как кто-то прилюдно отчитывает её сына, немедленно пришла в негодование:
— Подумаешь, почетный гость! Разве это дает право орать в чужом кабинете?
Она взглянула на Се Цзюньхао и с гордым видом добавила:
— Мой сын тоже является почетным гостем председателя Шангуань. Этот кабинет председатель Шангуань распорядился выделить для моего сына.
— Мой распорядился? — снаружи донеслось удивление Шангуань Яожао, она приподняла дугой тонкие брови. — Что происходит?
Стоявший поблизости менеджер лобби поспешно подошел вперед и почтительно доложил Шангуань Яожао о ситуации.
В кабинете слова Чэнь Хуэйжун заставили Се Цзюньхао покрыться холодным потом, он поспешно оправдался:
— Мам, наш кабинет нам выделил этот генеральный директор Дуань, сделав исключение ради меня.
До самого этого момента он был уверен, что кабинет им предоставили в виде исключения лишь потому, что он является мелким начальником в Группе компаний Лунцзю.
Услышав это, Дуань Цзянбо вспомнил о звонке, который получил незадолго до этого. Он совершенно не помнил такого человека, как Се Цзюньхао, тогда его слова показались ему бессвязными, и он просто положил трубку.
Дуань Цзянбо с ироничной усмешкой посмотрел на Се Цзюньхао:
— Это я ради тебя выделил вам кабинет?
Се Цзюньхао замер на месте, а придя в себя, машинально переспросил:
— Разве это не вы распорядились предоставить нам этот кабинет?
Дуань Цзянбо рассмеялся и парировал встречным вопросом:
— Позвольте узнать, кто вы такой?
— Какое у вас есть право просить меня о чем-то?
— С какой стати я должен делать исключение и предоставлять вам кабинет?
Видя, как Се Цзюньхао пытается присвоить себе авторитет и заслуги владельца SVIP-карты первого уровня, Дуань Цзянбо перестал с ним церемониться. Он не мог поверить, что владелец SVIP-карты первого уровня будет рад такому поведению Се Цзюньхао. Раз уж он был столь терпелив лишь из уважения к настоящему хозяину, то зачем теперь вежливо обращаться с этим человеком?
Се Цзюньхао был ошеломлен и в замешательстве проговорил:
— Менеджер лобби сказал, что отель сегодня закрыт для гостей, но после моего звонка вам, он распорядился нас принять...
У Дуань Цзянбо не хватило терпения слушать дальше, он тут же перебил его:
— Ваш кабинет забронирован господином Юнем, владельцем SVIP-карты нашего отеля. К вам это не имеет ни малейшего отношения.
Взглянув на Се Цзюньхао с нескрываемым презрением, он добавил с насмешкой:
— Перестаньте приписывать себе чужие заслуги.
— Господин Юнь? — нахмурился Се Цзюньхао. — Юнь Тяньхэ, что ли?
Из всех присутствующих большинство были из Семьи Се, и единственным человеком по фамилии Юнь был Юнь Тяньхэ.
У Чанхуэй едва не вылез из кожи вон, во все горло выкрикнув:
— Не может быть, верно?
Чэнь Хуэйжун лишь рассмеялась:
— Менеджер, вы, должно быть, ошиблись?
— Если бы у этого никчемности были такие способности, он бы не жил у нас за чужой счет.
— Именно так, — вторила ей Се Ланьлань. — Это абсолютно точно не он!
Се Дунлай молчал, не сводя глаз с женьшеня в горшке, и бормотал себе под нос:
— Неужели... это действительно дикий женьшень...
Сказав это, он поспешно покачал головой:
— Невозможно, это абсолютно невозможно!
Однако у Дуань Цзянбо уже не осталось терпения слушать их, он холодно фыркнул:
— Божественный лекарь Вэй — почетный гость нашего председателя Шангуань. Вы оскорбили Божественного лекаря Вэя, поэтому должны извиниться!
— Божественного лекаря Вэя? — Се Дунлай удивленно посмотрел на Дуань Цзянбо. — Вы имеете в виду Вэй Цинхэ, которого называют первым лекарем Хэдуна?
Дуань Цзянбо ответил:
— Именно он!
В одно мгновение выражения лиц присутствующих изменились.
В провинции Хэдун еще можно было найти тех, кто не знает, кто такой губернатор, но кто не слышал о Божественном лекаре Вэй Цинхэ?
Чэнь Хуэйжун посмотрела на корень женьшеня в горшке, её губы болезненно задрожали, и она дрожащим голосом спросила:
— Божественный лекарь Вэй, этот корень действительно является Тысячелетним диким женьшенем?
Хотя ответ был ясен, она не могла не спросить еще раз.
Вэй Цинхэ с каменным лицом произнес:
— Старик всю жизнь работает с лекарственными травами. В чем-то другом я, может, и не поручусь, но если речь заходит об оценке трав...
— Если я в Хэдуне признан вторым, то кто посмеет назваться первым?
Слова прозвучали твердо и решительно, демонстрируя непоколебимый авторитет первого лекаря Хэдуна.
Перед глазами у Чэнь Хуэйжун потемнело, ноги стали ватными, и она не удержалась на месте. Она повалилась назад на стул, а затем, затаив дыхание, спросила:
— Божественный лекарь Вэй, и сколько же стоит такой женьшень?
Несмотря на то, что женьшень был испорчен, она не могла успокоиться, пока не узнает точную стоимость.
Вэй Цинхэ гневно воскликнул:
— Такие Небесные сокровища встречаются крайне редко. Разве их можно оценивать деньгами?
Дуань Цзянбо добавил:
— Иными словами, это бесценное сокровище.
Разговор о медицине увлек Вэй Цинхэ, и он не сдержался, продолжив:
— Дикий женьшень предъявляет жесткие требования к среде своего обитания: растительность, почва, температура, освещенность, влажность и даже состав воздуха должны быть идеальными, иначе растение не выживет!
— В настоящее время общие запасы дикого женьшеня в стране меньше ста цзиней, каждый год на рынок попадает всего около шести килограммов, а сухого продукта — меньше двух.
— Несколько лет назад в районе Малого Хингана нашли корень свежим весом около шестисот граммов, возрастом более пятисот лет. Тогда его продали за двадцать восемь миллионов...
Говоря об этом, Вэй Цинхэ снова перевел взгляд на глиняный горшок, его глаза наполнились глубокой печалью и сожалением.
Он тяжело вздохнул:
— Этот корень весил как минимум больше полукилограмма, а его возраст не менее тысячи лет.
— Если оценивать его стоимость, то разве цена в семьдесят или восемьдесят миллионов была бы несправедливой?
— Но повторюсь, этому Небесному сокровищу нет цены!
Закончив, Вэй Цинхэ снова тяжело вздохнул.
Дуань Цзянбо повторил свои слова:
— Это настоящее бесценное сокровище!
Он обвел взглядом присутствующих из Семьи Се и добавил с иронией:
— До чего же вы роскошно живете, раз варите кашу из такого ценного Тысячелетнего дикого женьшеня.
— Судя по костям, что лежат тут, вы собираетесь ими собак покормить?
— Какую собаку вы растите? Небесного пса, который может выдержать такой мощный заряд энергии?
— Это же расточительство, эта вещь стоит почти сотню миллионов!
Эти слова прозвучали как беспощадный приговор.