Шэнь Сюйфэн перевёл взгляд на её слегка отстранённый профиль, и его брови едва заметно нахмурились.
Три года назад Вэнь Нин стоило лишь взглянуть на него, как она тут же краснела. Она всегда не отходила от него, широко распахнув свои влажные миндалевидные глаза, и тихонько задавала глупые вопросы вроде: не холодно ли ему, не голоден ли он?
Но теперь Вэнь Нин даже не удостоила его взглядом.
В конце концов Шэнь Сюйфэн не выдержал:
— Вэнь Нин, ты на меня обижена?
Они ведь уже давно были глубоко влюблены друг в друга с Чжоу Яя и поклялись друг другу в верности, но он всё равно воспользовался помолвкой, чтобы обмануть её и заставить стать всеми презираемой любовницей.
Зная, что она ни в чём не виновата, он не сказал ни слова и хладнокровно смотрел, как её под видом сумасшедшей отправляют в санаторий.
Разве она не должна обижаться?
Стоило только вспомнить об этом, как сердце начинало колоть, словно тысячей иголок, вызывая глухую, пронзительную боль.
Но что толку в обиде? Что толку в её отсутствии?
Четыре года унижений и мучений — она вытерпела всё.
Вэнь Нин опустила ресницы и ответила безэмоционально:
— Я не понимаю, о чём говорит молодой господин Шэнь.
Сказав это, она зашагала прочь.
Игнорирование — полное и безоговорочное — повторилось вновь.
Шэнь Сюйфэн в тревоге протянул руку и схватил её за запястье.
Широкая, сильная ладонь мужчины жгла, как раскалённое железо, сковывая её тело и снова толкаю её к столу для электрошоковой терапии.
Страх, глубоко въевшийся в душу, нахлынул в тот же миг, и Вэнь Нин рефлекторно с силой оттолкнула его:
— Не трогай меня!
Шэнь Сюйфэн с самого детства был баловнем судьбы, любимчиком небес. Когда кто-то смел так пренебрегать им?
И уж тем более — эта надоедливая собачонка Вэнь Нин, которая всегда бегала за ним!
— Когда ты три года назад подсыпала мне наркотик и бесстыдно лезла ко мне в постель, ты почему-то не говорила: «Не трогай меня»!
Картины трёхлетней давности — хаотичные, унизительные, отчаянные — вновь встали перед её глазами.
Вэнь Нин крепко сжала пальцы в кулаки, и вместо прежнего испуганного трепета её сердце в этот момент наполнилось принудительным, ледяным спокойствием.
Она подняла голову, прямо глядя на Шэнь Сюйфэна покрасневшими глазами.
Её голос прозвучал холодно и непреклонно:
— В том деле я признаю свою вину.
— Поэтому, молодой господин Шэнь, пожалуйста, держитесь от меня подальше.
Произнеся это, Вэнь Нин опустила голову и решительно зашагала прочь.
Шэнь Сюйфэн застыл на месте, растерянно глядя ей вслед.
В ярких, искрящихся персиковых глазах девушки стояла влага, уголки глаз слегка покраснели, а слёзы дрожали на подрагивающих ресницах, но она упрямо отказывалась их проливать.
Сердце Шэнь Сюйфэна в этот момент забилось с неукротимой быстротой.
Тем временем неподалёку...
Услышав от дворецкого, что пришёл Шэнь Сюйфэн, Чжоу Яя вышла его встретить и как раз застала эту сцену.
Радостный и яркий блеск в её глазах постепенно сменился зловещей злобой.
Она так и знала, что эта дрянь Вэнь Нин не собирается сидеть смирно!
Три года в санатории — и она всё ещё смеет пытаться отнять у неё жениха!
Внезапно в памяти всплыло странное поведение Вэнь Нин вчера вечером во время телефонного разговора с главврачом.
Уголки губ Чжоу Яя изогнулись в злорадной улыбке, после чего она набрала на телефоне цепочку цифр.
Следующие два дня.
Чжоу Цинцы заново оформил школьные документы Вэнь Нин, и теперь оставалось лишь дождаться сдачи экзаменов и снова войти в экзаменационный класс спустя три месяца.
Вот только репетитор, которого Чжоу Цинъянь и Чжоу Яя обещали найти, всё никак не появлялся.
То они заявляли, что учитель занят подготовкой выпускного класса и у него нет времени на частные уроки, то говорили, что педагог считает базовые знания Вэнь Нин слишком слабыми и не хочет приходить.
Короче говоря, дело затягивали под самыми разными предлогами.
Вэнь Нин предвидела это заранее, так что не особенно переживала и продолжала учиться своим чередом. Впрочем, если бы пришлось подождать ещё пару дней, у неё появился бы повод снова пойти к Чжоу Дунхаю.
Этим утром Вэнь Нин решала задачки по математике, как вдруг в дверь постучала служанка:
— Госпожа Вэнь, госпожа велела вам немедленно спуститься в гостиную.
Ход её мысли прервался, и Вэнь Нин невольно нахмурилась:
— Зачем?
Служанка прямо толкнула дверь, нагло вошла внутрь и недобро усмехнулась:
— Разумеется, по очень хорошему поводу, прошу вас, госпожа Вэнь, поторопитесь.
Вэнь Нин бросила взгляд за дверь: помимо двух-трех служанок, там стояли двое громил в чёрном.
Пожалуй, стоило ей сказать «не пойду», как эти телохранители ворвались бы внутрь и уволокли её силой.
Вэнь Нин прищурилась, и на сердце у неё скреблось недоброе предчувствие.
Но раз враг наступает — приходится отражать удар; бегством проблемы не решить.
Едва добравшись до гостиной и не успев переступить порог, шедшая позади служанка вдруг громко завопила:
— Мисс Ниннин пришла!
Прежние весёлые разговоры и смех стихли в мгновение ока.
Самые разные взгляды устремились на Вэнь Нин: кто-то злорадствовал, кто-то брезгливо морщился, кто-то смотрел с отвращением, а кто-то — хищно и угрожающе...
Словно почувствовав это интуитивно, она невольно подняла глаза на центр гостиной и встретилась взглядом с мутной, злобной парой глаз.
В то же мгновение кровь в жилах застыла, и она окаменела на месте.
Главврач... санатория!
Тело Вэнь Нин забилось в неудержимой дрожи, ей хотелось сорваться с места и бежать — бежать как можно дальше.
Но мысль о побеге промелькнула лишь на секунду, прежде чем её снова задавил страх: в санатории последствия побега были самыми страшными.
Она своими глазами видела того четырнадцати-пятнадцатилетнего мальчика, который попытался сбежать через вентиляцию в туалете — спустя всего полчаса его поймали и снова привязали к столу для электрошока.
Длинные серебряные иглы вонзили ему в основания больших пальцев рук, подключили к прибору и стали постепенно увеличивать ток, пока это маленькое тельце не начало изо рта исторгать пену и судорожно биться на столе, словно выброшенная на берег рыба, и только тогда остановились.
Двое санитаров стащили его со стола, волоча, как дохлую собаку, а сочащийся из рук тёмный, дурно пахнущий гной запятнал безупречно белый пол...
Внезапно воздух прорезал резкий окрик.
Тело Вэнь Нин сильно затрясло.
— Вэнь Нин! Увидела главврача и даже поздороваться не умеешь? — сурово бросил Чжоу Дунхай.
Чжоу Яя участливо произнесла:
— Господин главврач так заботится о сестрице, специально пришёл провести повторный осмотр.
Чжоу Цинцы нахмурился и, понизив голос, прикрикнул на неё:
— Вэнь Нин, ещё несколько дней назад ты лгала и клеветала на санаторий, а ну иди сюда и извинись перед главврачом!
Чжоу Цинъянь с издевкой хмыкнул:
— По-моему, она просто чувствует за собой вину, вот ей и совестно людям в глаза смотреть.
Линь Ваньи попыталась сгладить углы:
— Ниннин, не упрямься, мы должны быть благодарны главврачу. Подойди, для начала извинись.
Вэнь Нин давно привыкла к этому: что бы она ни делала или не говорила, в глазах семьи Чжоу она уже давно была отъявленной преступницей.
Главврач же добродушно наблюдал за происходящим. Впрочем, чтобы поддержать образ милосердного целителя, он вскоре мягко заговорил:
— Ничего страшного, ничего, мисс Вэнь, должно быть, просто смущается. Её душа всё ещё так чувствительна и ранима, мы должны проявлять к ней больше заботы.
Чжоу Дунхай вежливо ответил:
— Простите за беспокойство, благодарю за ваши труды, главврач.
Тот ласково улыбнулся:
— Каждый пациент в санатории для меня как родной ребёнок, и заботиться о них — для меня одно удовольствие. Скажи ведь, Вэнь Нин?
Встретившись с этим мутным, зловещим взглядом, Вэнь Нин сжала кулаки и хрипло выдавила:
— Да... уж.
Услышав это, семья Чжоу прониклась ещё большим уважением к доброте и преданности врачебному долгу главврача и наперебой принялась благодарить его.
Главврач остался весьма доволен льстивым отношением семьи Чжоу и продолжил:
— На самом деле, когда мисс Вэнь только собиралась выписываться, я был против, поскольку её психическое состояние всё ещё оставалось нестабильным. И верно — едва выйдя из больницы, она снова принялась лгать.
— Тогда Вэнь Нин вела себя так послушно, я думала, что она... — тут Чжоу Цинцы осёкся и бросил на Вэнь Нин свирепый взгляд.
— Ничего страшного, в конце концов, вы же семья, а излишнее беспокойство — это естественно. Вэнь Нин, подойди ко мне, я тебя осмотрю.
Главврач поманил Вэнь Нин пальцем, словно подзывая маленькую собачку.
Тело Вэнь Нин инстинктивно отпрянуло назад.
Но Чжоу Яя неизвестно когда оказалась рядом, перекрывая ей путь к отступлению:
— Сестрица, главврач тебя зовёт.
Боковым зрение Вэнь Nин заметила торжествующую улыбку в её глазах и всё поняла: главврача, судя по всему, сюда заманила именно Чжоу Яя.
Но она никак не могла взять в толк: даже вернувшись в семью Чжоу, она никак не угрожала положению Чжоу Яя, почему же та так упорно вцепилась в неё?
Однако сейчас было бесполезно ломать над этим голову. Вэнь Нин глубоко вздохнула, подавила страх в груди и сделала шаг вперёд.