Лунцзи Чжэнь взглянул на три всплывших перед ним варианта и быстро принял решение.
Вариант первый: повалить хозяйку дома?
Ого, ну ты даёшь, парень! Это же совсем низко.
К тому же, мне нравится, когда всё происходит по велению сердца!
Пропускаем!
Вариант второй: сказать правду?
Не то чтобы я не решился. Но что это за печать Хороший мальчик?
С детьми играете?
Если это разлетится, братья из банды засмеют до колик.
Хотя, возможно, сейчас братья из банды кормят рыб на дне залива...
Но свой стиль терять нельзя!
Значит, остается последний вариант.
— Система, выбираю третий!
— Динь! Выбор сделан! Получена награда: Эффективная мазь от ран x1, уровень благосклонности Уэхары Асуки +20!
Едва голос умолк, как Лунцзи Чжэнь почувствовал, что в его сознании появилось невидимое и неосязаемое пространство хранения, в котором тихо покоился небольшой изящный тюбик мази.
Стоило ему мысленно сосредоточиться, как тюбик из ниоткуда возник в его руке. На ощупь он был холодным.
— Пространство системы? Можно брать вещи в любой момент? Интересно.
Он сунул мазь в карман, поднял голову и перевел взгляд на молодую женщину, которая всё еще прижимала руку к груди, густо покраснев.
Уэхара Асука почувствовала, как аура юноши внезапно изменилась.
Если только что от него веяло жестокостью и холодом, будто от обнаженного клинка, то теперь в его глазах проскользнула мягкость, которую она не могла постичь. В то же время властное достоинство, присущее человеку, привыкшему стоять выше других, лишь усилилось, заставив её без какой-либо причины запаниковать.
Она невольно отступила на полшага назад, и её тонкая рука украдкой потянулась к стоявшей на тумбочке у входа керамической вазе.
Ничего не поделаешь, она — молодая разведенная женщина и прекрасно осознает все прелести своей фигуры.
Перед лицом восемнадцатилетнего парня, чья кровь бурлит, особенно того, кто только что продемонстрировал пугающую силу, ей было невозможно не проявить осторожность.
В тот момент, когда Уэхара Асука, терзаемая тревогой, была готова в любой момент дать отпор, Лунцзи Чжэнь не стал приближаться.
Он лишь отвел глубокий взгляд от её груди и сосредоточил его на гладком лбу, где красовался неприятный синяк.
— Я вижу, у вас на лбу рана, позвольте, я помогу нанести мазь.
Его голос звучал спокойно, без тени легкомыслия.
Уэхара Асука слегка опешила, и её хватка на вазе непроизвольно ослабла.
Лунцзи Чжэнь сделал шаг и медленно двинулся к ней.
Он не стал тянуться к ней сразу, а остановился в шаге от неё, достал из кармана тюбик с эффективной мазью от ран, открыл крышку и кончиками пальцев набрал немного ярко-зеленого состава.
Свежий травяной аромат мгновенно разлился вокруг.
— Может быть слегка прохладно, — проговорил он мягко, а затем протянул руку и аккуратно убрал со лба её растрепанные пряди волос.
Его кончики пальцев были холодными, когда они едва ощутимо коснулись её кожи.
Тело Уэхары Асуки инстинктивно напряглось, но, почувствовав осторожность в его движениях, она, в конце концов, отбросила всю защиту, позволяя ему позаботиться о ране.
Лунцзи Чжэнь, как и она мгновение назад, склонился над синяком и тихо подул на него.
Теплый воздух коснулся лба, вызвав легкое покалывание, которое отдалось где-то глубоко внутри Уэхары Асуки.
Она не сдержалась и подняла голову, чтобы рассмотреть парня с близкого расстояния.
Солнечный свет пробивался через окно в коридоре, падая на его профиль и очерчивая четкие линии лица.
У него были длинные ресницы, отбрасывавшие легкую тень на веки, высокий прямой нос, а контур губ выглядел четким и сексуальным.
Уэхара Асука вдруг осознала, что нынешний Лунцзи Чжэнь совершенно не похож на того робкого юношу из её воспоминаний, который вечно прятал глаза.
Раньше он всегда носил массивные очки в черной оправе, скрывавшие половину лица, волосы его вечно были в беспорядке, а от всего облика исходило ощущение уныния.
Но сейчас, без очков, его глаза, глубокие как звездное небо, казались способными поглотить чью угодно душу.
Черты лица в сочетании создавали удивительно красивый образ.
Самое важное — это выражение его лица, полное внимания и искренности. Казалось, во всем мире остались только они двое, отчего её сердце пропустило удар.
Лицо было тем же, но темперамент изменился до неузнаваемости.
Перед ней был уже не тот маленький квартирант, нуждавшийся в сочувствии, а по-настоящему надежный человек, от которого веяло мужской зрелостью.
С тех пор как она вышла замуж за того человека, она не знала ни капли заботы. К тому же родители Уэхары Асуки рано скончались, и ей было не на кого опереться.
Это чувство дарило ей невероятное спокойствие.
Стояло разгар лета, было душно.
Крупная капля пота скатилась по напряженной щеке Лунцзи Чжэня, прошла через его слегка выпирающий кадык и исчезла под воротом школьной формы.
Уэхара Асука наблюдала за этим, чувствуя, как её щеки пламенеют.
— Готово, — Лунцзи Чжэнь выпрямился и убрал руку.
Он смотрел, как синяк на лбу Уэхары Асуки исчезает на глазах, и удовлетворенно кивнул.
Раз система сделала, значит, вещь первоклассная!
Он одарил её лучезарной улыбкой. Солнечный свет как раз падал на его лицо, делая его облик необычайно теплым и ослепительным.
Затем он серьезно произнес последнее:
— Отныне я буду вас защищать.
Бум!
Уэхара Асука почувствовала, словно в её сердце попала тяжелая бомба, и всё внутри мгновенно рассыпалось.
Она испуганно опустила голову, не решаясь больше смотреть в эти глаза, способные, казалось, пронзить всё вокруг.
Её руки нервно переплелись, она поправила локон у уха, чтобы скрыть волнение.
Юноша обещает такое двадцативосьмилетней разведенной женщине.
Если бы это был кто-то другой, она бы только посмеялась. Но когда эти слова произнес Лунцзи Чжэнь, она необъяснимым образом выбрала ему поверить.
— Спасибо, господин Лунцзи, — прошептала она едва слышно.
В этот момент внезапный звонок нарушил двусмысленную тишину.
Дзинь-динь! Дзинь-динь!
Лунцзи Чжэнь взглянул на наручные электронные часы, и время на экране заставило его приподнять бровь.
— Черт возьми, я что, опаздываю в школу?
Учиться или нет — вопрос другой, но заглянуть туда, чтобы оценить ситуацию, стоит.
К тому же, с момента попадания в это тело он чувствовал в нем затаенную, невыплеснутую обиду.
Видимо, она осталась из-за долгих издевательств в школе.
Раз так, тем более стоит туда сходить.
Уголок рта Лунцзи Чжэня искривился в холодной усмешке.
Ха-ха, Судзуран?
Гнездо ворон?
Что ж, пусть так.
Малой, ту боль и унижения, что ты пережил, я сегодня отомщу сполна!
Еще неизвестно, кто над кем будет издеваться!
Он сказал Уэхаре Асуке:
— Тетя Уэхара, я пошел в школу.
— А? О, хорошо...
Уэхара Асука только тогда вышла из оцепенения. Она вспомнила, что пару дней назад Лунцзи Чжэнь упоминал о переводе в другую школу, но название того заведения...
Судзуран?
Говорят, там творится сущий хаос, это пристанище хулиганов Токио.
Сначала она беспокоилась, что там Лунцзи Чжэня будут обижать, но, вспомнив всё, что произошло сегодня, она решила, что её тревоги излишни.
Если он смог заставить взрослого здоровяка сбежать, то должен быть способен защитить себя?
— Подожди!
Уэхара Асука словно что-то вспомнила, развернулась и побежала на кухню.
Вскоре она вернулась с коробочкой для бенто, обернутой в изысканный платок, и протянула её Лунцзи Чжэню.
— Возьми, это на обед в школе.
Лунцзи Чжэнь вспомнил свои пустые карманы — действительно, денег нет, непонятно, как решать вопрос с обедом.
Он не стал церемониться и протянул руку за бенто.
Теплая коробочка хранила частичку её тепла.
Когда он забирал её, его пальцы случайно коснулись нежной тыльной стороны ладони Уэхары Асуки.
Тело Уэхары Асуки слегка вздрогнуло, но она не отпрянула, как прежде, а позволила его пальцам коснуться кожи, а её прелестное личико вновь окрасилось румянцем.
Лунцзи Чжэнь не придал значения мелочам, сейчас его мысли были заняты тем, как дружелюбно поздороваться с новыми одноклассниками в Судзуран.
Он развернулся, махнул рукой и направился вниз по лестнице.
— Господин Лунцзи!
Только он дошел до лестницы на первом этаже, как со второго этажа донесся обеспокоенный голос Уэхары Асуки:
— В Судзуран опасно, ты... береги себя!
Лунцзи Чжэнь остановился и поднял голову.
Солнце лилось из конца коридора, набрасывая мягкое золотистое сияние на грациозную фигуру Уэхары Асуки.
Легкий ветерок шевелил её пряди и подол юбки. В тот миг её нежность и забота, казалось, превратились в прекрасную картину.
В прошлой жизни у него не было ни родителей, ни дома, он шел сквозь тьму в одиночку, окруженный лишь алчными волками, привыкшими использовать других. Разве он когда-либо чувствовал такую искреннюю заботу?
Сердце Лунцзи Чжэня невольно пропустило удар.
Впрочем, только один раз.
Он стоял к Уэхаре Асуке спиной, не оглядываясь, лишь небрежно поднял руку и махнул ею в знак ответа.
Какая хитрая женщина, посмела всколыхнуть мое спокойствие.
После этого он решительно зашагал прочь от этого дома.
...