— Ты же знаешь, я вовсе не это имел в виду. Я просто хотел узнать, не случилось ли чего сегодня вечером. Я же говорил, мне нужно ещё кое-куда сходить.
Чу Тяньчэнь упёрся, как баран, отказываясь признавать очевидное.
— Сегодня вечером ничего не будет, занимайся своими делами! Вопрос с ночной службой сегодня на утреннем совете действительно вызвал споры, но я велела отложить его до завтра.
Чу Тяньчэнь кивнул:
— Ты так и не рассказала, что же всё-таки случилось сегодня? Вряд ли какая-то женщина могла так тебя расстроить.
— Всё из-за проклятых денег! Простому люду нужны деньги, и Четырём Великим Сектам тоже нужны деньги! Эх…
На этом бескрайнем Континенте Сюаньцянь простые люди и практики живут бок о бок. Простой люд усердно трудится в полях, своим потом питая основы государства. Двор же играет роль моста, снабжая Четыре Великие Секты всевозможными лучшими ресурсами и поддержкой. Четыре Великие Секты, как высшие сущности на континенте, не только отвечают за отбор и воспитание практиков с редкими талантами и выдающимися способностями, но и считают своим долгом поддержание порядка в Поднебесной, бок о бок с Двором охраняя все четыре стороны света.
Чу Тяньчэнь на мгновение задумался, затем хлопнул себя по груди, беря на себя ответственность:
— Деньги — это мелочи. Предоставь это дело мне!
Изначально сегодня вечером он собирался заняться продвижением плана против никчёмного Мирового главного героя Линь Фаня, но теперь, похоже, можно заодно решить и проблему, которая тревожит императора. На этом континенте пропасть между богатыми и бедными тоже огромна. Способ снять деньги с богатеев у него имелся.
— У тебя есть способ? — с любопытством спросил Дугу Син.
Чу Тяньчэнь загадочно улыбнулся:
— Просто жди добрых вестей!
Вспомнив ещё кое-что, он сменил тему.
— Кстати, оборону Императорского города тебе всё же стоит усилить. Смотри, из-за тебя я вчера ночью попался! — с этими словами он приподнял свою одежду, показывая Дугу Син место под пупком.
Прямо под пупком виднелась чёрная линия, уходящая вниз. Сейчас её длина была всего около двух сантиметров, не очень большая.
Увидев это, Дугу Син слегка нахмурился:
— Ты отравлен?
— Знаешь, что это за яд? Кто это сделал?
Чу Тяньчэнь намеренно раскрыл ему эту информацию, чтобы понемногу расшатывать стену в сердце императора. Увидев, что выражение лица императора слегка изменилось, в душе он весьма обрадовался.
Он улыбнулся и покачал головой:
— Узнав, что я твой доверенный человек, противник пока решил только контролировать меня. Думаю, дальше будут новые шаги, тогда и будем действовать по обстановке.
Дугу Син кивнул:
— Пусть Вэй Шисань останется при тебе.
Чу Тяньчэнь в душе возликовал: не ожидал, что будет ещё и неожиданный бонус. Он думал только о том, как наладить отношения с императором, а в итоге получил ещё и охрану.
Подумав об этом, он решил ковать железо, пока горячо, и, ухмыляясь, сказал:
— Раз уж так, может, Ваше Величество даст мне ещё одного охранника? Через несколько дней мне придётся отправить Вэй Шисаня по делам, и опять никого рядом не останется.
— Сегодня вечером у тебя дела, через несколько дней ты кого-то отправляешь, — и чем ты вообще занимаешься?
Слова Чу Тяньчэня, как он и предполагал, разожгли любопытство Дугу Сина.
Он не мог справиться с этим никчёмным Мировым главным героем Линь Фанем в одиночку. Во-первых, его собственных сил недостаточно, он не факт, что одолеет главного героя. Во-вторых, у Линь Фаня есть козырь — его старый дедушка в кольце. Силу этого дедушки нельзя недооценивать, он способен легко уничтожить его самого.
Поэтому это дело нужно было обговорить с императором заранее, чтобы она велела своим людям помочь.
— Ваше Величество, если кто-то придёт убивать меня, ты спасёшь меня? — Чу Тяньчэнь изобразил жалкий вид, глядя на Дугу Сина глазами, полными восхищения.
— Кто хочет тебя убить?
Дугу Син тоже стало любопытно, с чего это вдруг разговор зашёл о жизни и смерти.
— Один практик. Он будет принуждать девушку, я, спасая ту девушку, навлеку на себя его гнев.
Чу Тяньчэнь не лгал, он просто изложил эту историю в наиболее выгодном для себя свете. Это дело император могла легко проверить через своих людей.
— Хорошо, будь спокоен. Раз ты подданный моей Династии Лунъу, ты, естественно, находишься под защитой Двора. Если он посмеет явиться, я сделаю так, что он не вернётся назад.
Услышав обещание Дугу Сина, Чу Тяньчэнь наконец успокоился. Раз уж в дело вступит Чёрная Стража, состоящая на службе у императора, остаётся только выбрать день и начинать удить рыбу.
Обдумав всё это, он решил воспользоваться моментом и обнять её в знак благодарности. Но Дугу Син одной рукой упёрлась ему в голову, не давая приблизиться.
Впрочем, если бы он применил силу, то, конечно, смог бы её обнять. Но его положение было особенным, и он не осмеливался слишком распускаться. Варь лягушку в тёплой воде — безопасность превыше всего.
— Ваше Величество, не волнуйся. Когда я стану сильным, я защищу тебя. — Чу Тяньчэнь продолжал обрабатывать её сладкими речами.
Дугу Син сверкнула глазами:
— Хватит. Я прекрасно понимаю, что ты, никчёмный, хочешь сказать. Я дам тебе ещё одного человека из Чёрной Стражи.
— Будь спокоен, я распоряжусь усилить охрану Императорского города, — добавила Дугу Син.
Чу Тяньчэнь кивнул, ещё немного посидел у Дугу Сина, угощаясь пирожными и сладостями. Видя, что время подходит, он объявил:
— Дело с деньгами беру на себя, можешь не волноваться!
И, напевая песенку, направился в Восточный Дворец.
— Кто-т от денег чахнет.
— Кто-т ради денег ноги бьёт.
— Кто-т ради денег небеса гневит.
— Кто-т ради денег закон преступает.
— А кто-т ради денег прикидывается бедняком.
Слушая его напевы, Дугу Син от злости скрипела зубами.
…
— О, господин Хань Дэбяо, вы так рано!
Чу Тяньчэнь, ещё не успев переступить порог Восточного Дворца, заметил стоящего сбоку от входа Столичного Магистрата Хань Дэбяо.
Увидев медленно приближающегося Чу Тяньчэня с изящной шкатулкой в руках, Хань Дэбяо поспешил к нему с почтительным видом:
— Младший наставник Чу, вы только что от императора?
Чу Тяньчэнь, поняв его мысли, с мягкой улыбкой успокоил его:
— Господин Хань, не волнуйтесь. Раз я велел вам прийти сегодня, то, само собой, не стану докладывать о сегодняшнем деле императору.
Подтекст был ясен: а вот завтра — это уже другой вопрос.
Услышав это, тревога с души Хань Дэбяо рассеялась, словно утренний туман. Он поспешил за Чу Тяньчэнем через дворцовые галереи в покои Чу Тяньчэня в Восточном Дворце.
— Господин Хань, здесь нет чужих, присаживайтесь где удобно.
Хань Дэбяо понял намёк, тут же подошёл, поставил свою шкатулку на стол и, открывая её с угодливой улыбкой, сказал:
— Младший наставник Чу, Ваш покорный слуга по глупости своей допустил оплошность. Эти сто тысяч лянов серебра (банкноты) — скромный дар вам! Прошу вас замолвить за меня словечко перед императором, буду премного благодарен!
Услышав сумму, у Чу Тяньчэня загорелись глаза. Заглянув в шкатулку, он увидел, что помимо банкнот там были ещё золотые украшения и прочее — видимо, Хань Дэбяо заранее перевёл всё в удобную сумму.
Император только что жаловалась на безденежье, а этот мелкий Столичный Магистрат отвалил такую сумму. Видимо, и его семейный бюджет не беден.
Однако он не собирался отдавать эти деньги императору. Деньги должны делать деньги — вот истинный путь.
— Одно к одному не относится. Замолвить за тебя словечко — это я берусь, — сказал он, подтаскивая шкатулку к себе.
— Но как нам быть с тем, что ты тронул мою женщину?
Хань Дэбяо опешил. Этот лысый тип не сказал ему, что Наньгун Мэн — женщина Чу Тяньчэня. Откуда же ему, в этих дальних переулках, было знать, что есть женщина, которую ему лучше не задевать? На своём посту Столичного Магистрата он жил в постоянном страхе, что, чуть оступившись, наткнётся на кого-то, кто ему не по зубам.