У детей кожа нежная, а осколки разбитой миски очень острые. Сюй Цинмэн увидела, что порез довольно глубокий.
Юнь Мо же стиснул зубы и не проронил ни слова. Сюй Цинмэн смотрела на это, и ей самой было больно, на сердце стало горько.
— Ладно, иди играть с сестрёнкой. Смотри, чтобы вода не попала, понял?
Юнь Мо украдкой взглянул на Сюй Цинмэн, потом снова кивнул.
— Угу.
С тех пор как прежняя хозяйка переехала сюда, она хоть и не издевалась над детьми, но была избалованной, жадной и эгоистичной — думала только о себе. К этим двоим детям она всегда относилась холодно. А тут вдруг стала нежной — дети, конечно, не привыкли.
Сюй Цинмэн всё убрала, взяла Юнь Мо за руку и вышла. Юньшэн всё ещё была на кухне.
Хотя Сюй Цинмэн сказала, что приготовит им поесть, Юньшэн не очень-то верила. Ведь прежняя Сюй Цинмэн заботилась только о себе, ни о ком другом не думала, даже о брате никогда не спрашивала — только ела да спала.
Сюй Цинмэн зашла на кухню и увидела, как маленькая девочка стоит на табурете и наливает воду в котёл.
— Юньшэн, что ты хочешь на обед? — ласково спросила Сюй Цинмэн.
Юньшэн колебалась: хотела сказать, но боялась. Когда мать уходила, она велела им, если проголодаются, съесть лунные пряники с османтусом из шкафа. Но едва мать вышла за дверь, как невестка доела все пряники.
Юньшэн с укором посмотрела на Сюй Цинмэн.
Сюй Цинмэн не поняла этого укоризненного взгляда маленькой Юньшэн.
Она подошла и сняла девочку с табурета.
— Иди поиграй с братом, я вам приготовлю обед.
Маленькая Юньшэн всё ещё не могла поверить. Увидев, что брат Юнь Мо стоит в оцепенении, она подумала и всё же подошла к нему.
Сюй Цинмэн не обращала на них внимания. Она убрала осколки разбитой миски и начала готовить.
Семья Гу раньше держала харчевню, поэтому кухня была довольно просторной, но вот продукты в ней были уже не свежими.
На самом деле голодны были не только малыши — Сюй Цинмэн тоже очень хотела есть. Ведь, если верить сюжету книги, в животе у Сюй Цинмэн была двойня.
Сюй Цинмэн открыла кадку с мукой, зачерпнула миску муки и высыпала в большой таз, налила воды и начала месить тесто. В прошлой жизни она была довольно известным кулинарным блогером, так что готовить для неё не было проблемой.
Пока тесто отдыхало, Сюй Цинмэн смотрела на глиняную печь перед собой и немного растерялась — в наше время таких печей уже не было.
Маленькая Юньшэн, глядя на растерянный вид Сюй Цинмэн, сразу поняла, что та не умеет разжигать огонь. На лице у неё было написано отвращение.
Но, несмотря на кислое выражение лица, тело её послушно село рядом с очагом.
Сюй Цинмэн смотрела, как маленькая Юньшэн сидит там, и чувствовала себя бессовестным хозяином, эксплуатирующим детский труд. Но ради еды сейчас было не до этого.
Увидев, что кто-то разжёг огонь, Сюй Цинмэн развернулась, достала отдохнувшее тесто, положила его на разделочную доску, взяла скалку и начала раскатывать.
Движения Сюй Цинмэн были очень уверенными. Не прошло и минуты, как несколько больших лепёшек были готовы.
Она взглянула на маленькую Юньшэн — та тоже управлялась с огнём очень ловко, явно делала это часто. Маленький ребёнок, а такой самостоятельный. Как у прежней хозяйки поднялась рука продать этих двоих детей?
Тесто было раскатано, и Сюй Цинмэн принялась резать лапшу. Мастерство владения ножом у неё было отличное — лапша получалась тонкой и ровной. Как только она нарезала лапшу, вода у Юньшэн уже закипела.
Сюй Цинмэн опустила лапшу в котёл, промыла немного зелени и тоже бросила туда же. Затем принялась за бульон: просто соль, соевый соус, уксус, нарезала зелёного лука и приготовила три простые заправки в мисках.
Когда вода в котле закипела, Сюй Цинмэн зачерпнула бульон в миски. Лапше нужно было повариться подольше, поэтому она долила ещё холодной воды. Когда вода снова закипела, лапша была готова.
Сюй Цинмэн разложила лапшу по мискам с заправкой, достала зелень и положила сверху. Так получилось три тарелки ароматной лапши.
— Юньшэн, Юнь Мо, лапша готова! Идите есть! — позвала Сюй Цинмэн.
Она поставила лапшу на стол и позвала малышей.
Юнь Мо был очень голоден. Он отправил в рот первую ложку, и глаза его засияли. Маленькая Юньшэн, увидев выражение лица брата, тоже быстро принялась есть маленькими глоточками, приговаривая с набитым ртом:
— Вкусня... такая вкуснятина...
— Невестка такая умелая! Неудивительно, что ты такая толстая! Наверное, папина еда была невкусной, поэтому мы с сестрой такие худые, — сказал маленький Юнь Мо, уплетая лапшу.
У Сюй Цинмэн от этих слов на лбу выступила жирная линия. Ладно, ладно, дети — что с них взять? Детский лепет. Кто виноват, что прежняя хозяйка была такой толстой?
Сюй Цинмэн заметила, что взгляды детей стали гораздо дружелюбнее, и улыбнулась.
В прошлой жизни Сюй Цинмэн была довольно известным кулинарным блогером. Во время прямой трансляции из-за ошибки ассистента взорвалась плита. Очнулась она уже в роли Сюй Цинмэн из прочитанного когда-то романа.
Она попала в этот мир как раз на второй день после того, как прежнюю хозяйку опоили снадобьем. Госпожа Хэ ещё не знала, что случилось дома. Она не умела готовить, а Гу Хунсинь умер. Деньги были нужны, поэтому она устроилась стирать бельё в богатый дом и обычно уходила на два дня.
Пока что госпожа Хэ не собиралась продавать лавку — это единственное, что осталось от мужа. Если лавки не станет, то и память о муже исчезнет.
Но теперь всё изменилось. Раз уж она здесь, то и лавку продавать не придётся — она сможет снова открыть эту харчевню.
Дети были маленькими и наелись каждый по небольшой миске лапши. Они смотрели на свою невестку и чувствовали, что она уже не кажется такой противной.
Сюй Цинмэн оглядела остатки продуктов на кухне и прикинула, что скоро госпожа Хэ вернётся голодной — хозяева её уволят. Она осмотрелась: только что израсходовала последнюю свежую зелень, дома остались лишь две картофелины и один большой кочан капусты.
Она подумала: для самой госпожи Хэ хватит жареной картошки по-сычуаньски и тушёной капусты. На гарнир — лапша, которую ещё не успели сварить.
Сюй Цинмэн вымыла и почистила картофель. Её виртуозное владение ножом превратило картошку в тонкую ровную соломку. Нож в её руках так и мелькал — вскоре все ингредиенты были разложены по тарелкам.
Маленькая Юньшэн смотрела во все глаза. Невестка, хоть и толстая, но когда готовит — выглядит просто замечательно. И режет овощи отлично, намного лучше, чем отец, который держал харчевню больше десяти лет.
— Невестка, мы же уже поели? Зачем ты снова готовишь? — спросила маленькая Юньшэн.
Хотя её животик был полон, глаза и рот всё ещё хотели — она невольно сглотнула слюну.
Сюй Цинмэн заметила, как Юньшэн сглатывает, и улыбнулась в ответ.
— Скоро мама вернётся, она наверняка ещё не ела. Я готовлю для неё.
— А? Мама обычно возвращается только вечером. Днём она не приходит, — на лбу у Юньшэн появился большой вопросительный знак, но ответила она уверенно.
Сюй Цинмэн не могла объяснить малышке, поэтому просто перевела разговор:
— Юньшэн, а ты не научишь невестку разжигать огонь?
Маленькая Юньшэн тут же отвлеклась и радостно ответила:
— Конечно, научу!