Увидев её, женщина обрадовалась, но мгновенно её лицо вновь исказила тревога:
— Моя девочка Я-Я, как ты вышла? Скорее садись в повозку! Твое здоровье только поправилось, нельзя допустить, чтобы болезнь снова обострилась.
Ло Шуяо успокаивающе улыбнулась женщине:
— Не переживай, со мной всё в порядке.
Затем она перевела взгляд на Ню Дали, который всё это время продолжал вопить:
— Дядя, если я непременно хочу уйти, как ты собираешься мне помешать?
Ню Дали опешил, а затем разъярился:
— Ты только посмотри! Я же говорил, что эта девчонка — неблагодарная тварь! Старик растил тебя больше десятка лет, а ты теперь смеешь мне перечить?
Госпожа Ло заслонила собой Ло Шуяо и, дрожа, вытянула палец:
— Ню Дали, есть ли у тебя хоть капля совести? Все эти годы расходы семьи покрывал мой старший брат! Чего ты там для неё вырастил? Она изначально тебе ничего не должна, и даже не пытайся повесить на неё ярлык непокорности!
Ло Шуяо посмотрела на женщину, которая защищала её, словно клушка цыплёнка, её уголки губ чуть дрогнули, но в итоге она так ничего и не произнесла.
В её нынешнем положении было лучше промолчать. Ей с трудом удалось открыть глаза, как до неё донеслись крики и обвинения снаружи. В помрачённом сознании всплыл обрывок воспоминания, и по кусочкам она кое-как собрала воедино всю жизнь этой несчастной девушки.
Осиротевшая в раннем детстве без матери, а в юности потерявшая и отца, она с малых лет росла у родной тетки. Пока отец был жив, дядя относился к ней вроде бы неплохо, но после его смерти она поняла: вся эта забота была лишь показухой.
Она слегка опустила глаза и на мгновение задумалась:
— Дядя, я только что слышала в повозке, как ты говорил, что хочешь пятьсот лянов. Скажи, с кого именно ты собрался их трясти?
Ло Шуяо подняла взгляд и спокойно посмотрела на Ню Дали.
Услышав про пятьсот лянов, в глазах Ню Дали мелькнула жадность.
— С того, кто тебя забирает, с того я и требую пятьсот лянов, — заявил он с видом полной правоты, словно так и было положено по закону.
Глядя на жадное лицо Ню Дали, Ло Шуяо почувствовала подступающее отвращение. Слегка нахмурившись, она холодно произнесла:
— Дядя, неужели ты думаешь, что твоя затея увенчается успехом? Люди из поместья хоу — не те, кого можно безнаказанно обижать.
Услышав слова Ло Шуяо, Ню Дали немного засомневался. Он знал, что влияние поместья хоу огромно и ему с ними тягаться не по силам. Но искушение в пятьсот лянов было слишком велико, отказаться от них он не мог.
Заметив, что Ню Дали заколебался, Ло Шуяо решила больше с ним не возиться. Она повернулась, поклонилась управляющему Чжану и спросила:
— Управляющий Чжан, скажите, если в нашей династии кто-то погибает по чьей-то вине, какая сумма полагается в качестве компенсации?
Управляющий Чжан не понял к чему этот вопрос, но всё же ответил:
— Если в нашей династии простолюдин гибнет без злого умысла, размер компенсации обычно определяется в зависимости от обстоятельств, фиксированной суммы нет. Однако в более серьёзных случаях семье погибшего могут выплатить максимум двадцать лянов серебра, чтобы утешить родных.
Ло Шуяо слегка кивнула, подошла к повозке и легко запрыгнула на козлы.
Она протянула руку к стоявшему рядом кучеру, требуя хлыст. Тот замялся, заметив её жест, и посмотрел на управляющего Чжана. Управляющий Чжан едва заметно кивнул, и кучер передал хлыст Ло Шуяо.
Взмахнув им в воздухе, Ло Шуяо посмотрела на Ню Дали:
— Дядя, теперь у тебя есть два выбора. Либо я даю тебе пятьдесят лянов — и не думай, что они даром, это на то, чтобы ты хорошо заботился о моей тетушке. Если в будущем у меня выдастся свободное время, я непременно навещу её, но если ей придется туго, спрошу с тебя по всей строгости.
Тут она сделала паузу, и на её губах заиграла ледяная усмешка:
— А если ты недоволен и уперто требуешь пятьсот лянов, тогда я заставлю эту лошадь затоптать тебя. Ничего страшного, если не удастся с первого раза, пустим её во второй, в третий — в конце концов затопчем до смерти. После твоей гибели я выплачу тетушке те самые двадцать лянов компенсации. Тетушка заберет эти деньги и твоих детей и выйдет замуж за другого. Как тебе такой вариант?
Ню Дали перепугался до смерти и бросился за спину управляющему Чжаном:
— Ах ты, дрянь… Я-Я, ты не смеешь так поступать! Если ты покалечишь дядю, все вокруг всё видят, тебе ведь придется отвечать за меня головой!
Смех Ло Шуяо стал еще громче:
— А ты получше присмотрись.
С этими словами она подняла хлыст и указала на герб, украшавший повозку:
— Чья это повозка? И люди эти откуда? Как думаешь, хватит ли у поместья хоу власти, чтобы замять это дело? Уверена, здешний уездный судья и пикнуть не посмеет, чтобы чинить мне препятствия!
Ню Дали тыкал пальцем в сторону Ло Шуяо, долго пытался что-то сказать, но из его рта так и не вылетело ни единого ругательства.
Скрипнув зубами, он выдавил:
— Ладно, пусть будет пятьдесят лянов.
Ло Шуяо удовлетворенно кивнула:
— Вот и отлично, пойдем составим расписку. Как только напишем, я отдам тебе пятьдесят лянов, а ты будешь бережно относиться к моей тетушке и ни в коем случае не дашь её в обиду. Если нарушишь слово — когда я вернусь, устрою тебе весёлую жизнь.
Спрыгнув с козел, Ло Шуяо подошла к управляющему Чжану и снова поклонилась ему:
— Управляющий Чжан, не могли бы вы одолжить мне пятьдесят лянов? Как только у меня появятся деньги, я вам их верну. Можно?
Глядя на девушку с умоляющим выражением лица, управляющий Чжан улыбнулся:
— Девица Ло шутит. Раз вы едете в поместье хоу, значит, становитесь молодой госпожой поместья, к чему такие разговоры о заеме? Отправляясь в путь, госпожа и хоу выделили мне достаточно серебра, вам не о чем беспокоиться.
У самой Ло Шуяо не было ни гроша, поэтому она больше ничего не стала говорить и лишь молча кивнула.
Обернувшись к Ню Дали, она бросила:
— Пошли, подпишем договор, и мы будем друг другу никто, дальше твоя судьба меня не волнует.
Сверля её злобным взглядом, Ню Дали с презрительным смешком процедил:
— Неужели ты и впрямь возомнила, что, попав в Цзинду, сразу станешь благородной девицей? В таких влиятельных домах к тебе никогда не отнесутся искренне! Только и жду дня, когда тебя выставят оттуда пинком под зад!
Госпожа Ло попыталась его остановить, но он грубо оттолкнул её руку. С мольбой в глазах женщина посмотрела на управляющего Чжана, её губы беззвучно зашевелились, но слова застряли в горле.
Поняв всё без слов, управляющий Чжан произнес:
— Девица Ло, расписку я схожу оформлю сам. А вы попрощайтесь как следует всей семьей.
С этими словами он знаком велел стражникам следовать за ним. Зеваки разошлись еще раньше, и теперь здесь оставались только они трое.
Убедившись, что поблизости никого не осталось, Ло Шуяо заговорила:
— Ну и пусть они приняли меня не от чистого сердца! Выгонят — пойду в наложницы. Не смогу стать наложницей молодого господина, стану наложницей самого хоу. Неужели такая молодая и красивая девушка, как я, не сможет очаровать старого хоу?
Её холодный взгляд впился в Ню Дали:
— И даже если меня выгонят, не утруждай себя заботой: лучше пойду побиваться подаянием, но мимо твоего порога не ступлю.
Услышав столь шокирующие и дикие речи, госпожа Ло до смерти перепугалась и побледнела:
— Я-Я, не говори глупостей!
Почувствовав силу, с которой та сжала её руку, и увидев её осуждающий взгляд, Ло Шуяо ощутила одновременно тепло и щемящую боль в груди.
Ню Дали хотел было что-то возразить, но свирепый взгляд госпожи Ло так его напугал, что он на мгновение потерял дар речи, и жена тут же втащила его внутрь постоялого двора.
Неподалеку от них стоял молодой мужчина. Повозка заслоняла обзор, и он не разглядел лиц говоривших, но каждое слово девушки расслышал отчетливо.
Не произнеся ни звука, он развернулся и направился в близлежащий переулок. Под раскидистым деревом в глубине переулка стоял благородный молодой господин с утонченной осанкой. Мужчина подошел к нему и слово в слово повторил только что услышанный разговор.
Тот молодой господин был ростом выше восьми чи, его спина оставалась прямой и жесткой. Одетый в черный облегающий тренировочный костюм, даже стоя в этом заброшенном переулке, он не мог скрыть мощную ауру, исходившую от него.
Этим человеком был наследник поместья хоу Е Юньчжоу. Он прибыл в уезд Сичунь по приказу для выполнения служебных поручений, но два дня назад получил депешу от своего отца, хоу Чжунюна, с поручением по пути домой взять под защиту сироту заместителя генерала Ло и сопроводить её в столицу.
Услышав перед этим шум и гвалт, он послал Е И на помощь, никак не ожидая услышать подобные речи. Разозлившись так, что его пробрало на смех, он холодно бросил:
— Ха, какая бесстыдница!
Е И посмотрел на своего господина, собираясь что-то сказать, но не выдержал и наконец выдавил:
— Молодой господин, может, отправить людей всё проверить?
Е Юньчжоу нахмурился и после долгого молчания медленно произнес:
— Проверять не нужно.
Он прекрасно понимал, как глупо судить о человеке по минутным словам, но… Его затуманенный взгляд устремился вперед, а в памяти неожиданно всплыл образ чернокожего юноши.
— Молодой господин, мы скоро возвращаемся домой, я так рад. Мама говорила, как вернусь — сосватает мне невесту.
Картинка сменилась: тот же юноша, весь в крови, лежал на земле. Заметив его, парень на секунду просиял, но его взгляд тут же померк:
— Молодой господин, я, похоже, не вернусь. Если у вас будет время… я говорю, если вдруг будет время, загляните к моей матушке, передайте ей, что её У Эрлан не был трусом…
Е Юньчжоу до боли зажмурился, но тут же распахнул глаза. Уголки его рта нервно задергались, однако он изо всех сил сдерживался, не позволяя слезам пролиться.
Он отлично понимал, что не должен вымещать злость на других, но при мысли о Матушке У, которая потеряла единственного сына уже на закате лет и теперь была вынуждена побираться по улицам, он не мог совладать с собой. И во всём этом был виноват Ло Дацзюнь — как он мог не ненавидеть его?..
***
Тем временем.
Разобравшись с распиской, Ню Дали забрал деньги и сердито удалился. Госпожа Ло отвела Ло Шуяо обратно к повозке:
— Я положила твой узелок внутрь, не забудь забрать. А за тетушку не переживай, она сумеет о себе позаботиться.
Тут она всхлипнула и яростно смахнула слёзы.
— Тетушка идет. Добравшись до Цзинду, работай усердно и смотри больше не возвращайся.
Проводив взглядом фигуру госпожи Ло, скрывшуюся за углом переулка, Ло Шуяо с тяжелым сердцем забралась в повозку.
***
Повозка катилась по ухабистой официальной дороге.
Прикрыв глаза, Ло Шуяо погрузилась в водоворот мыслей, пытаясь осмыслить всё произошедшее с ней сегодня.
Её брови были сдвинуты: её не покидало странное ощущение, что имена поместья хоу и Ло Шуяо неуловимо крутились где-то на задворках памяти, вызывая смутное чувство знакомости.
Внезапно она резко отдернула занавеску и крикнула наружу:
— Управляющий Чжан, прошу вас, скажите мне, как зовут наследника вашего поместья хоу?
Услышав это, управляющий Чжан быстро обернулся, и хотя на его лице мелькнуло удивление, он почтительно ответил:
— Девица Ло, наследника нашего поместья хоу зовут Е Юньчжоу. Вы спрашиваете о чем-то конкретном?
Ло Шуяо застыла, словно пораженная молнией. Долгое время она сидела неподвижно, а затем с омертвелым выражением лица выдавила из себя подобие улыбки:
— Ничего, просто к слову пришлось.
С этими словами она медленно опустила занавеску и бессильно откинулась на сиденье. Поместье хоу, Е Юньчжоу, Ло Шуяо… Почему эти имена кажутся такими знакомыми? Неужели простое совпадение? Нет, быть того не может!
Только что в помрачении рассудка она вспомнила сюжет прочитанного романа о борьбе в богатом особняке. Все эти имена в точности совпадали с персонажами из книги!
Неужели она угодила внутрь романа под названием «Путь восхождения приемной кузины»?
В канун нового года из-за колоссального рабочего стресса и постоянного нервного напряжения одна из коллег посоветовала ей почитать одну новеллу, упомянув, что там у второстепенной героини такое же имя, как у неё, мол, почитай, расслабься.
Тогда она перешла по ссылке, присланной коллегой, и в итоге едва не взорвалась от ярости.
Эта пушечная мясорубка по имени Ло Шуяо была абсолютной, безмозглейшей дурой. Стоило ей встретить главную героиню, как в ней закипала слепая зависть к тому, как хоу балует ту, и девица начинала суетиться по всему Цзинду, устраивая повсюду скандалы.
Если главная героиня олицетворяла собой образцовую благовоспитанность, кротость и доброту, то первоначальная хозяйка тела была синонимом мелочности, злобы и наглости.
Обе они приходились кузинами, которых доставили в столичный особняк хоу: вот только героиня была дочерью закадычной подруги госпожи хоу, а оригинальная героиня — дочерью погибшего заместителя генерала хоу.
Изначально госпожа хоу, из жалости к сироте своей лучшей подруги, собиралась забрать её в поместье на воспитание. Однако, узнав о планах жены, хоу призадумался.
Вспомнив о дочери своего заместителя, о которой тот до последнего вздоха вспоминал перед смертью, хоу предложил забрать их обеих.
В конце концов, для поместья хоу вырастить на одного ребенка больше или меньше — никакой особой разницы не было. Так можно было и долг верности перед покойным заместителем Ло исполнить, позволив ему обрести покой в ином мире, и в то же время развлечь жену дополнительной девочкой в доме — одним выстрелом убить двух зайцев. Это был один из легких моментов триумфа в оригинальном сюжете.
В конце концов, злодейка и героиня еще не успели пересечься, а злодейку прихватили в поместье лишь попутно с главной героиней, так что в какой-то мере её можно было считать лишь приданным бонусом.
Это была первая битва для оригинала в роли контрастной пары, и оригинал проиграл подчистую.