Толпа служанок и мамок полутащила, полуподдержала Лу Чжаочжао, уводя её прочь, и тогда прямая до этого спина госпожи хоу наконец согнулась. Она уставилась в сторону двора, и в её взгляде читалась нескрываемая боль. Госпожа хоу прекрасно понимала, что вовсе не была глупой или наивной — просто из уважения к памяти матери Лу Чжаочжао она в былые дни многое ей прощала. Но теперь, когда факты один за другим лежали перед глазами, поведение Лу Чжаочжао укрепило её в неизбежной догадке: всё это дело — несомненно её рук дело. Если даже и не она сама всё подстроила, то уж точно была замешана.
Госпожа хоу действительно ценила ребёнка, вверенного ей покойной подругой, но сколь бы дорогим ни было это воспоминание, оно не могло сравниться с её собственным родным сыном. Эта девчонка, лишь из-за того, что ей кто-то пришёлся не по нраву, ни капли не заботилась о чужой жизни. Госпожа хоу даже не смела думать о том, что было бы, если бы девочка Яо не оказалась поблизости, — она страшилась представлять, чем всё могло закончится. Лекарь ведь ясно сказал: помедли они ещё немного, и её младший сын, пожалуй, на всю жизнь остался бы хромым. Ей было по-настоящему страшно. Раз уж сегодня Лу Чжаочжао оказалась способна на такую жестокость из-за столь малого повода, кто знает, на какие еще более ужасные поступки она решится против их семьи в будущем? Коль скоро дело обстоит так, лучше всего пораньше отправить Лу Чжаочжао прочь, а в худшем случае — потом просто щедро одарить её родственников по материнск…
Глава 287