Голос доносился издалека и приближался.
Постепенно чья-то фигура подошла к людям.
Это был тот самый бурый медведь!
Нет, сегодня бурый медведь был одет довольно легко: сшитое по фигуре серое пальто в сочетании с черным шарфом сразу делало его стройнее, только вот рост оставался прежним, да и комплекция — такой же мощной...
А на этом крепком лице играла легкая, нагловатая усмешка, с которой он разглядывал собравшихся.
К неожиданности всех присутствующих, никто его не знал.
И правда, степень знакомства персонажей в романе зависит от того, насколько глубоко их прописал автор.
Дедушка Цзян отвел взгляд, которым обычно смотрят на баловство молодежи, и уставился на незнакомца своими мудрыми, подернутыми дымкой глазами, после чего произвел глухим голосом:
— Что же вы стоите, не видите — гость пришел, подайте чаю!
Он даже не спросил, как тот ухитрился так спокойно войти и зачем вообще пожаловал.
Шэн Фан ничуть не смутился, поблагодарил хозяина и прямо направился к обеденному столу, придвинул стул и уселся рядом с Шэнь Лян.
На сердце у Шэнь Лян немного отлегло. Это чувство до боли напоминало ситуацию, когда во время ссоры в доме мужа ты оказываешься в уязвимом положении, а тут врываются твои сильные родственники со стороны семьи и наполняют тебя абсолютным чувством безопасности!
Шэн Фан заметил, как Шэнь Лян исподтишка бросила на него взгляд — ее глаза сияли, точь-в-точь как у потерявшегося щенка, увидевшего собственных хозяев, — и была донельзя послушной.
Слуга быстро заварил чайник и почтительно подал его к круглому столу.
Дедушка Цзян указал на стоявшую перед ним чашку:
— Пуэр, не знаю, придется ли вам по вкусу.
— Я пью всё подряд, не перебираю, — ответил тот, но чашку трогать не стал. Лишь лениво откинулся на спинку стула, крутя на указательном пальце черное кольцо.
Шэнь Лян заметила, что дедушка Цзян задержал взгляд на этом черном кольце целых пять секунд и только потом отвел глаза.
Поскольку рука Шэн Фана была опущена низко, а стоявшая впереди Шэнь Лян загораживала его, остальные ничего подозрительного не заметили.
А Шэнь Лян подумала, что, пожалуй, снова натолкнулась на квестовый предмет.
[Таинственное черное кольцо]
Цзян Юаньбо изящно промокнул уголки рта, вытер руки и лишь затем посмотрел на Шэн Фана. Заметив, что стоящая Шэнь Лян всё заслоняет, он попытался утянуть ее за собой, чтобы она села.
Шэнь Лян изо всех сил напрягла ноги, вообразив себя непоколебимой сосной.
В итоге Цзян Юаньбо резко дернул, но Шэнь Лян не сдвинулась с места ни на дюйм.
— Что за глупые выходки, немедленно садись! — холодно и приглушенно приказал Цзян Юаньбо.
Шэнь Лян еще ничего не успела сказать, как подал голос Шэн Фан:
— Мой ребенок в последние годы доставил вашей семье немало хлопот.
Ребенок?
Хлопот?
Присутствующие переглянулись, и в глазах каждого читалось полное недоумение.
Цзян Юаньбо приподнял бровь:
— Чей это вы ребенок?
К столь внезапно появившемуся человеку Цзян Юаньбо отнесся со всей серьезностью, не решаясь бросаться словами: в конце концов, в особняке семьи Цзян не могло быть такого, чтобы кто-то не знал влиятельных людей города А.
Да и охрана не пропустила бы кого попало.
Поэтому тот, кто смог беспрепятственно войти, не потревожив ни единой души и не выказав ни капли страха, явно не был простым смертным.
И этот человек заявляется сюда ради какого-то ребенка?!
Шэнь Лян чувствовала... что смутно догадывается о происходящем, но когда Шэн Фан поднял руку и указал на нее, все равно растерялась.
По правде говоря, к этому моменту в романе родители героини уже погибли, в живых остался лишь младший брат, который отдалился от нее, а сама она барахталась на самом дне пропасти — откуда тут вдруг взялся какой-то старший родственник, способный за нее заступиться?
Монстр ты этакий, ну и отговорку же ты придумал, шито белыми нитками.
— Мой ребенок, благодарю вас за заботу, — с легкой улыбкой произнес он.
Дедушка Цзян протянул:
— Вот как? Я что-то никогда не слышал от Лян-лян, что у нее в семье есть... А, погодите, а кем вы ей приходитесь?
— Младший дядя, — с абсолютно невозмутимым видом выпалил он первое, что пришло в голову.
Если честно, Шэнь Лян очень хотелось сказать: тебе бы стовело сначала изучить бэкграунд! Например, дедушка героини давно умер, так что получается, что та в преклонном возрасте еще и завела любовника на стороне?!
— Младший дядя? — дедушка Цзян нахмурился, явно прикидывая в уме степени родства и временные нестыковки.
Шэн Фан уже сам всё гладко объяснил:
— Да, я приемный. В детстве жил на родине, а когда вырос, уехал за границу делать бизнес. Недавно добился успеха и вернулся, а тут... сестра с зятем уже на том свете! — с этими словами он изобразил неподдельное горе и скорбь.
Шэнь Лян остро почувствовала, что при упоминании усыновления старик отреагировал как-то странно.
Неужели в нем взыграли консервативные кровные узоры, согласно которым детьми семьи считаются лишь те, кто рожден в законном браке, не говоря уже о каких-то там приемных выскочках?
Выразив скорбь, Шэн Фан крепко взял Шэнь Лян за руку.
Она тут же ощутила, как состояние Цзян Юаньбо резко изменилось — словно в его личные владения забралась чужая собака!
Его взгляд впился в соединенные руки.
Цзян Юаньбо не верил ни единому слову, особенно теперь, когда эти руки переплелись!
Шэн Фан не обращал на это никакого внимания и продолжал:
— Тогда твои родители предчувствовали беду и внезапно перевели за границу большую часть активов компании, поручив мне присматривать за ними. У меня были нужные связи за рубежом, и за эти годы состояние твоих родителей под моим присмотром приумножилось в несколько раз. Денег, конечно, не горы, но дочурке на расходы их хватит с лихвой!
— ... — то ли правда, то ли ложь, но она боялась вставить хоть слово.
Потому что чувствовала: если это ложь, ей придется тяжело.
Но внутреннее чутье подсказывало, что такое придумать невозможно...
Ей вдруг стало так тоскливо!
Ведь это драма со стеклом, а не легкое услаждение для души.
Однако слова Шэн Фана произвели на окружающих совсем иной эффект.
Когда-то семья Шэнь процветала, и даже когда семье Цзян грозило банкротство, именно мощная поддержка Шэнь помогла им постепенно встать на ноги.
Дедушка Цзян погрузился в хаос мыслей и не проронил ни слова.
Цзян Юаньбо продолжал пялиться на их сцепленные руки.
Но сильнее всех, пожалуй, переживала мать Цзян, до этого игравшая роль живой декорации!
— Семья Шэнь давным-давно вывела деньги за границу! Неудивительно, что при покупке нам досталась лишь пустая оболочка. Какая хитроумная схема!
Все дружно проигнорировали эти глупые и неприятные изречения.
Дедушка Цзян первым совладал со своими мыслями:
— Младший дядя Лян-лян, как прекрасно! У нашей Лян-лян тоже появились кровные родственники, которые будут о ней заботиться, это же радость! Только вы сказали — приемный?
Шэн Фан коротко угукнул и развивать тему не стал. Дедушка Цзян тоже не был дураком и допытываться не стал.
Но Цзян Юаньбо больше не мог сдерживаться. Раз уж сдвинуть Шэнь Лян с места не получалось, он решительно поднялся и подошел прямо к Шэн Фану:
— Уважаемый, вы заявляете, что приходитесь Шэнь Лян дядей, но до сих пор не назвали своего имени. Мне придется отправить людей для проверки, надеюсь на ваше понимание.
— В конце концов, находятся те, кто пользуется случаем, чтобы обмануть наивных, глупых и ничего не смыслящих в жизни женщин.
С этими словами он попытался силой перетянуть Шэн Лян к себе.
Шэн Фан криво усмехнулся, его глубокие черные зрачки стали непроницаемо-темными.
— Меня зовут Шэнь Шэн.
Произнеся это, он не разжал руку Шэнь Лян, а добавил:
— У входа я услышал, будто кто-то собрался вырезать почку у моей племянницы? Да еще и заставить ее рожать детей на воспитание чужим людям. Надеюсь, мне это просто послышалось.