Лян Сиюань: — …
Перемены, пожалуй, оказались слишком масштабными: адекватная, скромная девушка просто сошла с ума.
Молча доставив её до места назначения, Лян Сиюань посмотрел на небольшое двухэтажное здание перед собой. Те, кто ждал здесь, заранее привели дом в идеальный порядок: — Твоей смелости позавидуешь. Он ни за что не догадался бы, что ты, сделав такой крюк, останешься в городе А… да ещё и поселишься здесь.
Лян Сиюань и сам чувствовал себя не в своей тарелке. Когда Шэнь Лян серьёзно спросила его, есть ли у него знакомые в этих краях, он, помимо крайнего изумления, взял и кивнул.
— Спасибо за заботу. Надеюсь, ты не станешь использовать мои координаты в обмен на выгодный контракт, — предупредила Шэнь Лян.
В лунном свете
она выглядела такой хрупкой, будто её могло сдуть порывом ветра.
И тем не менее она стойко продержалась всю ночь, преодолев всё это, а её тело словно арматурой укрепили.
Он посмотрел на неё и легко усмехнулся: — Не стану. Из-за какого-то паршивого контракта моя совесть не дрогнет.
— М-м… А если предложение будет куда весомее? — спросила она.
— Куда весомее? — Лян Сиюань приподнял бровь. — Неужели ты ему настолько дорога?
Шэнь Лян хмыкнула: — Знаешь ли, людям вечно пресно то, что само плывёт в руки. К тому же в моём животе находится почка, так нужная его сокровищу, — он будет искать меня как безумный. — С этими словами она пристально посмотрела на собеседника: — Я не требую слишком многого. Мне нужно лишь твоё время — всего месяц. Когда по истечении срока ты сдашь меня ему, не забудь отправить мне цифровой конверт с деньгами на удачу.
Сказав это, она повернулась и зашагала в дом.
Лян Сиюань остался стоять на месте со странной улыбкой на губах. До чего же занятная особа.
Шэнь Лян сначала вошла в дом и заглянула в спальню на первом этаже, где лежал Шэнь Жэ.
Одного назвали Прохладной, другого — Бурным. До чего же легкомысленно родители подошли к выбору имён.
Шэнь Жэ всё ещё был без сознания, его ноги замотали бинтами, словно мумию. Черты лица у него оказались весьма миловидными — сразу видно, что брат с сестрой очень похожи.
Шэнь Лян лишь надеялась, что характер у него не в неё. Ей совсем не улыбалось таскать за собой перепуганного птенчика, да и трусливые парни ей не нравились.
Сиделку Лян Сиюань ей уже пообещал найти, но прийти она должна была только завтра.
Окинув комнату беглым взглядом и решив, что за ночь здесь вряд ли что-то случится, она поднялась наверх.
Время приближалось к трём часам ночи. Если она сейчас же не ляжет досыпать, этот роман в жанре драмы и страстей вполне рискул закончиться досрочно.
Улягшись на жёсткую, как доска, кровать, она наконец смогла перевести дух.
Отыграть положенные за день сцены, да ещё и с травмами на теле — она действительно считала себя образцом профессионализма.
Переезжая сюда, Шэнь Лян всё тщательно обдумала.
Это место находилось в так называемой серой зоне и называлось Переулком Мин — Светлым. Но на деле здесь царил куда больший мрачный полумрак, чем где бы то ни было.
Хотя нельзя было сказать, что закон тут совсем не действовал. У этих мест имелся свой теневой хозяин — человек, которого до жути опасался даже Цзян Юаньбо. К сожалению, в романе об этом персонаже почти не упоминалось. Был лишь эпизод, когда главную героиню похитили, а главный герой напролом попёрся сюда и чуть не расстался с жизнью.
Поскольку в дальнейшем повествование было полностью сосредоточено на мучительной любовной драме, о мести Цзян Юаньбо этому месту больше не вспоминалось. Поэтому Шэнь Лян смело предполагала, что… это был тот самый крепкий орешек, который Цзян Юаньбо не смог бы раскусить при всём желании.
Иначе автор непременно заставил бы такого второстепенного персонажа послужить сюжетным инструментом для главных героев.
К счастью, у Лян Сиюаня здесь оставались кое-какие знакомые. Только заручившись этой гарантией, она решилась сюда перебраться.
Временное убежище, способное уберечь от немедленной отправки на операционный стол ради изъятия почки для другой женщины — для Шэнь Лян это уже было за счастье.
При этом она вовсе не собиралась вечно прятаться и бегать, как затравленная крыса.
А значит… срочно найти надёжную опору было вопросом первостепенной важности.
С этими мыслями она погрузилась в сон.
Тем временем в роскошной вилле
Цзян Юаньбо не сомкнул глаз за всю ночь.
И даже обнаружил по домашней камере видеонаблюдения тот момент, когда Шэнь Лян намеренно намочила волосы.
Она!
С самого сегодняшнего утра она всё время притворялась!
И всё ради того, чтобы спасти своего никчёмного братца.
Цзян Юаньбо яростно влил в себя бокал красного вина.
Двадцать миллионов…
— Выяснить всё! Немедленно заблокируйте её банковские карты!
— …Но госпожа Шэнь обналичила… обналичила чек.
***
Небо было залито лучами тёплого солнца.
После недавнего снегопада
весь мир окутывало белоснежное покрывало.
Шэнь Лян, уютно укутавшись в одеяло, смотрела через окно на свисающие с карниза сосульки и периодически восхищалась: до чего же длинные они выросли!
Она невольно потянулась всем телом.
День первый после побега от маньяка: полет нормальный!
Надев вчерашнюю одежду и бросив взгляд по сторонам, она решила, что в ближайшее время нужно будет обзавестись кое-какими вещами.
В таком доме обязательно требовались печурка, мягкий плед, пушистые тапочки, а попивать тёплый чай, любуясь снегопадом, — это же чистейшее блаженство.
В приподнятом настроении она спустилась в спальню на первом этаже, намереваясь пожелать родному братцу доброго утра.
Но стоило ей столкнуться с его холодным, полным отвращения взглядом, как брошенная им фраза: — Шэнь Лян! Ты смеешь ещё и показываться мне на глаза! — успешно разрушила всё её утреннее настроение.
Она издала неопределённый звук.
Вчера она была слишком занята изучением основного сюжета и совершенно забыла просмотреть побочные ветки.
Семья Шэнь заплатила страшную цену за слепое упорство главной героини: оба пожилых родителя скончались от тоски, а единственный оставшийся сын возненавидел героиню лютой ненавистью.
Но что ещё важнее —
первой любовью Шэнь Жэ была Юй Лань.
Ого…
Просто захватывающее зрелище.
Шэнь Лян в два шага приблизилась к кровати и, встретившись с его пылающим гневом взглядом, с развязной усмешкой согнула палец и легонько постучала по его ноге.
Возможно, её жест показался слишком слабым.
Шэнь Жэ никак не отреагировал.
Тогда Шэнь Лян без всяких колебаний постучала снова — уже куда ощутимее.
Шэнь Жэ взвыл от резкой боли, сорвавшись на яростный крик: — Ты совсем сдурела?!
Шэнь Лян скрестила руки на груди и искоса глянула на него: — Больно?
— Ещё бы!
— Поделом! — не успел Шэнь Жэ договорить, как она безжалостно оборвала его:
— Я ради твоей поганой ноги пороги обивала, вымаливала помощь, моё тело и душа подверглись двойному удару, а ты мне тут концерты устраиваешь!
— Ты сама во всём виновата! Из-за тебя погибли наши папа и мама! — в глазах Шэнь Жэ плескалась жгучая ненависть.
Похоже, Юй Лань промыла ему мозги на славу.
Она помнила: даже после того, как его ноги были сломаны, он продолжал общаться с Юй Лань, а из-за развившегося на фоне инвалидности комплекса неполноценности беспрекословно внимал каждому её слову и творил такое, что причиняло главной героине невыносимую боль.
Хотя в финале его ждёт искупление… и даже полное прозрение, после которого брат с сестрой будут рыдать, обнявшись друг с другом.
Вот только Шэнь Лян совершенно не улыбалось носить под боком такую замедленную бомбу.
— Да, замуж я вышла по собственной воле. Но твоя нога… это дело рук той самой девицы, что занимает все твои мысли. Ей понадобилась моя почка, а я отказалась её отдавать… вот ты и стал инструментом шантажа. Шэнь Жэ, до тебя дошло?
Выражение лица Шэнь Жэ застыло.
Несколько секунд спустя его сорванный от крика голос взлетел на фальцет, напоминая вопли обезумевшей утки.
От этого визга у неё едва не заболела голова.
— Да заткнись ты уже!
— Ты всё врешь! Юй Лань не такая, она… мы с детства росли вместе! — Шэнь Жэ был ещё совсем юн, а подростковая привязанность всегда отличалась чистотой и пылкостью, поэтому принять такую правду ему было невероятно трудно.
Шэнь Лян не собиралась тратить время на дальнейшие объяснения.
— Давай заключим пари. Когда твоя нога заживёт, я верну тебе телефон, и ты сам посмотришь, о чём тебя в первую очередь спросит твоё сокровище. Ха. — Презрительно фыркнув, она направилась к выходу, совершенно не обращая на него внимания.
В этот момент у входной двери раздался звонок.
Заглянув в глазок, она увидела ослепительную улыбку и сверкнувший ряд белоснежных зубов.
На злоумышленника этот человек совсем не походил.
К тому же Лян Сиюань вряд ли успел бы так быстро сдать её с потрохами.
Она отперла дверь.
И тут же услышала хриплый, прокуренный голос с интонациями, от которых по коже побежали мурашки, будто её сердце пощекотали птичьим перышком: — Приветствую, новая соседка.
Она подняла глаза.
И продолжила…
поднимать их выше.
Её новый сосед оказался подозрительно высокого роста…
Что же до внешности, то из-за того, что мужчина стоял против солнца, рассмотреть его детально она не смогла.
Было лишь ясно одно — он чертовски высок.
И при этом весьма плотного телосложения.
Впрочем, возможно, всё дело было в объёмной зимней одежде, но Шэнь Лян на мгновение показалось, будто перед ней… бурый медведь, выращенный суровыми северными народами.
— …Здравствуйте.
Немного подумав, она пришла к выводу, что с таким здоровяком ей в драке не справиться.
При этой мысли Шэнь Лян инстинктивно отступила на шаг назад.
— Вы что-то хотели?
В Переулке Мин вряд ли нашёлся бы кто-то настолько добросердечный, чтобы зайти только ради того, чтобы поприветствовать новых соседей.
Шэн Фан протянул руку: — Живу по соседству, зашёл познакомиться.
— …Я здесь случайно, надолго не задержусь. Можете не беспокоиться, угрозы для вас я не представляю и уж тем более не собираюсь крутиться рядом с вами из каких-то корыстных побуждений, так что… переживать вам не о чем. — Произнося это, Шэнь Лян сделала ещё один шаг назад.
Шэн Фан опустил протянутую руку.
Это немного успокоило Шэнь Лян: похоже, с ним всё-таки можно вести диалог.
Вдруг из внутренней спальни донёсся срывающийся на визг фальцет:
— Она ненормальная!!
Шэнь Лян внезапно подумалось, что ей стоит раздобыть крысиного яду.
Если отравить этого придурочного брата к чертям собачьим, вряд ли её жизнь станет хуже без такого родственника.
Главное — жить в своё удовольствие.
А когда Шэнь Жэ отдаст концы, она, разбогатев, отгрохает ему шикарнейший памятник — займет аж три места на кладбище сразу!
Будет считать это утешением для светлой памяти главной героини.
Выражение лица Шэн Фана слегка изменилось.
Он шагнул вперёд.
По мере того как он приближался, его лицо наконец вышло из тени слепящего солнца.
Черты его лица были резкими, мужественными, в них читалась та особая лихаякрасота; кожа имела приятный золотистый оттенок загара, брови были размашистыми, глазницы — глубокими, нос — прямым и горбатым. Губы не отличались тонкостью, но улыбка, тронувшая их, сияла так же ярко и ослепительно, как солнце у него за спиной.
Шэнь Лян сухо пояснила: — …Младший брат капризничает, не принимайте близко к сердцу.
Шэн Фан покачал головой: — Ничего страшного. У меня дома малолетняя шпана тоже не слушается. Хотите, я угощу вас кое-чем? Поешьте — и станете гораздо тише.
Эти слова Шэн Фана долетели до ушей Шэнь Жэ, заставив его покрыться мурашками.
Куда вообще её занесло?!
В следующий момент он услышал, как Шэнь Лян вежливо отказалась.
М-м… По крайней мере, в этот момент она вела себя разумно.
Затем последовал голос Шэнь Лана: — Мальчик только что перенёс операцию, давайте через пару дней. Если он продолжит орать и нести чушь, я сама к вам обращусь, спасибо.
Шэнь Жэ почувствовал себя так, будто провалился в ледяную прорубь.
Эта дура эволюционировала. Превратилась в безумную фурию.
Он услышал, как они обменялись дежурными любезностями и назвали друг другу свои имена.
Так он узнал, что мужчину зовут Шэн Фан, а ещё — что у него в палисаднике имеется теплица, где растут два ряда зелёного лука, два ряда спаржевой фасоли и грядка пекинской капусты… и если той сумасшедшей Шэнь Лян не из чего будет готовить, она может зайти и взять овощи там.
После этого дверь закрылась.
Шэнь Лян шагнула обратно в комнату.
Шэнь Жэ затрясся всем телом: — Я твой родной брат!!
Неужели он испугался, что она действительно его отравит?