Она всю дорогу вела себя с ним крайне вежливо, зато с его родителями держалась необычайно ласково и тепло, так что посторонний человек запросто мог подумать, будто это она — родная дочка стариков.
Мать Гу сварила две миски лапши, в каждую положила по два яйца-пашот, а в одну из мисок добавила еще и два мясных ломтика.
Мать Гу с радушной улыбкой пригласила Жуань Аньнин к столу и нарочно протянула ей именно ту миску, где было мясо.
Ешь давай, детка! Посмотри, какая ты худенькая, поешь хорошенько, сил наберись. Мама тебе теперь будет часто готовить что-нибудь вкусненькое.
Жуань Аньнин от такой заботы даже растерялась. Она-то думала, что мать Гу отдаст миску с мясом родному сыну.
Спасибо, мама!
Что-то в глубине души Жуань Аньнин дрогнуло. Хотя она выросла в потомственной семье врачей, родители были целиком поглощены работой и научными исследованиями.
Семья ценила лишь ее успехи, и с самого детства она отчаянно училась, стремясь заслужить одобрение и внимание родителей.
Позже, оправдав все ожидания, она стала ведущим мировым хирургом.
Но она прекрасно знала: несмотря на то, что работа приносила ей ощущение собственной значимости, на душе у нее было совсем не радостно.
Жуань Аньнин с удивлением осознала, что в ее воспоминаниях из прошлой жизни для подобных теплых семейных сцен не было и места.
Глядя на тронутое до глубины души лицо девушки, мать Гу почувствовала легкую щемящую боль в груди.
Хоть эта девочка и росла в городе, судя по всему, жизнь ее была несладкой.
Мать Гу про себя твердо решила: такую хорошую девчонку нужно беречь, холить и лелеять изо всех сил.
Подумав об этом, она бросила косой взгляд на сына, который сидел за столом и молча ел лапшу.
Гу Чанцин, уплетавший еду, почувствовал на себе прохладный взгляд родной матушки и, подняв голову, встретился с ее выразительным, полным угрозы взором.
Ах ты паршивец, смотри у меня, будешь обижать девочку — шкуру спущу!
Гу Чанцин:……
Покончив с лапшой, мать Гу заботливо принесла горячей воды, чтобы Жуань Аньнин могла умыться.
Опасаясь, что девушка будет чувствовать себя не в своей тарелке, мать Гу специально выделила ей отдельную комнату. Помещение было идеально убрано, а стены сплошь заклеены плакатами.
У дальней стены стояла теплая, хорошо натопленная кановая печь, а постельное белье и одеяло были совершенно новыми.
В комнате нашлись платяной шкаф, туалетный столик, письменный стол со стулом.
На столе красовался совершенно новенький радиоприемник.
Аньнин, посмотри, чего еще не хватает, я потом попрошу Чанцина тебе купить.
Сказала мать Гу, проводя Жуань Аньнин в комнату.
Жуань Аньнин с улыбкой покачала головой.
Мама, мне пока ничего не нужно покупать. Если что-то понадобится позже, я скажу Чанцину. Спасибо вам за всё, что вы для меня сделали.
По одному лишь виду комнаты было ясно, что будущая свекровь подошла к делу с душой, любовно готовя жилье для невестки.
Сначала этот случай с мясом в лапше, а теперь — такая заботливая подготовка комнаты.
Жуань Аньнин сразу поняла: ее свекровь души не чает в невестке.
Совсем не так, как описывалось в сюжете книги, где мать жениха представала угрюмой, молчаливой и вечно недовольной главной героиней.
То была лишь точка зрения самой героини, с высоты которой та свекровь казалась неприятной.
Но, по мнению Жуань Аньнин, здешняя мать семейства была доброжелательной, исполнительной и не сходила с улыбкой на устах.
Когда мать Гу вышла, Жуань Аньнин принялась разбирать принесенные с собой вещи.
Её багаж не отличался большим весом, но выглядел набитым до отказа, создавая обманчивое впечатление, будто там спрятано немало добра.
В основном это делалось для того, чтобы замаскировать появление предметов из пространственной системы.
Жуань Аньнин достала две банки солодового молочного напитка, два блока сигарет, фунт бурого сахара и банку меда.
Выйдя из комнаты с этим скарбом, она нос к носу столкнулась с Гу Чанцином, который как раз собирался отдохнуть после умывания.
Увидев то, что она держала в руках, он чуть приподнял брови.
Жуань Аньнин знаком попросила его помочь, и Гу Чанцин широким движением забрал у нее абсолютно всё.
Папа, мама, Аньнин кое-что вам принесла!
Громко окликнул он родителей, тихо беседовавших в восточной комнате.
Отец и мать Гу отворили дверь и, разглядев то, что держал сын, до глубины души растрогались.
Аньнин, доченька, зачем ты купила такие дорогие вещи? Нам с отцом это ни к чему, отнеси эти хорошие гостинцы дедушке с бабушкой.
Увидев лекарственные настойки и укрепляющие средства, мать Гу сначала опешила, а затем расчувствовалась.
Сначала она немного опасалась, что Аньнин согласилась выйти замуж за ее сына сгоряча.
Но теперь, видя такую заботу со стороны девушки, она избавилась от большей части своих тревог.
Если бы та не собиралась строить с Гу настоящую семью, ей не было никакого резона тратить столько сил и средств.
Жуань Аньнин улыбнулась.
Мама, для дедушки с бабушкой я тоже всё приготовила, а это — специально для вас с папой.
Мать Гу с нежностью и жалостью посмотрела на нее, собираясь еще что-то сказать.
Отец Гу мягко похлопал жену по руке.
Бери! Это же дочка от чистого сердца старалась, проявила сыновнюю почтительность.
Мать Гу зыркнула на мужа — подумаешь, скрыла она от него, что его глаза так и впились в те два блока сигарет!
Впрочем, портить авторитет старого Гу перед невесткой она не стала и с улыбкой приняла подарки.
Ну хорошо! Мама это спрячет. Уже поздно, а завтра после завтрака Чанцин отвезет тебя навестить дедушку с бабушкой.
Жуань Аньнин кивнула. Она как раз собиралась спросить, где они живут.
Раз мать Гу сама заговорила об этом, расспрашивать дальше не пришлось.
Гу Чанцин молча наблюдал за происходящим. Проводив взглядом девушку, ушедшую в свою комнату, он сдержанно улыбнулся уголками губ.
Вдруг на него уставились две пары глаз. Улыбка на его лице слегка смазалась, и он перевел взгляд на родителей.
Шелудивый щенок, смотри мне, обращайся с женой как положено! Запримечу хоть раз, что обижаешь невестку — шкуру живьем сдеру!
Вот тебе и на! Только что был предупреждающий взгляд, а теперь матушка перешла к прямым угрозам.
Повезло тебе, дураку, урвать такую жену. Если не будешь ценить, со своей дурацкой рожей больше никогда не найдешь девушку лучше нашей невестки.
Отец Гу с довольным видом вертел в руках два блока сигарет, словно какое-то сокровище.
Впрочем, это не мешало ему попутно отчитывать сына.
Вещь-то стоящая!
Он уж и не помнит, когда в последний раз курил хорошие сигареты.
Эх, какая же у них заботливая и внимательная невестка!
Словно воды в рот набрав, Гу Чанцин вернулся в свою комнату. Она располагалась как раз по соседству с комнатой Жуань Аньнин; стены были выложены из синего кирпича, но звукоизоляция оставляла желать лучшего.
Услышав легкий шорох за стеной, а затем тишину, он решил, что Жуань Аньнин уже уснула.
На следующий день
Едва забрезжил рассвет, как Жуань Аньнин проснулась по привычке своих биологических часов. Раньше ей приходилось готовить завтрак не только на себя с никчемным отцом, но и на семью дяди из трех человек.
За пять лет у нее выработался железный режим, и перестроиться в один момент оказалось непросто.
Когда она поднялась, мать Гу еще спала, поэтому девушка решила пойти на кухню и сама состряпать завтрак.
Съестных припасов на кухне почти не осталось: чашка для риса была почти пустой, в шкафчике отыскалось лишь немного пшена да шесть яиц.
Жуань Аньнин решила сварить пшенную кашу. В деревенских домах печи топились дровами.
В прошлой жизни она насмотрелась документальных фильмов о выживании в дикой природе и думала, что справиться с этим проще простого.
Однако реальность оказалась суровой: когда едкий дым заставил ее глаза слезиться, раздался приятный мелодичный смех.
Давай я!
Высокая фигура Гу Чанцина шагнула в кухню. Его взгляд упал на перемазанное сажей прелестное личико, а уголки губ чуть заметно приподнялись.