— Аньнин!
Женщина быстрым шагом бросилась вперёд, и в то же время Жуань Аньнин тоже поднялась на ноги.
Тан Ваньцин крепко обняла дочь и горько заплакала.
— Моя Аньнин, мама наконец-то увидела тебя.
Прошло пять лет. Тан Ваньцин не видевшая дочь все эти пять лет, превратила всю свою тоску по ней в потоки слёз, которые сейчас уже не могла сдержать.
— Мама, я тоже очень по тебе скучала.
У Жуань Аньнин защипало в глазах, она почувствовала, как остаточная одержимость прежней хозяйки тела постепенно рассеивается.
Прежняя владелица тела встретилась с самыми близкими людьми, и её последнее заветное желание было исполнено.
Спустя полчаса Гу Чанцин, захватив мотыгу, отправился на задний двор помогать бабушке перекапывать землю.
Мать с дочерью тем временем закончили вспоминать прошлое.
От Тан Ваньцин Жуань Аньнин узнала, как они жили всё это время.
Когда пять лет назад дедушку сослали сюда, первое время они жили в коровнике. Условия там были ужаснейшие, и в первую же зиму четверо сосланных стариков подряд заммерзли насмерть.
Дедушка и бабушка Жуань Аньнин тоже едва не погибли, но, к счастью, благодаря заботе семьи Гу, старики сумели выстоять.
К тому же Тан Ваньцин немного разбиралась в медицине, и той зимой своими силами спасла многих жителей деревни, подхвативших простуду.
Секретарь парткома деревни Гуйхуа и командир производственной бригады были очень благодарны Тан Ваньцин, благодаря чему их семье разрешили поселиться в глинобитном доме, который раньше принадлежал бездетной семье, а после был конфискован бригадой и долгое время пустовал — именно в этом глинобитном доме они сейчас и жили.
Тан Ваньцин изначально должна была выйти на полевые работы, но после смерти прежнего деревенского лекаря в селении не осталось врачей.
Тогда деревенское руководство решило назначить Тан Ваньцин деревенским врачом: помимо прохождения перевоспитания через труд, её обязанностью стало лечить сельчан в обмен на трудодни.
Из-за тяжёлых условий и чрезмерного физического труда у дедушки Жуань Аньнин, Тан Гаодэ, обострились старые болезни, и он был прикован к постели.
Бабушка Жуань Аньнин тоже непрерывно хворала, её здоровье с каждым днём становилось всё хуже.
В годы ссылки единственным, о ком они постоянно тревожились, оставалась оставшаяся в столице Жуань Аньнин.
Месяц назад Тан Ваньцин узнала от семьи Гу, что дочь собирается приехать в деревню и выйти замуж за Чанцина.
Мать Гу специально приходила к ней, чтобы узнать мнение матери невесты. Хотя мать Гу и радовалась, она всё же надеялась, что Аньнин хорошенько всё обдумает.
Настроение у неё было крайне противоречивым: с одной стороны, ей хотелось, чтобы дочь вышла замуж за такого хорошего парня, как Чанцин, а с другой — она не желала, чтобы Аньнин ехала в деревню и терпела лишения.
В конце концов они решили уважать выбор самой девушки, ведь это её собственная жизнь.
Жуань Аньнин достала две банки солодового молочного напитка, две жестяные банки сухого молока для людей среднего и пожилого возраста в прозрачной стеклянной таре, а также несколько корочек лекарств для укрепления энергии ци и восполнения крови.
Помимо этого, там были уходовый крем для лица, крем для рук и многое другое.
Глядя на гору вещей, высившихся на столе, Тан Ваньцин с болью в сердце посмотрела на дочь.
Пятилетней давности тринадцатилетняя девочка выросла в умную, заботливую и послушную девушку.
— Аньнин, как ты жила эти пять лет?
В глазах Жуань Аньнин мелькнуло холодное и жестокое выражение, но голос остался совершенно спокойным.
— Очень хорошо!
На самом деле прежняя хозяйка тела жила вовсе не хорошо, но она не собиралась рассказывать об этом маме.
Если сказать правду, маме станет только тяжелее на душе.
Впрочем, ничего страшного: всё, что Жуань Цзяньцзюнь и Хуан Гуйсян задолжали прежней Аньнин, она вернёт им сполна, с процентами.
Она верила, что через несколько дней сможет получить письмо, отправленное дядей Ма с оружейного завода.
— Мама, эти витамины и питательные добавки для тебя, дедушки и бабушки. Заваривайте их и пейте каждый день, не жалейте.
Жуань Аньнин посмотрела на мать: пять лет сельской жизни состарили её лет на десять по сравнению с реальным возрастом.
Кожа потемнела, уголки глаз испещрили «гусиные лапки», а руки высохли и покрылись мозолями.
У Тан Ваньцин была благородная и мягкая внешность, и если бы не годы под палящим солнцем и ветром, она бы не изменилась так сильно.
Жуань Аньнин мысленно поклялась, что обязательно вернет маме прежнюю красоту, а после подыщет ей взрослого мужчину, который будет в тысячу раз лучше такого мерзавца, как Жуань Цзяньцзюнь.
Тан Ваньцин не знала, что творится в мыслях у дочери, и с улыбкой кивнула в знак согласия.
— Хорошо!
— Мама, раз в бригаде сейчас нет срочных дел, я буду приходить каждый день, чтобы осматривать дедушку.
Изначально Жуань Аньнин планировала остаться здесь жить, чтобы ей было удобнее лечить дедушку, но сейчас она — городская молодёжь, отправленная в деревню, и не может самовольно покидать бригаду.
Упоминание лечения напомнило Тан Ваньцин о том, что дочь умеет врачевать.
— Аньнин, когда ты успела обучиться медицине?
Тан Ваньцин помнила, что когда она сама уезжала в деревню, дочь ещё училась в средней школе.
— Училась в свободное время, освоила немного как китайскую, так и западную медицину, а ещё перечитала медицинские книги, которые ты, мама, оставила дома.
На самом деле прежняя хозяйка тела вовсе не интересовалась медициной, она изучала дисциплины, связанные с работой оружейных заводов.
— Вот оно как... Твои навыки даже лучше моих.
Хотя Тан Ваньцин не видела дочь за лечением, она только что сама проверила состояние здоровья мужа.
Она обнаружила, что его самочувствие заметно улучшилось — чего уж говорить, в нём появилось намного больше жизненных сил.
Раньше он с трудом мог вымолвить слово, лежа в постели, а теперь говорил без всякой одышки.
Да и к тому же вовсю требовал еду — незнающий человек и впрямь мог подумать, что это всплеск энергии перед концом.
Но Тан Ваньцин понимала: всё это благодаря заслугам её дочери.
— Мама, я собираюсь сдать экзамен на получение медицинской лицензии, чтобы в будущем стать врачом, как и ты.
В прошлой жизни Жуань Аньнин была выдающимся хирургом мирового уровня с безупречным мастерством: от глав государств до богатейших людей планеты — все выстраивались в очередь, чтобы заполучить её в качестве оперирующего хирурга.
В традиционной китайской медицине её познания тоже были глубоки — она являлась закрытой ученицей мастера древней китайской медицины.
Вот только авиакатастрофа забросила её на страницы этого романа о прошлых десятилетиях.
Раз уж она сюда попала, то вернется к своему старому ремеслу, а с поддержкой пространственной системы она легко сможет добиться успеха и взлететь высоко, ничуть не уступая главной героине книги.
— Быть врачом — это неплохо. Пока тебе нравится, мама поддержит любые твои начинания.
Тан Ваньцин всегда уважала решения дочери.
— Аньнин, как тебе маленький Гу?
Хотя она сама, будучи потенциальной тёщей, была очень довольна зятем, главным всё же оставалось то, чтобы он нравился её собственной дочери.
— Мм, он очень хороший, и ко мне относится прекрасно!
Судя по сюжету книги, главный герой Гу Чанцин сочетал в себе и привлекательную внешность, и талант. Он умел зарабатывать деньги для семьи, баловал жену и нянчился с детьми — его вполне можно было назвать идеальным мужем по меркам всей страны.
Подняв голову, она как раз через окно увидела во дворе его статную фигуру. Он размахивал мотыгом, и при каждом его движении рельефные мышцы рук напрягались, образуя плавные линии, отчего он казался невероятно сильным.
Услышав такой ответ от дочери, Тан Ваньцин окончательно успокоилась.
***
Тем временем Линь Сяоли и Кэ Цзюй, совершив покупки, возвращались в пункт для городской молодёжи и по дороге случайно столкнулись с Линь Юньин, старостой отряда образованной молодёжи, которая как раз собиралась куда-то уходить.
— Линь-чжицин, ты куда это направляешься?
Заметив тревогу на лице Линь Юньин, Линь Сяоли мысленно подумала, не случилось ли чего у ребят из города.
— Чжицин Жуань до сих пор не объявилась, я иду в деревенский совет узнать, в чём дело.
Будучи старостой отряда, Линь Юньин чувствовала свою ответственность: раз Жуань Аньнин до сих пор не вернулась в пункт, случись что — это была бы её, старосты, вина.
Услышав это и вспомнив, как сегодня видела Жуань Аньнин вместе с Гу Чанцином, Линь Сяоли тут же кое о чём подумала.
— Линь-чжицин, мы с Кэ Цзюй сегодня по дороге за покупками как раз видели, как Жуань Аньнин выходила из бригады вместе с тем мужчиной из поезда.
Линь Юньин нахмурилась: раз эта чжицин Жуань вернулась в бригаду, почему она до сих пор не заглянула в комитет по делам образованной молодёжи?