Мэн Хэчуань той же ночью отправился с Сяо Чжоу в Соседнюю деревню.
Но когда они по адресу, данному Ван Лаоши, попытались найти тот дом, то обнаружили, что там осталась лишь одна плачущая крестьянка.
Расспросив людей, они узнали, что несколько дней назад отец и братья продали девушку замуж в другую волость.
Мэн Хэчуань собирался продолжить поиски, но внезапно получил телеграмму.
Одна из новых деталей, над которой недавно работал отряд, взорвалась прямо в процессе установки, и ему нужно было немедленно вернуться, чтобы разобраться в ситуации.
Раз так, ему пришлось временно отложить поиски и той же ночью выехать в Цзиньлин, чтобы оттуда на поезде отправиться в Цзинчжоу.
Стук в дверь вывел Мэн Хэчуаня из раздумий.
Сяо Чжоу спросил из-за двери:
— Главный инженер Мэн, полицейский поезда пришёл!
Мэн Хэчуань, помедлив мгновение, отпустил Бай Янь и открыл дверь.
Увидев нашивку на его плече, полицейский поспешно протянул руку для рукопожатия:
— Начальник, вы обнаружили кого-то подозрительного?
Мэн Хэчуань приподнял подбородок, глядя на Бай Янь:
— Вообще-то был, но сейчас я оставляю её при себе для другой надобности, личность проверим позже. Будьте добры, сообщите полицейским на станции Цзинчжоу, чтобы, когда мы будем выходить, я мог без помех забрать её с собой.
Иными словами, он всё ещё подозревал Бай Янь, поэтому просил полицейских быть наготове.
Провозились они до глубокой ночи, уже наступило время за полночь.
Но в мягком купе, где находились Бай Янь и остальные, всё ещё горел свет.
Сяо Чжоу сходил с термосом за кипятком, вернулся, заварил в большой кружке две порции крепкого чая и занёс внутрь.
Мэн Хэчуань достал из портфеля блокнот и авторучку и принялся старательно, слово за словом, делать записи.
А Бай Янь с другой стороны держала в руках чертежи; хотя веки у неё уже слипались, из страха перед Мэн Хэчуанем она изо всех сил крепилась и продолжала перевод.
Когда подали горячий чай, Мэн Хэчуань отложил ручку, потёр переносицу:
— Десять минут отдыха.
Бай Янь, словно получив помилование, тотчас бросила чертежи, съёжилась и прижалась к стенке купе.
Мэн Хэчуань, прихлёбывая чай, внимательно просмотрел свои записи: оказывается, вот оно что — все эти детали можно заменить другими материалами.
Благодаря таким сведениям можно не только сэкономить на себестоимости, но и задать направление для исследований частным предприятиям.
Более того, появляется шанс разработать в этом направлении отечественные комплектующие!
Чем больше Мэн Хэчуань об этом думал, тем сильнее воодушевлялся, перед ним открывались новые горизонты и перспективы.
Однако эту женщину всё равно нужно было тщательно проверить.
Сейчас страна лежит в руинах, и в ней остро не хватает талантливых людей.
Если эта женщина и впрямь окажется не вражеским шпионом, как она утверждает, то можно будет подумать о том, чтобы обратиться к начальнику за специальным разрешением и взять её в отряд переводчицей.
Но всё это требовало долгого и серьёзного обсуждения.
Задачи, над которыми работал Аэрокосмический отряд, были совершенно секретными, и личности всех сотрудников следовало тщательно проверять.
Он снова взял ручку:
— Продолжим.
С противоположной стороны ответа не последовало.
Мэн Хэчуань поднял голову: Бай Янь, съёжившись, склонила голову набок и уснула, прислонившись к стенке купе.
Её губы, обычно имевшие розовый оттенок, потрескались и пересохли оттого, что она слишком много говорила и не пила воды.
Сяо Чжоу, заметив это, тихо спросил:
— Главный инженер Мэн, разбудить её?
Мэн Хэчуань закрыл колпачок авторучки и покачал головой:
— Не надо, до Цзинчжоу ещё день и ночь пути, успеет перевести.
Сяо Чжоу отозвался, прибрал на столе и вышел охранять.
Мэн Хэчуань поднялся, большим пальцем потёр указательный, хотел было спокойно перечитать документы, но взгляд его невольно то и дело скользил к Бай Янь, скорчившейся в углу полки.
Спать, прислонившись к стенке, девушке было, видимо, неудобно; даже во сне её красивые брови были чуть нахмурены.
Сам не зная зачем, Мэн Хэчуань поднялся, подошёл и, поддерживая девушку за голову и плечи, помог ей лечь ровно.
Купе было тесным и замкнутым, и температура в нём странным образом поднялась.
Девушке, видимо, тоже стало жарко; она сбросила лёгкое одеяло, которым он её укрыл.
Широкие штанины задрались ещё на несколько вершков, открыв стройные, ослепительно белые икры.
Мэн Хэчуань стоял, слегка согнувшись, одной рукой опираясь на столик, и его глубокий, тёмный взгляд упал на приоткрытые вишнёвые губы Бай Янь.
Смотрел, как она размеренно дышит.
Мягкое ощущение в уголках её губ смутно, но настойчиво кружилось в его памяти.
На вокзале он обхватил её за талию; тогда он думал только о том, чтобы схватить её и не дать убежать, других мыслей не было.
А теперь, вспоминая, понимал, что талия у неё была такая тонкая, что укладывалась в ладонь, до неприличия узкая.
Пока он стоял в оцепенении, в его обычно невозмутимой груди вскипела странная кровь.
Мэн Хэчуань в обычной жизни был хоть и сдержан, но всё-таки мужчиной.
Всего на миг он осознал, что это было за странное чувство.
Взгляд его стал жёстким, он резко развернулся, рывком распахнул дверь купе и спросил у Сяо Чжоу:
— Сходите узнайте у начальника поезда, нет ли свободных мест.
…
Этот поезд был единственным, шедшим из Цзиньлина в Цзинчжоу; на всех промежуточных станциях люди входили и выходили.
Начальник поезда долго проверял и, извиняясь, сказал ему:
— Главный инженер Мэн, на нашем маршруте все места всегда заняты. Может, вы отдохнёте в купе проводников?
Мэн Хэчуань, отказавшись, махнул рукой:
— Спасибо, не нужно занимать ваши места для отдыха.
Сам он спать не ложился, велел Сяо Чжоу отдохнуть.
А сам, взяв бумагу и ручку, в тамбуре между вагонами снова и снова изучал данные.
Поезд покачивался, гудки то смолкали, то раздавались вновь.
Стрелки наручных часов прошли путь от полуночи до самого утра.
Когда солнечный свет залил купе, Бай Янь проснулась и принялась растирать затекшую шею.
Она очнулась вскоре после того, как Мэн Хэчуань вышел.
Хотя она и не знала, почему он не вернулся, для неё это была редкая удача.
Она быстро привела мысли в порядок: сейчас у неё ни гроша, даже багажа нет, будущее неизвестно.
Мэн Хэчуаню пока нужна её помощь с переводом документов, но этот товарищ, во-первых, с самого начала был противником; во-вторых, нет гарантии, что, использовав её, он не скрутит её и не отправит в спецучреждение на проверку.
Её личность проверки не выдержит; а ну как выяснят-выяснят да и отправят назад в семью Бай — тогда она останется внакладе.
Поэтому надо было воспользоваться моментом и сбежать во второй раз.
Но Сяо Чжоу всё время караулил у двери, а Мэн Хэчуань то уходил, то возвращался, и у Бай Янь не было возможности.
Она изо всех сил крепилась в купе.
Томительное ожидание было невыносимым, и Бай Янь, приподняв веки, решительно вытянула из-под стола бумаги с чертежами, которые переписывала.
И принялась аккуратно, знак за знаком, переводить содержимое.
Когда с этим было покончено, небо на востоке чуть посветлело.
Она на цыпочках приоткрыла дверцу мягкого купе; в этот момент поезд как раз входил в тоннель.
В вагоне стало темно и жёлто, весь шум, казалось, проглотило чрево горы.
Мэн Хэчуань сидел за столиком в тамбуре, очки всё ещё были на переносице, он чуть подпирал голову согнутой рукой — то ли спал, то ли дремал.
За пазухой у него что-то топорщилось, скорее всего, его драгоценные документы.
По чести сказать, у Мэн Хэчуаня была приятная внешность.
Если отвлечься от строгой униформы на нём, его глубокие глаза и светлая кожа не столько выдавали в нём сурового воина, сколько напоминали знатного юношу из Пекина.
С закрытыми глазами он утрачивал часть своей суровости, а тусклый свет в проходе придавал ему мягкие тона.
На мгновение Бай Янь почувствовала недоумение.
Судя по тому, как он дорожит чертежами, как собственной жизнью, как же в книге он мог намеренно захотеть их уничтожить?
Впрочем, её это больше не касалось.
Своей цели она уже добилась, села в поезд и больше не желала иметь ничего общего с Мэн Хэчуанем.
Бай Янь приоткрыла дверцу купе ровно настолько, чтобы проскользнуть, и уже собралась уходить, но, подумав, развернулась и, вернувшись, ощупала карман его шинели, оставленной в мягком купе.
Там и впрямь оказались деньги!