Мэн Хэчуань сжал губы и лишь спустя долгое время ледяным тоном произнес:
— Благодарю. Когда вернемся в Цзинчжоу, я верну тебе деньги.
Когда они поднимались по лестнице, Бай Янь заметила, что он не собирается снимать наручники, и невольно остановилась:
— Главный инженер Мэн, комнату для вас я устроила. Теперь ваша очередь помочь мне вот с этим.
Она встряхнула рукой, и послышался звонкий лязг металла.
Подняв голову, она явила взору чистое белое личико, на котором запечатлелась усталость после долгого дня скитаний и безвинная невинность.
Кадык Мэн Хэчуаня тяжело дернулся, он отвел взгляд.
— У тебя есть побег в прошлом, я не могу тебя отпустить.
Прошлая ночь прошла почти без сна, да и сегодня выдался изнурительный день — Бай Янь действительно выбилась из сил.
Она изо всех сил старалась сдержать раздражение, снова подняла голову и, нацепив на лицо дружелюбную улыбку, обратилась к Мэн Хэчуаню:
— Главный инженер Мэн, я не сбегу. Честно, не сбегу. Я клянусь: если я снова, тайком от вас, улизну, пусть меня громом разразит…
Сказав это, Бай Янь подумала, что уж теперь-то Мэн Хэчуань проявит к ней снисхождение, хоть из уважения?
И она заискивающе улыбнулась.
Но Мэн Хэчуань лишь едва шевельнул тонкими губами и четко выговорил два слова:
— Нельзя.
Лицо Бай Янь, до этого подобострастно улыбавшееся, помрачнело.
Мало того, что Мэн Хэчуань то и дело называет ее шпионкой-красавицей, так он еще и проявляет такую бесчувственность.
Он начал первым, а она уж подхватит.
Не прогнет она спину — этот мужчина так и будет считать ее мягкотелой размазней, которую можно мять как угодно.
Бай Янь резко убрала с губ фальшивую улыбку и, приблизившись к нему с бесстрастным лицом, произнесла:
— Главный инженер Мэн, раз уж вы подозреваете, что я — ласточка Крога, и все равно приковываете меня к себе, неужели вы не боитесь, что среди ночи я встану и соблазню вас?
С этими словами Бай Янь быстро переступила через ступеньку, сократив расстояние между ними.
Мэн Хэчуань почти рефлекторно отступил назад.
Она делает шаг вперед — он шаг назад.
Она напирала шаг за шагом.
— Если мы прикованы друг к другу, нам не разделиться. Мужчина и женщина — разные, ты считаешь, нам уместно спать в одной комнате?
Или, быть может, внешне ты само благородство, а на деле у тебя злые умыслы, ты нарочно хочешь поселиться со мной в одной комнате, чтобы потом…
Бай Янь намеренно повысила голос и, заметив, что Сяо Чжоу и Жуань Сяохуэй одновременно обернулись, прибавила красок:
— …чтобы потом совершить непотребство? И не думала я, что при такой благообразной внешности в душе ты окажешься сластолюбцем!
Но Мэн Хэчуань не дал той реакции, на которую рассчитывала Бай Янь.
Неторопливо покосившись на нее, он, не меняясь в лице, ответил:
— Ты говоришь складно, но, как ни жаль, на меня твои провокации не действуют.
С этими словами он вдруг остановился как вкопанный.
Бай Янь не успела затормозить и, сделав еще шаг, налетела прямо на него.
Когда их губы едва не соприкоснулись, Бай Янь в испуге откинулась назад.
Мэн Хэчуань цокнул и молниеносным движением обхватил ее за талию, притягивая к себе.
Его ладонь, широкая и горячая, прижалась к ткани ее одежды, отчего на коже Бай Янь вмиг выступили мурашки.
Поняв, что ей не тягаться с Мэн Хэчуанем, Бай Янь устало сдалась:
— Я же сказала, что не сбегу! Чего тебе еще надо?
В ее тоне слышались и три доли возмущения, и семь долей обиды.
В сочетании с чуть покрасневшими уголками глаз это заставило кадык Мэн Хэчуаня невольно дернуться.
Возможно, из-за того, что Бай Янь проявила слабость, он, подумав мгновение, наконец уступил, и голос его прозвучал хрипло:
— На ночь я могу тебя отстегнуть, но одна ты жить не будешь. Поселишься вместе с той девушкой-товарищем.
Это был как раз тот случай, когда за темной полосой наступает светлая.
Бай Янь было недосуг размышлять, почему он вдруг передумал, главное — отпустил бы спать, а уж трата ли это денег впустую на еще одну комнату — неважно.
Все равно деньги эти — Мэн Хэчуаня.
Боясь, как бы он не передумал, она сложила три пальца вместе, словно давая клятву:
— Я точно не сбегу!
Мэн Хэчуань сказал — сделал: достал ключи и отстегнул ее.
Когда наручники сняли, Бай Янь подула на запястья, где остались красные следы.
Всего было три комнаты. Мэн Хэчуань выбрал две смежные и открыл их.
Бай Янь, смертельно уставшая, первой вошла в комнату.
Не думая о том, чисто ли, она, прямо в одежде, рухнула на кровать.
Мэн Хэчуань же остался стоять между двумя комнатами, не уходя, и все еще вертел в пальцах металлический погон, что лежал в кармане.
Кто бы мог подумать, что эта поездка на юг принесет столько неожиданных находок.
Кроме Бай Янь, чья личность все еще оставалась под вопросом, он вдруг повстречал еще и ту девушку, которая когда-то спасла его?
Но была ли та самая Жуань Сяохуэй, спасшая его в деревне Байцзя, той самой девушкой?
У погонов Аэрокосмической команды были особые опознавательные знаки, подделать их Жуань Сяохуэй не могла.
Вещь и впрямь выпала именно у нее.
Сама Жуань Сяохуэй сказала, что ее опоили и напугали, поэтому она и забыла, откуда у нее погон.
На первый взгляд все складывалось логично, но почему-то в душе Мэн Хэчуаня все не рассеивалось странное, гнетущее сомнение.
Тогда он сорвался с обрыва, ударился головой и временно ослеп.
Та девушка, наполовину таща, наполовину поддерживая, спустила его с горы.
Он отчетливо помнил, что та девушка доставала ему до пояса, а ее дыхание как раз долетало до его шеи.
Рост Мэн Хэчуаня — метр восемьдесят восемь. Чтобы была такая разница в росте, девушка должна быть как минимум метр шестьдесят восемь.
Но нынешняя Жуань Сяохуэй вряд ли достигала и метра шестидесяти.
Для сравнения, рост Бай Янь подходил гораздо больше.
— Братец начальник…
Жуань Сяохуэй, подойдя сзади, прервала размышления Мэн Хэчуаня, нарочито писклявым голосом.
Он слегка нахмурился.
Спасшая его девушка говорила мало, только короткие фразы: «осторожно», «подними ногу» и «пригнись», но Мэн Хэчуань точно знал, что ее голос сильно отличался от голоса товарища Сяо Жуань.
Этот холодный, отстраненный голос… был чем-то похож на голос Бай Янь.
Мысли опять переметнулись к Бай Янь, и даже сам Мэн Хэчуань удивился этому.
Жуань Сяохуэй долго не дожидалась ответа Мэн Хэчуаня и, стиснув зубы, снова заговорила:
— Спасибо, что сегодня спасли меня.
— Не стоит особой благодарности, я спас вас по пути.
Мэн Хэчуань взглянул внутрь комнаты и, сунув руку в карман, спросил:
— Товарищ Сяо Жуань, этот погон действительно ваш?
Жуань Сяохуэй облизнула губы, оглянулась на комнату и ответила:
— Мой, братец начальник. Хоть я и забыла, как он ко мне попал, но я его нашла.
— Вы его нашли?
Мэн Хэчуань слегка нахмурился, собираясь расспросить подробнее.
Но в этот момент у Бай Янь, которая лежала на кровати и уже почти витала в объятиях Морфея, в голове словно зазвенел радар.
Она молча вздохнула и, с трудом пересилив усталость, поднялась с кровати, прервав их:
— Вы двое, если хотите вспомнить былое, не обязательно же именно сейчас, верно?
У каждого из троих, стоявших перед дверью, были свои мысли.
Раз уж с ходу во всем не разобраться, действительно не стоило допытываться дальше.
Мэн Хэчуаню пришлось отложить это дело на потом. Он решил взять Жуань Сяохуэй с собой в Цзинчжоу, а там уже думать, что делать.
Дверь комнаты с грохотом захлопнулась за спиной Бай Янь. Жуань Сяохуэй прошла в ванную, повозилась там немного и вышла.
Она посмотрела на Бай Янь, которая снова лежала на кровати с закрытыми глазами, и осторожно, словно пробуя почву, спросила:
— Сестра Бай Янь, ты спишь? А тот погон…
Бай Янь, казалось, уже почти заснула; сильным гнусавым голосом, будто в бреду, она пробормотала:
— Погон? Какой погон?
Жуань Сяохуэй обошла кровать с другой стороны и, видя, что глаза Бай Янь закрыты, осмелела еще больше:
— Ты не знаешь, откуда взялся тот погон, что выпал?
— Не знаю, я его не видела…
— Он не твой?
— Нет…
Услышав это, Жуань Сяохуэй едва заметно, уголками губ, улыбнулась.
…
Глубокой ночью.
История с погоном необычайно взволновала Жуань Сяохуэй, она уже начала грезить наяву о том, как выйдет замуж за Мэн Хэчуаня и заживет припеваючи.
Чем больше мечтала, тем сильнее хотелось есть.
Не чувствуя ни стыда, ни совести, Жуань Сяохуэй постучалась в дверь соседнего номера. Объяснив, в чем дело, она получила от Мэн Хэчуаня два юаня из его бумажника.
Она была одновременно и довольна, и не совсем.
Но у Мэн Хэчуаня, очевидно, были другие дела: под настольной лампой в комнате лежала толстая стопка бумаг.
Жуань Сяохуэй пришлось спуститься на первый этаж самой, чтобы спросить, нет ли в гостинице лапши перекусить.
Едва она спустилась с лестницы, как навстречу ей попался мужчина в низко надвинутой кепке.
Взгляд мужчины скрывался под козырьком, он видел только ноги людей. Поравнявшись с Жуань Сяохуэй, он посторонился, давая ей пройти.
Жуань Сяохуэй прошла мимо мужчины, и сердце ее заколотилось как бешеное.
Не смея обернуться, она сбежала за угол лестницы и, прислонившись спиной к стене, перевела дух.
Это был тот самый торговец людьми, что сбежал на перроне.
Жуань Сяохуэй была в смятении и не знала, что делать!
Может, сначала пойти к Мэн Хэчуаню?
Едва она приняла решение и, крадучись, высунулась, чтобы посмотреть, куда делся тот мужчина, как ее взгляд встретился с парой мутных, жестоких глаз.
Она открыла рот, чтобы закричать, но мужчина оказался проворнее: черной, как сажа, рукой он мертвой хваткой зажал ей рот.
Силы у мужчины было не занимать; он потащил Жуань Сяохуэй к комнате на втором этаже, словно цыпленка.
Лицо Жуань Сяохуэй побелело от страха, но она не могла издать ни звука, только всхлипывала.
Голос мужчины, холодный, как змея, прошелестел у самого ее уха:
— Дрянь баба! Испортила мне все дело, из-за тебя я брата потерял, и сам, как собака, бегал, от людей прятался! Видно, сами небеса хотят тебя прибрать: я уж смыться собирался, да на тебя наткнулся. Самое то — связать да продать, на дорогу выручить.
Все тело Жуань Сяохуэй напряглось; когда ее уже почти втащили в комнату, инстинкт самосохранения взял верх, и она, разжав рот, вцепилась зубами мужчине в кисть.
Мужчина на миг ослабил хватку, но в следующий миг усилил ее, намереваясь просто оглушить ее ударом:
— Заказчику нужно только то, что у вас в животе и в глазах, остальное неважно.
Жуань Сяохуэй не поняла смысла его слов, но осознавала: если ее затащат в комнату, добра не жди.
Поняв, что не вырвется, она решила молить о пощаде и с грохотом рухнула на колени:
— Браток… (Старший брат), отпусти ты меня… (отпусти меня). Девка, что со мной, она там… Я тебе дверь открою…
Говорила она невнятно, но мужчина, кажется, понял:
— Ты про ту бабу, что в поезде была? Она тоже здесь?
Жуань Сяохуэй бешено закивала.
В глазах мужчины мелькнула похотливая усмешка:
— Вот и славно. Та баба и товаром получше будет. Куда ни продай — везде больше выручишь.
Жуань Сяохуэй отпустили, шея ныла от боли.
Она быстро отступила назад, стараясь держаться от мужчины подальше.
И в то же время втайне порадовалась: если этот мужчина уберет Бай Янь, пока та спит, у нее самой не будет никаких помех!
Но одно дело — думать, а другое — делать.
Дрожащей рукой Жуань Сяохуэй попыталась вставить ключ в замок; от нервотрепки несколько раз промахнулась мимо скважины.
— Дрянь баба! Ты чего творишь! Не вздумай фокусы выкидывать! Еще помедлишь — я тебя сам свяжу!
Мужчина надвинул кепку еще ниже и приставил к ее коже лезвие спрятанного во рту ножа.
Сердце Жуань Сяохуэй дрогнуло, и ключ наконец-то попал в замочную скважину.
Щелчок — дверь открылась.
Руки у Жуань Сяохуэй вспотели, ладони стали скользкими, и ключ со звоном упал на пол.
Бай Янь на кровати только пошевелилась, как мужчина ворвался внутрь и захлопнул за собой дверь.
В тот же миг дверь соседнего номера распахнулась, и Сяо Чжоу, удивленно выглядывая, спросил:
— Товарищ Сяо Жуань, что за шум? Вы чего на полу сидите?
Следом за ним вышел и Мэн Хэчуань.
В номере работали батареи, поэтому он снял пиджак и рубашку, оставшись в черной футболке, которую выдали в команде.
Футболка облегала фигуру, подчеркивая его телосложение.
Жуань Сяохуэй покраснела, поспешно встала с пола и ответила:
— Ничего, братец начальник. Наверное, я просто очень голодна, сил совсем нет.
Разумеется, она хотела задержать Мэн Хэчуаня, чтобы дать тому мужчине время поскорее увести Бай Янь.
— Братец начальник, не могли бы вы спуститься со мной поискать чего-нибудь поесть? Одной мне, глубокой ночью, как-то боязно.
Мэн Хэчуань нахмурился, но кивнул.
В глазах Жуань Сяохуэй мелькнул торжествующий блеск: значит, и мужчин из столицы тоже легко обвести вокруг пальца.
Она уже радостно потянулась взять его под руку, но услышала, как Мэн Хэчуань, обернувшись, сказал Сяо Чжоу:
— Проводи товарища Сяо Жуань вниз.
— А вы, братец начальник?..
— Ты пойдешь, а я останусь здесь, присмотрю за ней.
Мэн Хэчуань указал подбородком на соседнюю дверь.
Звукоизоляция в номере была не очень хорошей; Бай Янь, с засунутым в рот наволочным полотенцем, тащили по полу к окну — это был тот самый ворвавшийся мужчина.
Бай Янь тоже узнала в нем того торговца людьми из поезда.
Она и подумать не могла, что этот тип окажется настолько наглым: за ним гналась милиция, а он все равно посмел вернуться в эти края?
И как этот мужчина попал в комнату?
Неужели это Жуань Сяохуэй?
Бай Янь, охваченная паникой, не могла как следует обдумать происходящее, но все равно изо всех сил отбивалась, лягалась и хваталась за все подряд.
Судьба не оставила ее: с грохотом опрокинулся стоявший на полу эмалированный таз.
Звук был негромким, но его было достаточно, чтобы его услышал обладавший острым слухом Мэн Хэчуань, стоявший за дверью.
Он оттолкнул Жуань Сяохуэй, которая почему-то все время стояла у него на пути, быстро подошел к двери и забарабанил кулаком:
— Бай Янь?
В комнате на миг стало тихо, а затем послышался пронзительный скрежет отодвигаемой мебели.
Первой мыслью Мэн Хэчуаня было, что Бай Янь сбегает.
Но эта догадка быстро отпала: из-за двери донеслись женские всхлипывания.
Не Бай Янь пытается сбежать — она снова в опасности?
С суровым лицом он резко обернулся и протянул руку:
— Где ключи? Открывай!
Жуань Сяохуэй вздрогнула и застыла на месте.
Сяо Чжоу, стоявший рядом, поторопил ее:
— Товарищ Сяо Жуань, ключи где? Открывайте скорее!
Жуань Сяохуэй, дрожа, сунула руку в карман брюк за ключами. Пальцы уже нащупали их, но она притворилась, что не может найти от волнения:
— Братец начальник, я… я…
Лицо Мэн Хэчуаня изменилось; не раздумывая ни секунды, он со всей силы ударил ногой по деревянной двери.
В комнате было темно, и свет, хлынувший из коридора, заставил мужчину, державшего Бай Янь, инстинктивно прикрыть глаза рукой.
Бай Янь, улучив момент, изо всех сил наступила мужчине на ногу и, пользуясь его болью, вырвалась.
Она почти кубарем выкатилась наружу и упала прямо в объятия Мэн Хэчуаня, вцепившись в него мертвой хваткой.
На Мэн Хэчуане была только тонкая футболка, и внезапно прильнувшая к нему мягкая, теплая плоть почти соприкасалась с его кожей.
Его дыхание, некстати, сделалось тяжелым.
Мужчина, поняв, что дело плохо, громко свистнул в окно.
Не дожидаясь, пока Сяо Чжоу войдет в комнату, чтобы схватить его, он перемахнул через подоконник и выпрыгнул наружу.
За один день на нее дважды покушались торговцы людьми.
Даже при всей своей внутренней крепости Бай Янь не выдержала и разревелась в голос.
Растрепанная, с красными следами от укусов на лице, она, шмыгая носом и всхлипывая, терлась лицом о могучую грудь Мэн Хэчуаня.
Намочив слезами всю его футболку.
Мэн Хэчуань никогда не сталкивался с таким; он застыл, не зная, то ли обнять ее, то ли оттолкнуть.
Наконец, спустя долгое время, он лишь холодным тоном выдавил:
— Почему опять из-за тебя проблемы?
— Главный инженер Мэн, догонять?
Не отпуская крепко плачущую, забывшую о приличиях женщину, Мэн Хэчуань покачал головой:
— Не догнать. Ты быстро дуй в ближайший участок, доложи обо всем, что случилось. Я подозреваю, что та шайка из поезда — это целая организованная группа!
…
Провозившись всю ночь, Мэн Хэчуань проводил милиционера, которого привел Сяо Чжоу, вниз.
«Главный инженер Мэн, сейчас торговля людьми процветает, уже сформировалась целая преступная цепочка. Приметы подозреваемого, которого вы назвали, очень похожи на приметы группы, которую мы недавно разыскиваем. Ваша информация очень своевременна, мы проведем расследование».
Они обменялись рукопожатием, и Мэн Хэчуань вернулся на второй этаж.
Бай Янь уже успокоилась; она сидела, обхватив колени руками и привалившись к спинке кровати.
Жуань Сяохуэй же заливалась слезами:
— Сестра Бай Янь, убей меня! Все я виновата! Наверное, я, когда спустилась вниз поесть, дверь как следует не закрыла, вот злодей и подглядел возможность!
Бай Янь молчала, поджав губы.
Жуань Сяохуэй еще долго голосила навзрыд, но, заметив, что вернулся и Мэн Хэчуань, зарыдала еще громче:
— Хорошо, что братец начальник быстро среагировал и снова нас спас.
Сяо Чжоу тщательно проверил двери и окна:
— Все шпингалеты целы, взлом снаружи не производился.
Мэн Хэчуань подошел, провел двумя пальцами по краю подоконника — на них осталась грязь с ботинок сбежавшего торговца.
Если бы он сам не проявил чудеса бдительности и не кинулся следом, Бай Янь, возможно, уже увели?
От этой мысли его тон стал менее мягким.
Он строго отчитал ее:
— В окрестностях маленьких станций не так безопасно. Сидела бы ты смирно — и не было бы опасности.
Бай Янь и так была на взводе: спала себе спокойно, и кто ж мог подумать, что запертую дверь можно открыть?
Губы ее дрогнули, и она возразила:
— А я чем не смирно сидела?
— Женщина-товарищ, если спишь в гостинице, надо проверять, заперты ли двери и окна. Если бы я не услышал возню с товарищем Сяо Жуань, тебя бы уже увели.
Бай Янь и без того не доверяла Жуань Сяохуэй, а тут еще Мэн Хэчуань ее упомянул — и злость взыграла с новой силой:
— Заперла бы я все, да от других запереть не всегда получается! Главный инженер Мэн, нельзя же так бессовестно врать в глаза! Чуть что — сразу меня винить?
Жуань Сяохуэй испугалась, что они разругаются: если Бай Янь начнет выяснять все досконально, ей самой, глядишь, не поздоровится.
Сейчас надо было как-то замять это дело.
Подумав так, она стиснула зубы и бухнулась на колени перед Бай Янь.
— Сестра Бай Янь, убей меня! Это я недоглядела, подвела тебя!
Отлично умея притворяться, Жуань Сяохуэй, видя, что Бай Янь по-прежнему сидит на кровати без движения, подползла к ней на коленях и, заливаясь слезами, принялась капать ими на руки Бай Янь, хватая их и поднося к своему лицу, будто для пощечин:
— Только прости меня, можешь бить меня сколько хочешь!
Она завыла в голос.
К тому же шум от предыдущего визита милиции разбудил постояльцев соседних номеров, и теперь те с любопытством заглядывали в их комнату.
Поездка Мэн Хэчуаня и без того была секретной, а появление Бай Янь и Жуань Сяохуэй — уже случайность. Ему совсем не хотелось привлекать еще больше неприятностей и внимания.
С каменным лицом он вынес вердикт:
— Хватит, прекратите!
— В милицию уже заявили, они продолжат поиски. Как будут результаты — я сообщу.
Жуань Сяохуэй, роняя слезы, в душе ликовала: этот мужчина заступается за нее.
Она, жеманно поводя плечами, попыталась встать с пола, косясь на Мэн Хэчуаня:
— Братец начальник, у меня ноги затекли…
Вся ее поза была напыщенно-неестественной.
Холодный взгляд Бай Янь остановился на протянутой руке Жуань Сяохуэй, и в ней внезапно вскипела ярость.
Звонкая пощечина — и все на мгновение застыли.
Бай Янь стояла, возвышаясь над ней; звук, который они услышали, был от того, что она со всего размаху отбила руку Жуань Сяохуэй.
Жуань Сяохуэй, то ли из-за страха, то ли испугавшись напора Бай Янь, не посмела шевельнуться.
Глаза Бай Янь блестели, и она, ловко переводя стрелки, сказала:
— Главный инженер Мэн сказал: хватит. А ты все плачешь и плачешь, ломаешь комедию. Товарищ Сяо Жуань, вставай-ка, не надо тут дел на «дело» накликать.
Она особенно выделила слово «дело».
Она ни капли не верила Жуань Сяохуэй. С чего бы это ей среди ночи понадобилось идти искать еду, да еще и дверь незакрытой оставить?
Выпрямившись во весь рост, Бай Янь протянула руку к Мэн Хэчуаню:
— Давай ключи. Она все хнычет и хнычет, спать мешает. Не хочу я с ней в одной комнате. Комнату я сняла, деньги я платила, хочу жить одна.
Выражение ее