Ли Цзыюй разглядывала эту женщину, которая ничуть не уступала ей ни статью, ни лицом и излучала холодную, чувственную красоту. Честно говоря, это была самая красивая женщина, которую она когда-либо видела рядом со своим беспутным братом.
Если бы такая женщина смогла вызвать в её брате столь разительную перемену, Ли Цзыюй готова была в это поверить.
Но, очевидно, всё было не так. Эта женщина, возможно, и вправду оказалась здесь случайно.
Так какой же неземной красавицей должна быть та девушка, что заставила брата вдруг захотеть любви?
Ли Цзыюй, которую отстранили от дел и которой стало нечем заняться, вдруг воспылала живым интересом к личной жизни брата. Она решила, отталкиваясь от Лэн Жушуан, хорошенько узнать этого «не слишком знакомого» ей братца.
Раз уж старшая госпожа высказалась, управляющий Лю, разумеется, не стал больше ничего говорить. Он позвал домашнюю портниху, чтобы та сняла с Лэн Жушуан мерки для пошива платья, а сам отправился готовить трудовой договор.
После того как портниха сняла мерки, Ли Цзыюй специально остановила её, чтобы взглянуть на цифры.
Рост 168, вес 50,4 кг, объёмы 85, 66, 86…
Фигура лучше, чем у меня…
Хм, хотя эта женщина и не та фея, что околдовала брата, но её домашний зверёк уж точно не упустит возможности затащить в постель такую роскошную красотку. Даже если она не станет законной невесткой, раз уж этот зверёк привёл её в дом и поселил здесь, в будущем она точно не будет просто обычной горничной.
Значит, мой план узнать через неё побольше о брате вполне осуществим.
Ли Цзыюй вернула листок с мерками портнихе и, улыбнувшись, сказала:
— Быстрее отдай это, а вечером приготовь что-нибудь повкуснее. Я давно не ужинала с Сунбаем, сегодня хочу хорошенько с ним поесть.
Няня Чжан расплылась в улыбке:
— Хорошо, старшая госпожа, я сейчас же всё подготовлю.
…
Такси остановилось у ворот Университета Дунда. Шэнь Синь уже собиралась расплатиться и выйти, как вдруг зазвонил телефон.
На экране высветилось имя: «Коллектор».
Шэнь Синь нахмурила тонкие брови, приняла вызов и спросила:
— Пап, что случилось?
Из трубки донёсся заискивающий мужской голос:
— Синьсинь, я тут ужинаю, а деньги забыл. Приди, заплати за меня, ладно?
У Шэнь Синь на лбу вздулись вены. Она без капли почтения ответила:
— Опять проигрался в пух и прах, да? Говори, сколько, я переведу!
Мужчина поспешно затараторил:
— Нет-нет, я правда не играл! Я ведь давно завязал! На этот раз и вправду забыл деньги! У меня все счета заблокировали из-за подозрительных операций, я привык расплачиваться телефоном и забыл взять наличные. Я просто перекусил в уличной закусочной — шашлычок да пивко, всего несколько десятков юаней. Подойди, заплати, а я вернусь домой, возьму наличные и сразу тебе отдам.
Шэнь Синь, поколебавшись, спросила:
— Где?
Мужчина назвал место, и это действительно была уличная закусочная. Шэнь Синь раздражённо бросила «жди» и, повесив трубку, попросила водителя отвезти её туда.
По дороге к закусочной Шэнь Синь прокручивала в голове слова отца. Вроде бы всё гладко, но интуиция подсказывала ей, что дело нечисто.
Она открыла сумочку и проверила: внутри лежал красный раскладной телефон размером с ладонь. Это немного успокоило её.
Машина подъехала к закусочной. Шэнь Синь попросила водителя остановиться пораньше, расплатилась, вышла, юркнула в безлюдный угол, достала из сумки раскладной телефон и, оттянув ворот, спрятала его в потайной ложбинке между грудей — месте, доступном лишь немногим женщинам. Только после этого она направилась к закусочной.
Вокруг сновали люди, ничего подозрительного заметно не было. Единственным, кто выглядел хоть сколько-нибудь сомнительно, оказался мужчина средних лет с наполовину седыми волосами, сидящий за столиком на улице. Лицом он был довольно красив, но во всём его облике сквозило что-то неприятное, даже пошловатое.
Это и был отец Шэнь Синь.
При одном лишь взгляде на этого биологического родителя у Шэнь Синь подскочило давление. Мысленно повторяя «спокойно, это мой родной отец», она широкими шагами подошла к мужчине.
Увидев её, мужчина тут же расплылся в льстивой улыбке:
— Синьсинь, пришла! Видишь, какой я безалаберный, заставил тебя тащиться сюда.
Шэнь Синь, не поддержав его болтовню, спросила прямо:
— Сколько?
Мужчина ответил:
— Восемьдесят два юаня, оплата внутри, у стойки.
С этими словами он направился внутрь, крикнув:
— Хозяйка, моя дочь пришла!
Увидев, что за стойкой стоит женщина, и в помещении тоже нет никого подозрительного, Шэнь Синь наконец отбросила сомнения. Достав телефон, она зашла внутрь, чтобы отсканировать код и оплатить.
И в этот момент раздался резкий металлический лязг. Рольставни с грохотом опустились.
Шэнь Синь вздрогнула, посмотрела на плотно закрытые ставни, затем перевела взгляд на отца и горько усмехнулась.
Этот день всё-таки настал.
Из кухни вышли несколько здоровенных амбалов. Посетители внутри тоже отложили шашлыки и палочки, уставившись на Шэнь Синь с недобрыми намерениями.
«Хозяйка» за стойкой выхватила у Шэнь Синь телефон. Та даже не попыталась сопротивляться — вид у неё был совершенно сломленный.
Мужчина, угодливо изгибаясь, обратился к главному верзиле:
— Господин Ло, ну что, я же говорил! Моя дочь — красавица! Она точно стоит немалых денег! А как насчёт моего старого долга…
Верзила окинул Шэнь Синь оценивающим взглядом, причмокнул и сказал:
— Неплоха, думаю, за неё можно выручить приличную сумму. Но мы же договаривались: сколько она сможет покрыть, зависит от того, за сколько её продадут. Потянет ли она на восемьсот двадцать тысяч, решит щедрость сегодняшних вечерних гостей.
Мужчина закивал:
— Да-да-да, конечно.
Шэнь Синь повернулась к верзиле и холодно произнесла:
— Господин Ло, верно? Восемьсот двадцать тысяч я могу заплатить. Я отдам вам деньги, а с этим типом делайте что хотите. Как на это смотрите?
Услышав это, мужчина пришёл в ярость и со всей силы влепил Шэнь Синь пощёчину:
— Ты, тварь! У тебя есть деньги, а ты сразу не выложила отцу, да ещё и хочешь бросить меня! Да я тебя… Ай!
Не успел он договорить, как господин Ло со всей силы пнул его ногой, опрокинув на пол, и рявкнул:
— Кто тебе позволил трогать наш лот?! Если из-за тебя у неё будет синяк и мы не выручим хорошую цену, клянусь, я вырежу твои чёртовы почки в счёт долга!
Мужчина мгновенно присмирел.
Шэнь Синь глубоко вздохнула и сказала:
— Значит, договориться не выйдет. Я так понимаю, меня собираются продать с аукциона? Мне нужно переодеться и накраситься?
Господин Ло вскинул бровь:
— О! А у тебя есть характер! Ты мне даже начинаешь нравиться. Будь ты чуть подурнее, я бы точно тебя себе оставил. Но это наш первый аукцион, без хорошего товара никак. Не волнуйся, с твоей внешностью и фигурой тебя купит кто-то из очень богатых и влиятельных людей. Кто знает, может, в будущем мне ещё придётся на тебя опираться!
— Переодеваться и краситься пока рано. Аукцион завтра, а сейчас просто пошли со мной. Нужно как следует подготовиться, завтра покажешь себя во всей красе!
Шэнь Синь молчала. Она окинула взглядом, полным презрения к мусору, корчившегося у её ног мужчину, и последовала за верзилой к чёрному ходу.
Правой рукой она коснулась груди, чувствуя под мягкостью твёрдый предмет, и мысленно повторила про себя один номер.
Ты придёшь спасти меня?