— Динь-дон!
В этот самый момент из кармана Е Инюэ донёсся звук уведомления. Она чуть приподняла бровь, и в глазах мелькнула радость. Не глядя, она знала — должно быть, пришло вознаграждение за выполнение задания.
В душе её царила радость. Взглянув на Цин Чуаня, Е Инюэ подумала про себя: «Кто бы мог подумать, что мой жених, оказывается, такой красавчик! Впрочем, будь он хоть трижды красавцем, меня это не касается!»
Подумав так, она лишь вежливо кивнула Цин Чуаню и лёгкой поступью, ведя за собой троих детей, направилась во двор.
Увидев, что на его вопрос не последовало ответа, Цин Чуань с несколько кислой миной поплёлся следом.
Во дворе двое мужчин и та женщина, уже в наручниках, смирно стояли, а рядом находились двое патрульных.
Когда троих мальчиков вывела Е Инюэ, лица всех троих задержанных стали мертвенно-бледными. В этот миг, как бы они ни изворачивались, железных фактов им было не опровергнуть.
Е Инюэ передала мальчиков двум патрульным и подробно рассказала им обо всём происшествии. Однако на вопрос, как она нашла это место, лишь ответила, что действовала по наитию.
В конце концов, не могла же она сказать, что её привела сюда Система.
— Берегись!
В этот момент Е Инюэ вдруг ощутила сильный толчок в спину, будто что-то тяжёлое врезалось ей в поясницу, отчего она, пошатнувшись, отлетела на несколько шагов вперёд.
Когда Е Инюэ, пошатываясь, обрела равновесие и обернулась, она увидела на своём прежнем месте Цин Чуаня. Но ужас охватил её: в его груди торчал кинжал.
А рукоять кинжала сжимала именно та женщина-торговка людьми.
Ранее эти трое торговцев были обезврежены, закованы в наручники и поставлены к стене под присмотром двух патрульных. Остальные полицейские обыскивали комнаты в поисках улик их преступлений.
Но никто не ожидал, что в тот момент, когда Е Инюэ вывела детей и передала их полиции, в глазах этой женщины мелькнёт злоба.
Словно виня Е Инюэ во всех бедах, увидев, что та стоит к ней спиной, о чём-то беседуя с полицейским, женщина прищурилась и, пользуясь тем, что двое охранников отвлеклись, нагнулась и вытащила из-за щиколотки кинжал.
Вытащив кинжал, женщина ринулась на Е Инюэ и с размаху вонзила его ей в спину.
Ударь она так — Е Инюэ, застигнутая врасплох, наверняка бы погибла.
Но в то же мгновение Цин Чуань, не сводивший глаз с Е Инюэ, заметил это. Соображать было некогда, и он, рванув вперёд, с разбегу оттолкнул Е Инюэ в сторону.
Однако в следующую секунду кинжал торговки людьми вонзился прямо в грудь Цин Чуаню. Кровь хлынула фонтаном, окрашивая его чжуншаньфу в алый цвет.
Оба патрульных тут же бросились к женщине и, схватив её с двух сторон, прижали к земле, обездвижив.
Е Инюэ тоже пришла в себя и подхватила медленно оседающего на землю Цин Чуаня. Кровь залила её одежду, но в суматохе она не обратила на это внимания. В голове была лишь одна мысль.
Изо всех сил она прижала ладонь к его ране, пытаясь остановить кровь, но кинжал всё ещё торчал у него в груди, и кровотечение было не унять.
— Быстрее, в больницу! — подбежал другой полицейский, собираясь поднять Цин Чуаня и доставить его на скорую.
…
— Динь-дон! — в этот же миг прозвучал звонкий сигнал телефона. Внезапно всё пространство замерло, словно нажали на паузу. Все люди и предметы застыли в неподвижности.
Е Инюэ растерянно подняла голову и огляделась: все во дворе погрузились в абсолютное безмолвие.
Опустив взгляд на Цин Чуаня у себя на руках, она заметила, что кровь из его раны перестала течь, а лицо застыло в мучительной гримасе.
Е Инюэ достала из кармана телефон. На экране текстового редактора высветилось два непрочитанных сообщения.
Она открыла первое: «Поздравляем хозяина с выполнением Новичкового задания. Награда — 200 Монет вознаграждения (примечание: за Новичковое задание награда удвоена)».
Е Инюэ быстро пробежала глазами текст, закрыла сообщение и открыла второе: «Система обнаружила, что главный герой данного текста находится на грани жизни и смерти. Поскольку срок защиты Новичкового задания ещё не истёк, хозяину предлагается решить, не желает ли он перезапустить Новичковое задание?»
«Особое предупреждение: в случае перезапуска выданные награды будут аннулированы. При перезапуске Новичкового задания не действуют особые удвоенные награды. После выполнения задания вы получите только фиксированное количество Монет вознаграждения за Новичковое задание!»
«Yes or No?»
Увидев это, Е Инюэ стиснула зубы: «Проклятая Система, прожжёный капиталист! За перезапуск Новичкового задания отнять у меня сотню Монет вознаграждения? Никакой справедливости!»
«Система, я не согласна! Я буду жаловаться!»
Система: «Принято. Ваша жалоба зарегистрирована. Ожидайте результатов рассмотрения!»
«Кроме того, дружеское напоминание: примите решение как можно скорее. Если в установленный срок выбор не будет сделан, Система расценит это как отказ от перезапуска задания».
Тут только Е Инюэ заметила внизу, под опциями «Yes or No?», крошечный таймер обратного отсчёта. Сейчас он показывал: 52 секунды, 50 секунд, 42 секунды, 33 секунды…
— Небеса! Земля!
Видя, как бешено мчится время, и понимая, что осталось всего ничего — каких-то десять с лишним секунд, Е Инюэ, скрепя сердце, нажала на «Yes».
В тот же миг перед глазами вспыхнул ослепительно белый свет, такой яркий, что она ничего не видела, кроме белой пелены.
Когда Е Инюэ протёрла глаза, то обнаружила, что стоит за воротами того самого двора. А внутри, у ворот, та самая женщина-торговка, сбитая с ног распахнутой створкой, пошатываясь, отступала вниз по ступеням.
Увидев это, Е Инюэ глубоко вздохнула. Она вернулась в тот самый момент, когда только выследила торговцев и подошла к двору!
Она невольно скользнула взглядом по фигуре женщины, пытаясь понять, где спрятан кинжал, но не успела толком рассмотреть, как из дома донесся шум и два здоровяка с дубинами в руках выбежали наружу.
— Пора появляться Цин Чуаню!
Едва эта мысль мелькнула у Е Инюэ в голове, как сзади раздался громкий окрик Цин Чуаня:
— Что здесь происходит? Бросить оружие! Не сметь никого трогать!
Следом мимо Е Инюэ пронёсся ветерок — это Цин Чуань вихрем ринулся вперёд.
— Ай-яй!
— Ах!
Мелькнули тени, и всё пошло так же, как и в прошлый раз. Вскоре ворвались полицейские, и двух мужчин с женщиной — торговцев людьми — взяли под стражу.
Увидев, что на женщину надели наручники и приказали стоять в углу, Е Инюэ подошла к одному из патрульных и тихо переговорила с ним. Тот удивлённо взглянул на неё, секунду поколебался, а затем подозвал напарника и направился к троице задержанных.
При обыске, проведённом полицейскими принудительно, у троих изъяли два кинжала длиной сантиметров по десять, с уже заточенными лезвиями. Глядя на эти кинжалы, все полицейские покрылись холодным потом.