Лу Цзэ был занят работой, а Цяо Сюнь скандалила с ним и отказывалась возвращаться домой. Ранним утром он захотел отыскать пару запонок и не смог найти их, отчего в душе чувствовал крайнее раздражение. Он уже собирался дать волю гневу, как вдруг увидел на парковке перед белым БМВ Хэ Цзитана, разговаривающего с медсестрой.
От этого Лу Цзэ разозлился еще сильнее и уперся языком в щеку изнутри.
В этот момент зазвонил его телефон, вызов шел от секретаря Цинь. Лу Цзэ ответил, и тон его был не слишком любезен:
— Что такое?
Секретарь Цинь исполнительно доложила ему:
— Только что мисс Бай встала с постели и неаккуратно упала, есть вероятность повреждения нерва ноги. Сейчас у нее очень плохое настроение, не хотел бы господин Лу съездить в город Х и навестить ее? Если вы поедете, она непременно будет очень счастлива.
Лу Цзэ сжал телефон в руке и ответил не сразу, явно в чем-то опасаясь сидевшей рядом Цяо Сюнь.
Громкость на его телефоне была немаленькой, и Цяо Сюнь все расслышала.
Она едва заметно усмехнулась, открыла дверь машины, вышла и ушла, не оглядываясь.
Подул порыв вечернего ветра, и все тело Цяо Сюнь пронизал холод.
Она подумала: к счастью, только что, когда Лу Цзэ достал обручальное кольцо, ее сердце не дрогнуло, она не передумала и не захотела снова жить той удушливой семейной жизнью.
Она подумала: какая удача.
ее фигура удалялась все дальше и дальше, а Лу Цзэ неотрывно смотрел ей вслед, одновременно говоря секретарю Цинь на том конце провода:
— Найдите ей лучших врачей!
Секретарь Цинь была крайне удивлена:
— Вы не поедете в город Х навестить ее?
Лу Цзэ уже сбросил вызов.
Завершив звонок с секретарем Цинь, он попытался позвонить Цяо Сюнь, но обнаружил, что дозвониться больше не может.
Сообщения в Вичате тоже не доходили.
Цяо Сюнь добавила его телефон и Вичат в черный список...
Лу Цзэ со злости отбросил телефон в сторону. Долгое время он молча рассматривал то бриллиантовое кольцо; теперь он поверил, что Цяо Сюнь твердо решила уйти от него.
Вот только пока он не даст своего согласия, ей все еще придется оставаться этой госпожой Лу.
...
Трое суток спустя, высотное здание Корпорации Лу, кабинет генерального директора на верхнем этаже.
Лу Цзэ стоял у панорамного окна, разговаривая по телефону со старушкой Лу — бабушка снова соскучилась по Цяо Сюнь и велела ему привезти ее навестить семью.
Лу Цзэ отделывался успокаивающими уговорами.
В этот момент в дверь раздался стук.
— Господин Лу, вам экспресс-доставка.
Красивые брови Лу Цзэ взлетели вверх, он примерно догадывался, что это за вещь.
Через мгновение вошла секретарь Цинь, положила курьерский пакет на письменный стол и тихо произнесла:
— Это прислала госпожа.
Лу Цзэ еще несколько секунд постоял у панорамного окна, после чего неспешно зашагал сюда. Его изящные пальцы подняли тот документ и вскрыли его — и впрямь, как он и думал, это было соглашение о разводе.
Он бегло просмотрел его: у Цяо Сюнь оказалось немало гордости, она не потребовала ничего.
Ушла с пустыми руками!
Его лицо становилось все мрачнее. Спустя долгое время он низким голосом спросил:
— Чем она занята в последнее время?
Секретарь Цинь поспешно ответила:
— Кажется, продает особняк! Желающих посмотреть довольно много, но тех, кто реально готов купить, пока нет! Кроме того, госпожа нашла работу: когда она училась в университете, она получала отечественные награды, и какая-то хорошая организация, похоже, намерена подписать с ней контракт, зарплата и условия там неплохие.
Лу Цзэ опустился в кожаное кресло генерального директора.
Помолчав, он поднял повыше то соглашение о разводе и принялся молча вглядываться в него.
Его голос похолодел до предела:
— Найдите кого-нибудь, кто займется тем особняком, и выкупите его, сбив цену до минимума!
Он снова насмешливо фыркнул:
— Что же до работы, ей не вынести тяжелого труда!
Секретарь Цинь замерла.
Она думала, что господин Лу сотрет семью Цяо с лица земли, но... нет, этого не произошло.
Разве он не ненавидел Цяо Сюнь больше всего на свете?
Стоило ей засомневаться всего на пару секунд, как Лу Цзэ с упреком в голосе приказал:
— Во вон отсюда!
Секретарь Цинь попятилась к выходу.
Уже за дверью кабинета она сжала пальцы в кулаки, поколебалась мгновение и, достав телефон, набрала чей-то номер...
Глава 6
Двое суток спустя Цяо Сюнь продала дом.
Стоивший пятьдесят миллионов особняк покупатель сбил до двадцати восьми миллионов, и тетушка Шэнь набросилась на него с яростной руганью за жадность.
Цяо Сюнь же стиснула зубы:
— Продаем!
Поскольку ее брат находился внутри и не мог ждать, помимо расходов на адвоката, семью Цяо ждали и другие огромные финансовые дыры, которые требовалось заткнуть. Под гнетом всевозможных давлений у Цяо Сюнь просто не было выбора.
Продав дом, она нашла способ повидаться с Цяо Шиянем.
Цяо Шиянь, красивый и благородный с виду, прежде повсюду окруженный толпами гонявшихся за ним дочерей знатных семейств, сейчас выглядел слегка осунувшимся. Он разговаривал с Цяо Сюнь через стеклянную перегородку.
— Отыщи адвоката по имени Мэн Яньхуэй.
— Сяо Сюнь, он сможет помочь и мне, и тебе.
...
Цяо Сюнь хотела расспросить обо всем подробнее, но время вышло, и Цяо Шияня собирались уводить.
Он смотрел на сестру, и в его взгляде читалось столько нерастраченной нежности. Его младшая сестренка Цяо Сюнь с самого детства была всеобщей любимицей в семье Цяо, а теперь ей приходилось метаться повсюду ради спасения дома.
Цяо Шиянь читал газеты, и бедственное положение Цяо Сюнь было ему предельно ясно.
Перед уходом Цяо Сюнь поднялась и вцепилась в металлическую решетку так сильно, что костяшки ее пальцев побелели:
— Брат... братик...
Цяо Шиянь приложил указательный палец к губам и беззвучно произнес два слова:
— Береги себя.
Цяо Сюнь провожала его взглядом, пока его не увели, и еще долго сидела неподвижно.
Мэн Яньхуэй...
Да, она непременно должна отыскать Мэн Яньхуэя.
...
Стоило Цяо Сюнь выйти из изолятора временного содержания, как ей позвонили из того учебного центра. Собеседник предельно вежливо и учтиво назвал ее госпожой Лу и сообщил, что вакансия у них пока больше не горит.
Выслушав до конца, Цяо Сюнь молча завершила вызов.
Она догадывалась, что на это была воля Лу Цзэ — он принуждал ее вернуться.
Она не станет тешить себя иллюзиями, будто Лу Цзэ воспылал к ней нежными чувствами со временем; ему просто требовалась жена, которая станет за ним ухаживать, и фасад для стабилизации котировок Корпорации Лу.
В его сердце она, Цяо Сюнь, не стоила и ломаного гроша.
Зазвонил телефон, взглянув на экран, она увидела незнакомый номер.
Ответив, она услышала звонок от Лу Цзэ.
Его голос звучал с привычной холодностью и отстраненностью:
— Цяо Сюнь, давай поговорим!
Полдень.
Яркое сентябрьское солнце, однако, никак не могло согреть тело Цяо Сюнь.
Спустя полчаса Цяо Сюнь перешагнула порог здания Корпорации Лу. Секретарь Цинь лично встретила ее внизу и проводила прямо до кабинета генерального директора на верхнем этаже.
Когда дверь отворилась, Лу Цзэ изучал какие-то документы.
Дневной свет падал из панорамного окна прямо на него, создавая ореол и делая его красивым, как божество. Он уродился хорош собой, и любое его движение выглядело невероятно приятно для глаз — даже секретарь Цинь не удержалась от повторного взгляда.
— Господин Лу, пришла госпожа Лу.
Лу Цзэ поднял глаза, и его взгляд на мгновение скользнул по фигуре Цяо Сюнь.
Спустя неделю разлуки она оставалась всё такой же хрупкой и красивой, но к ее облику добавилась тень изможденности.
Лу Цзэ не смягчился — по отношению к Цяо Сюнь он всегда был непреклонен.
Он посмотрел на секретарь Цинь, слегка приподняв подбородок:
— Выйди первой! И запри дверь.
Когда секретарь Цинь скрылась за дверью, Лу Цзэ снова устремил взгляд на Цяо Сюнь, издав насмешливый вздох:
— Прошла неделя, и госпожа Лу наконец соизволила появиться! Что же ты не подходишь присесть? Раньше ты ведь больше всего любила готовить сладости и придумывала способы передать их мне... неужели забыла, где находится диван?
— Лу Цзэ, я пришла сюда не для того, чтобы ностальгировать.
...
Лу Цзэ пристально вглядывался в нее.
Спустя мгновение он холодно усмехнулся:
— Значит, пришла молить о пощаде?
Он взял лежавшую на письменном столе пачку сигарет, вытряхнул одну, прикурил и затянулся.
Все это время его глаза были прикованы к ней с немигающим вниманием.
Когда Лу Цзэ смотрел на женщин таким взглядом, в этом было немало сексапильности.
В воздух поднималась тонкая струйка дыма, и он произнес спокойным голосом:
— Перед твоим приходом я подсчитал для тебя кое-какие цифры: судя по нынешнему положению семьи Цяо, тебе нужно зарабатывать по меньшей мере тридцать-сорок тысяч в месяц, чтобы наскрести на медицинские расходы твоего отца. Конечно, сюда еще входят деньги от продажи твоего обручального кольца!
Лицо Цяо Сюнь оставалось бесстрастным:
— До тех пор пока господин Лу проявит милосердие, я всегда найду выход.
— Господин Лу?
Лу Цзэ насмешливо фыркнул:
— На прошлой неделе ты ведь еще обвивала мою шею в постели и, ластясь словно маленький котенок, звала меня Лу Цзэ... Как же так, прошло всего несколько дней, и я превратился в господина Лу?
Цяо Сюнь понимала, что он не намерен отпускать ее.
Она заговорила очень тихо:
— Лу Цзэ, ты не испытываешь ко мне никаких чувств! При разводе я не потребовала ничего, ты абсолютно ничего не теряешь, верно? Ты вполне можешь жениться на какой-нибудь молодой и красивой...
Лу Цзэ придерживал сигарету пальцами и неотрывно смотрел на нее.
Он холодно усмехнулся:
— А потом? Чтобы ты разгуливала со статусом бывшей госпожи Лу и наставляла мне рога на каждом шагу?
Его слова звучали грубо.
Цяо Сюнь тоже вышла из себя под влиянием его провокаций, ее голос хрипло сорвался:
— Если ты не хочешь разводиться и не желаешь меня отпускать, тогда у меня остался лишь один путь!
Лицо Лу Цзэ мгновенно исказилось от гнева.
Не успела Цяо Сюнь опомниться, как он уже оказался рядом с ней. Он вцепился в ее изящный подбородок, прижался к ее уху и угрожающе потребовал:
— Ты хочешь сказать — пойдешь торговать телом?
Цяо Сюнь затряслась всем телом.
Она не стала отрицать.
Лу Цзэ не рассердился, а лишь рассмеялся в ответ. Он прижался к ней ближе, шепча словно любовные признания:
— Кому ты сможешь себя продать? В таком месте, как город Б, нося фамилию Лу, думаешь, кто-нибудь посмеет взять тебя? К тому же, сможешь ли ты вынести прикосновения других? Мужчины, покупающие женщин, берут их напрямую — точно так же, как в нашу брачную ночь, когда ты кричала от боли... неужели забыла?
Лицо Цяо Сюнь побледнело.
Как она могла забыть: в ту брачную ночь Лу Цзэ был крайне груб, стремясь выместить на ней свою месть.
Той ночью Цяо Сюнь чуть не умерла от его рук.
Лу Цзэ вовремя остановился.
Он отпустил ее и нежно провел пальцем по ее щеке:
— Вернись и будь госпожой Лу, мы будем жить как прежде.
Тонкая шея Цяо Сюнь напряглась до предела.
Внезапно ее взгляд упал на противоположный книжный шкаф, где красовалась совершенно новая, блестящая скрипка.
Цяо Сюнь помнила сплетни в прессе о том, как президент корпорации Лу ради улыбки красавицы выложил астрономическую сумму в двадцать миллионов за скрипку баснословной стоимости.
Оказывается, это была именно она...
Цяо Сюнь усмехнулась. Жить как прежде?
Быть для него прежней игрушкой в постели, ежедневно прислуживать ему и угождать, не получая взамен ни капли заботы и уважения, когда даже его секретарь позволяла себе смотреть на нее свысока; делить мужа с другими, как в былые времена?..
Ни такого прошлого, ни такого мужчины она больше не хотела!
Улыбка на лице Цяо Сюнь померкла, и она произнесла по слогам:
— Эту роль госпожи Лу поищи себе для кого-нибудь другого!
Договорив, она развернулась, собираясь уйти.
В следующее мгновение чьи-то руки заключили ее в объятия.
Лу Цзэ прижал к себе ее тонкую талию, его мужественное лицо прильнуло к ее уху, источая легкий аромат мужского лосьона после бритья, способный легко вскружить женщине голову.
Тело Цяо Сюнь слегка задрожало.
Лу Цзэ насмешливо фыркнул, и его длинные пальцы накрыли ее хрупкую фигуру, в два счета захватывая все рубежи обороны.
Цяо Сюнь чуть запрокинула голову.
Ее стройные ноги в туфлях на шпильках, белые и изящные, мелко дрожали... Лу Цзэ слишком хорошо знал ее тело: стоило ему проявить интерес и захочешь он умышленно поиграть и потешить себя, как Цяо Сюнь становилась чувствительной, словно весенняя лужица под дождем.
Прямо как сейчас!
Лу Цзэ прижался к ее тонкой спине, его руки совершали соблазняющие движения, а язык не уставал сыпать насмешками:
— Развод? А кто после развода будет удовлетворять тебя?
— Такая распутная! Какой обычный мужчина сможет легко тебя удовлетворить... м?
...
Цяо Сюнь стало невыносимо стыдно, и она отчаянно забилась в его руках.
Посторонние, пожалуй, не знали этого, но она, прожив три года в статусе госпожи Лу, знала лучше всех.
На людях Лу Цзэ казался вежливым и утонченным дельцом, но в постели превращался в дикого грубияна. Ему больше всего нравилось доводить ее до слез и криков во время близости, и порой Цяо Сюнь казалось, что у него с психикой не все в порядке — он испытывал тягу к истязанию женщин.
Лу Цзэ заходил все дальше.
Цяо Сюнь больше не могла сдерживаться, замахнулась и влепила ему пощечину.
Воздух будто замерз. Это был первый раз, когда она подняла на него руку, и, пожалуй, впервые в жизни этот высокомерный господин Лу получил пощечину от женщины — к тому же от женщины, которая раньше была его самой покорной женой.
У Лу Цзэ скверный характер, и лицо его мгновенно помрачнело.
Весь пыл вмиг испарился, будто недавняя страсть была всего лишь иллюзией.
Он перехватил ее изящный подбородок, придвинулся вплотную, и голос его звучал так холодно, что с него едва ли не сыпались ледяные крупинки.
— Смелости набралась! Драться вздумала?
— И вправду хочешь со мной развестись?
— Цяо Сюнь, три года назад ты изо всех сил старалась выйти за меня замуж, а три года спустя ты снова изо всех сил стараешься от меня сбежать! Ты считаешь, что в ворота клана Лу можно входить и выходить когда вздумается, или что у меня, Лу Цзэ, такой мягкий характер, что мной можно помыкать?
Цяо Сюнь замерла, и все ее тело пробрал ледяной озноб.
Наконец Лу Цзэ высказал правду.
Он ненавидел ее, Цяо Сюнь, ненавидел семью Цяо и ненавидел Цяо Шияня.
Он ненавидел ту случайность, которая вынудила его жениться на ней.
Поэтому после свадьбы он изводил ее в постели, редко удосуживаясь прелюдий, и больше всего любил смотреть, как она ломается и плачет...
Именно поэтому после краха семьи Цяо, несмотря на все возможности помочь, Лу Цзэ оставался лишь безучастным наблюдателем.
Цяо Сюнь не стала больше оправдываться за прошлое.
Она лишь дрожащими губами произнесла одну фразу:
— Лу Цзэ, в прошлом это я не ведала счета и влюбилась в тебя!
Больше этого не повторится...
Сказав это, она принялась приводить в порядок смятую им одежду.
На шелковой рубашке оторвалось несколько пуговиц, подол платья задрался до самого бедра, а телесного цвета тонкие капроновые колготки и вовсе сползли под коленни...
Это выглядело поистине постыдно и развратно.
Глава 7
Вид у Цяо Сюнь был жалкий.
Лу Цзэ же по-прежнему выглядел с иголочки, и лишь на темных брюках виднелось крошечное влажное пятно.
Это придавало ему нотку непристойного флирра.
Руки Цяо Сюнь дико дрожали, и она несколько раз подряд никак не могла попасть в крошечную, с рисинку, пуговку.
Лу Цзэ стоял рядом, глядя на нее свысока, и вовсе не собирался помогать.
Он машинально принялся шарить в поисках запонок, но не нашел их, и брови его невольно сошлись на переносице.
Ту пару запонок он так и не отыскал, но в данный момент уронить свое достоинство и расспросить он не мог.
Спустя долгое время Цяо Сюнь наконец привела себя в порядок.
Она подняла глаза на Лу Цзэ. Тот тоже смотрел на нее взглядом столь глубоким, что в нем невозможно было ничего прочитать. Впрочем, Цяо Сюнь и не пыталась — ее голос звучал с оттенком полного разочарования:
— Лу Цзэ, я действительно устала! Давай расстанемся по-хорошему!
С этими словами она отперла дверь и вышла.
На сей раз Лу Цзэ не стал ее удерживать.
Он просто стоял на месте, провожая глазами удаляющуюся фигуру Цяо Сюнь, и спустя долгое время усмехнулся с горькой усмешкой:
— Разводящиеся супруги чаще всего идут на взаимное уничтожение.
С чего бы им расставаться по-хорошему!
*
Когда Цяо Сюнь покидала высотку Корпорации Лу, ее ноги все еще дрожали.
Кожа в местах, где ее касался Лу Цзэ, по-прежнему горела огнем, словно на ней оставался фантомный след его ладоней... В ее голове непрерывно звучали слова, сказанные им.
— Вернись со мной домой, и ты по-прежнему останешься госпожой Лу!
— Ты считаешь, что в ворота клана Лу можно входить и выходить когда вздумается, или что у меня, Лу Цзэ, такой мягкий характер, что мной можно помыкать?
...
Эти слова лишали Цяо Сюнь возможности нормально дышать.
Она долго приходила в себя на улице, прежде чем добраться до арендованной квартиры.
Жилище площадью шестьдесят квадратных метров в старом жилом массиве с самой примитивной мебелью — по сравнению с прежней виллой семьи Цяо это была просто пропасть. В тот день тетушка Шэнь простояла в тесной прихожей в полном молчании добрых полчаса.
Цяо Сюнь знала, что та не привыкла к подобному, но на данный момент ее возможности ограничивались лишь этим.
На кухне тетушка Шэнь снова варила суп.
Заметив возвращение Цяо Сюнь, она отложила дела:
— Как твой брат?
Цяо Сюнь не стала упоминать о стычке с Лу Цзэ. Опустив голову у порога прихожей, она тихо произнесла:
— Брат велел мне найти адвоката по имени Мэн Яньхуэй, сказал, что он сможет помочь нам выиграть дело.
— Мэн Яньхуэй?
На лице тетушка Шэнь отразилось глубокое раздумье:
— Кажется, слышала это имя! В общем, как бы то ни было, сделай все возможное, чтобы отыскать этого человека. Если он действительно так хорош, твой брат сможет выйти на свободу.
Цяо Сюнь кивнула:
— Я только что звонила Линь Сяо, попросила ее помочь разузнать.
Они с Линь Сяо были знакомы с самого детства.
Окончив университет, Линь Сяо стала моделью и разъезжала по всему миру, обзашившись широчайшими связями.
Услышав имя Линь Сяо, тетушка Шэнь скривилась в сложном выражении лица.
Раньше ей не нравилось, что Цяо Сюнь водится с Линь Сяо, она считала девушку из мира шоу-бизнеса слишком легкомысленной... кто бы мог подумать, что теперь наступит день, когда и от нее может быть польза.
Тетушка Шэнь помолчала немного.
Она налила Цяо Сюнь пиалу супа:
— Выпей, подкрепи силы, за последнее время ты совсем осунулась. Разве со следующей недели тебе не нужно выходить на работу в тот учебный центр?
Цяо Сюнь опустила взгляд на суп и негромко ответила:
— Больше не нужно! Найду что-нибудь другое.
Шэнь Цин присела рядом:
— В чем дело?
Цяо Сюнь не хотела волновать ее и попыталась сделать беззаботный вид:
— Это все Лу Цзэ! Он связался с ними... и мне отказали! Ничего страшного, тетушка Шэнь, я могу поискать другую работу, в газетах столько объявлений о вакансиях, непременно что-нибудь найду.
Она думала, что Шэнь Цин станет ее упрекать.
Но та промолчала добрую половину минуты и обронила лишь одно:
— Лишь бы твой брат вышел на свободу.
Она поднялась и ушла на кухню.
Впрочем, уже через мгновение из кухни донесся голос Шэнь Цин, прозвучавший сдавленно:
— Цяо Сюнь, неужели ты думаешь, что я такая бессердечная и намеренно заставляю тебя терпеть унижения от Лу Цзэ? Какой у него характер — разве мы с твоим отцом не знали? Но что поделать! Если вдруг твой брат не сможет выйти, как ты будешь жить дальше?
Говоря это, Шэнь Цин заплакала.
На душе у Цяо Сюнь тоже скребли кошки, но она все же подавила эмоции, подошла к Шэнь Цин со спины и легко прислонилась к ее плечу:
— Тетушка Шэнь, я выросла! Без брата я точно так же смогу поднять нашу семью на ноги.
Шэнь Цин разрыдалась в голос...
Цяо Сюнь потратила несколько дней на поиски, но подходящей работы так и не нашлось.
В глубине души она понимала: вероятно, во всех приличных организациях уже предупредили, что брать ее на работу нельзя.
Тогда она снизила планку и устроилась в концертное агентство. Компания так называлась лишь на бумаге, а на деле занималась организацией торжественных открытий и юбилеев, где плата зависела от количества выходов на сцену.
Цяо Сюнь обладала привлекательной внешностью и превосходно играла на скрипке.
За одно выступление руководитель платил триста юаней, и в дни особой загруженности Цяо Сюнь приходилось отрабатывать по три-четыре выхода. Каждый день она играла не менее шести часов, и на ее тонких пальцах уже появились мозоли и водянки.
Жизнь была тяжелой, полной бесконечных разъездов, но Цяо Сюнь ни о чем не жалела.
Она не звонила Лу Цзэ, и он тоже... Изредка она натыкалась на новости о нем: вот он на званом вечере, а вот поглощает очередную компанию.
На любом мероприятии Лу Цзэ неизменно выглядел подтянутым и исполненным достоинства.
Раньше Цяо Сюнь порой сопровождала его на подобных приемах, замирая от тайного трепета при виде его цветущего и уверенного вида.
Но теперь, глядя на все это со стороны, она ощущала лишь глухую чужеродность.
...
Вечер, крыша больницы.
Цяо Сюнь тихо сидела на скамье, рядом стояла банка ледяной колы, только что купленная в киоске — раньше она не пила такие напитки из-за их вреда для здоровья, но теперь иногда позволяла себе глоток-другой.
В этот момент к ней подошел Хэ Цзитан — высокий, в белом халате хирурга.
Он остановился рядом с Цяо Сюнь и молча составил ей компанию, наблюдая за закатом.
Когда последняя золотистая искра угасла, Цяо Сюнь повернула голову, заметила Хэ Цзитана и поспешно поднялась на ноги, слегка смущенная:
— Доктор Хэ.
Взгляд, которым Хэ Цзитан смотрел на нее, хранил отпечаток давних воспоминаний и был необычайно мягким.
Цяо Сюнь почувствовала себя неуютно.