В поместье семьи Лу все — от слуг до гостей, прибывших издалека — обязаны были привести себя в безупречный порядок, прежде чем войти. И всё из-за чистоплотности Лу Сюня.
И вот в это поместье, чью чистоту можно было сравнить разве что с больничной операционной, внезапно ворвался грязный с ног до головы ребёнок. Первой мыслью Чжан Юань было, что малышка прокралась тайком, пока Лу Сюнь не видит.
Обычно в поместье посторонние не проникали, но несколько дней назад Лу Сюнь отпустил в трёхмесячный отпуск всю прислугу, кроме неё, проработавшей всего три месяца. Вот, должно быть, из-за отсутствия присмотра и вышла оплошность.
Помощник Ван при словах «дикий ребёнок» почувствовал себя неловко.
Родной дядя, Лу Сюнь, напротив, никак не отреагировал, лишь скользнул взглядом по Лу Тяньтянь и распорядился:
— Пока меня не будет, ты будешь отвечать за её питание и проживание.
Он не объяснил, кем приходится ему Лу Тяньтянь, и у Чжан Юань в голове зазвенел тревожный звоночек.
Уж не побочный ли это ребёнок господина Лу?
Лу Тяньтянь широко улыбнулась, одарив остолбеневшую Чжан Юань улыбкой:
— Буду на вашем попечении, тётушка.
Не успели все опомниться, как Лу Тяньтянь, оставляя грязные следы, прошлёпала прямо в дом.
— Я только что полы вымыла! — не сдержавшись, повысила голос Чжан Юань.
— Ай-яй-яй, что же делать, у меня ведь нет обуви, — Лу Тяньтянь в «панике» заметалась по комнате, оставляя на полу новые отпечатки.
Чжан Юань была уверена: девчонка делает это нарочно!
Она не удержалась и обернулась на Лу Сюня. К её удивлению, обычно одержимый чистотой Лу Сюнь лишь чуть нахмурился, но даже не подумал вышвырнуть ребёнка вон.
Это разбило девичье сердце Чжан Юань.
Три месяца назад, когда она впервые увидела Лу Сюня, ей показалось, что Властный генеральный директор из её любимых романов воплотился в жизнь.
За эти три месяца Чжан Юань, опираясь на свой немалый читательский опыт, виртуозно, будто невзначай, то жаловалась на жизнь, то падала перед ним, то разговаривала с животными.
Результат? Лу Сюнь не обращал на неё внимания, зато остальные слуги втихаря судачили, всё ли у неё в порядке с головой.
Лу Сюнь обернулся к помощнику Вану:
— Свяжись с брендом, пусть пришлют одежду для пятилетнего ребёнка.
Отдав распоряжение, он сказал Чжан Юань:
— Приготовь для неё самую правую комнату на втором этаже.
Услышав это, глаза Чжан Юань вспыхнули.
На втором этаже было пять комнат. Комната Лу Сюня была в центре, но слева и справа от неё имелись свободные помещения.
Однако он выбрал самую дальнюю, правую, для Лу Тяньтянь. Разве это не означает, что он не хочет её близости?
Выходит, ребёнок родился без позволения господина Лу.
Значит, у неё ещё есть надежда.
Лу Тяньтянь заметила странную улыбку Чжан Юань:
— Тётя Чжан, не надо так на меня смотреть.
Чжан Юань подавила радостную усмешку:
— Почему? Тётя улыбается тебе, потому что ты нравишься. Не хочешь, чтобы тётя улыбалась, — не буду, хорошо?
Но Лу Тяньтянь была ещё более прямолинейна:
— Тогда не улыбайтесь. Когда вы улыбаетесь, вы похожи на Гаргамеля из мультика, которого все хотят побить.
Закончив атаку, она добавила:
— Я это для вашего же блага. Вдруг вас другие дети поколотят?
Детская правда — она самая обидная. Сияющая улыбка Чжан Юань мгновенно застыла.
Помощник Ван, наблюдавший за этой сценой, и тот вытер пот со лба: вот это убойная сила детской непосредственности.
Чжан Юань оставалось только поблагодарить её и, скрежеща зубами, отправиться готовить комнату.
Будь проклята эта девчонка!
Она, Чжан Юань, уже готова принять её отца, стать её мачехой, а эта мелкая посмела насмехаться над её безупречной улыбкой!
Лу Сюнь покосился на Лу Тяньтянь.
Глаза у Лу Тяньтянь были большие и круглые, зрачки — очень тёмные. Когда она смотрела на кого-то, у того часто складывалось впечатление, что она совершенно искренна.
Но едва заметно приподнятый уголок губ выдавал её.
Судя по тем скудным воспоминаниям, что у него остались о Лу Цзяжоу, Лу Тяньтянь была полной её противоположностью.
Лу Цзяжоу могла бросить всё ради иллюзорной мечты, сотканной другим.
Лу Тяньтянь же была той, кто ткёт эти иллюзорные сны. Все, кто попадал в её сны, сперва получали от неё хорошую трёпку, а затем — сладкую конфету, так что никто не мог понять, делает она это нарочно или нет.
Лу Тяньтянь почувствовала, как сбоку повеяло холодом. Она догадалась, что это её холодный дядя уставился на неё.
Обернувшись, убедилась — точно.
Лу Тяньтянь потёрла ладошки:
— Дядя, почему ты так любишь на меня смотреть? Может, втайне тоже считаешь, что твоя племянница настолько хороша, что аж мурашки по коже?
Лу Сюнь перевёл взгляд на совсем потемневшее за окном небо.
— Стемнело. Иди смотри сны.
Лу Тяньтянь: «…»
На следующий день Лу Сюнь с утра уехал в компанию.
В особняке остались только Чжан Юань и Лу Тяньтянь.
Чжан Юань заказала себе еду с доставкой.
Увидев, как Лу Тяньтянь спускается вниз, она даже не подумала встать и приготовить ей поесть.
Лу Тяньтянь подошла к Чжан Юань и очень спокойно произнесла:
— Я хочу есть.
Чжан Юань, словно боясь, что её еду отнимут, продолжала торопливо поглощать её:
— На кухне есть.
На кухне лежал вчерашний недоеденный заказ Чжан Юань, который она ещё не выбросила.
Судя по той скорости, с какой Чжан Юань поглощала пищу, Лу Тяньтянь предчувствовала, что предложенное будет не ахти.
Зайдя на кухню, она убедилась: еда была разбросана повсюду — явно чужие объедки.
В солнечную кухню проникал свет, но он, казалось, беззвучно поглощался тёмными глазами Лу Тяньтянь.
Сколько же времени прошло с тех пор, как она, став ученицей мастера, ела объедки?
Правая рука сжала тарелку, прицеливаясь в сторону Чжан Юань, но в последний момент она опустила её.
Если сейчас разбить тарелку о Чжан Юань, та непременно воспользуется этим, чтобы первой нажаловаться.
Лу Сюнь, который и так её недолюбливал, не станет тратить время на выяснение; он просто решит, что она не умеет держать себя в руках и доставляет хлопоты.
А то, чего доброго, её отошлют, не успев набрать достаточно очков неприязни.
Она решила, что прежде чем Чжан Юань успеет первой настучать, она сама пойдёт к Лу Сюню и подольёт ему масла в огонь.
Пока Чжан Юань была занята едой, Лу Тяньтянь прошла прямо в гостиную.
Она помнила, что на тумбе стоял очень стильный декоративный телефон.
Она решила попробовать, работает ли он.
В конференц-зале корпорации Жуюнь.
Все боялись проронить хоть слово. Человек, сидевший во главе стола, был мрачнее тучи.
— В ваших