— Сказав это, Чжан Юнфу, Цинь Жохань мгновенно напряглась, не мигая следя за реакцией Чэнь Люхэ. Ее нежные ладони были крепко сцеплены в замок, она страшно боялась, что тот подольстится к деньгам и изменит свое мнение.
Чэнь Люхэ выпустил колечко дыма и с улыбкой спросил:
— А если я не согласен?
— Ха-ха, тогда не взыщите, старший брат не сможет проявитьснисходительность. Ты же не спаситель мира, никого тебе не спасти, — произнес Чжан Юнфу. — Что касается талантов... если я не могу получить человека себе, то не хочу, чтобы он шел против меня. Если же кто-то настаивает на своем, я не против заставить его исчезнуть из этого мира.
— Сегодняшний ужин и впрямь оказался пиром у ворот Хунмэнь, — легко усмехнулся Чэнь Люхэ. — Мне ужасно любопытно, вы и вправду осмелитесь палить здесь из огнестрельного оружия?
— Можешь попробовать.
С последними словами Чжан Юнфу шестеро крепких мужчин в комнате синхронно вытащили пистолеты и навели их на Чэнь Люхэ. Сам же Чжан Юнфу сидел непоколебимо, словно рыбак на скале посреди бурной реки:
— Выстрелы здесь прозвучат не громче хлопушек, а ваши два трупа отправятся кормить рыб на дно озера. И ни единая душа не увидит, как вы входили в этот ресторан.
Чэнь Люхэ по-прежнему выглядел безмятежным и лениво откинулся на спинку стула. Зажав в зубах сигарету, он окинул взглядом окружающих и протянул:
— Больше всего на свете я боюсь, что всё запланированное вами просто-напросто не сбудется.
— Ты и впрямь не ценишь свою никчемную жизнь, — холодно ухмыльнулся Чжан Юнфу. Он никак не мог взять в толк, какие еще фокусы может выкинуть этот парень, когда на него смотрят дула шести пистолетов.
Чэнь Люхэ безмятежно огляделся по сторонам и покачал головой:
— Гостеприимство главы Чжана не вызывает восхищения. Мы еще даже не притронулись к еде, а вы уже поворачиваетесь ко мне задом.
— Ничего страшного, угостить вас свинцом будет точно так же приятно.
Едва слова затихли, Чжан Юнфу с бесстрастным лицом взмахнул рукой. И стоило стрелкам нажать на спусковые крючки, как Чэнь Люхэ стремительно пришел в движение. Ударом ноги он подсек ножку стула Цинь Жохань, и девушка рухнула прямо под стол.
Одновременно с этим Чэнь Люхэ резко отклонил корпус назад, пропуская мимо себя пулю, схватил со стола палочки для еды и, даже не глядя, швырнул их вперед. Раздались два вопля: предплечья двоих телохранителей, стоявших за спиной Чжана Юнфу и сжимавших оружие, насквозь пронзило с жутковатым свистом.
Завершив это движение, Чэнь Люхэ согнулся в три погибели и ловко увернулся от еще двух пуль, летевших сзади. Его тело пружиной вылетело вперед, рука метнулась вовне, ухватив одного из охранников за шиворот, и мощным рывком опрокинула обоих наземь.
В тот же миг в его руке уже оказался пистолет. С невероятной скоростью он принялся точечно палить по врагам. Раздались новые крики боли: последние двое телохранителей зажали простреленные руки, покрываясь градом холодного пота.
Не прошло и трех секунд, как Чэнь Люхэ в два счета расправился со всеми шестью вооруженными амбалами в комнате. Всё случилось настолько молниеносно, в одно мгновение, что Чжан Юнфу даже не успел отреагировать — он попросту не разглядел, как именно Чэнь Люхэ проделал это.
Что уж говорить о Цинь Жохань, которая испуганно пряталась под столом! Она расслышала лишь грохот выстрелов и крики, а когда в ужасе подняла голову и оглядела усыпанный следами погрома банкетный зал, ее мозг совершенно опустел от шока. Женщина была не в силах вообразить, каким образом Чэнь Люхэ уложил шестерых амбалов. А взглянув на самого Чэнь Люхэ, она убедилась, что тот остался абсолютно невредим.
Происходящее казалось чем-то невероятным, далеко выходящим за рамки понимания Цинь Жохань.
Чэнь Люхэ неспешной, прогулочной походкой подошел к замершему Чжану Юнфу и легонько приставил дуло пистолета к его лбу. На его лице играла всё та же неизменная улыбка:
— Глава Чжан, ну как? Я же говорил, что ваш корабль пойдет ко дну. Теперь-то верите?
Чжан Юнфу еще не успел отойти от оцепенения. Глядя на Чэнь Люхэ, он чувствовал, как по лбу струится холодный пот, а в голове вертелась лишь одна-единственная мысль: этот парень вообще человек? Откуда у него такая жуткая сила...
В этот момент Чэнь Люхэ мимоходом бросил многозначительный взгляд на высотку за панорамным окном и обратился к Чжану Юнфу:
— Глава Чжан, не пора ли тому брату на крыше напротив немного передохнуть? Торчать там с винтовкой наперевес целыми часами — неужели и вправду не надоело? В такую духоту недолго и тепловой удар схватить.
— Т-ты... откуда ты знаешь? — остолбенел Чжан Юнфу, чувствуя, как его захлестывает паника. Это был его козырь на крайний случай, и он никак не ожидал, что Чэнь Люхэ вот так запросто вскроет его.
— Не обладай я кое-какими талантами, как бы я посмел явиться на ваш пир, глава Чжан? — невозмутимо произнес Чэнь Люхэ, слегка надавливая пистолетом на лоб мужчины.
Лицо Чжан Юнфу перекосило от дрожи. Он торопливо вскинул руку и сделал жест в сторону высотки за окном. При этом его взгляд на мгновение едва заметно сузился — то был вовсе не приказ к отступлению, а сигнал открывать огонь.
Но снайпер даже выстрелить не успел, как Чэнь Люхэ рывком вздернул Чжана Юнфу на ноги и со всего маху впечатал его в стекло панорамного окна.
Ухватив Чжана Юнфу за волосы и приставив пистолет к его шее, Чэнь Люхэ устремил леденящий взгляд в темноту за окном. Казалось, его глаза способны пронзить сотни метров расстояния и впиться прямо в снайпера. От этого взгляда у стрелка затряслась рука, он едва не выронил крупнокалиберную винтовку.
Он прекрасно понимал, что с такого расстояния противник физически не может его разглядеть, но совладать с паникой внутри не получалось. Тот леденящий взгляд врезался в память на всю жизнь, парализовав пальцы и лишив всякой смелости нажать на спусковой крючок.
— Глава Чжан, играть со мной в игры ценой собственной жизни — вам по карману такие ставки? — в голосе Чэнь Люхэ прорезалась такая морозная стужа, что Чжан Юнфу затрясло от холода.
— Давайте заключим пари, чья пуля быстрее — его снайперской винтовки или моя, — ухмыльнулся Чэнь Люхэ.
С Чжана Юнфу градом катился пот, сердце до предела наполнилось страхом. Через силу усмехнувшись, он выдавил:
— Братец Чэнь, мы же просто пошутили, к чему такая нервозность?
Говоря это, он торопливо замахал рукой второй раз. На сей раз это был подлинный знак отступления: рисковать собственной жалкой жизнью он не смел.
Как только силуэт снайпера исчез с крыши напротив, Чэнь Люхэ отпустил Чжана Юнфу. Ловким движением рук он в несколько приемов разобрал пистолет на кучку мелких деталей.
— Главе Чжану тоже не стоит так переживать, я ведь только что тоже шутил, — с игривой улыбкой бросил Чэнь Люхэ и плюхнулся обратно на стул.
Цинь Жохань смотрела на Чэнь Люхэ со смесью ужаса и недоверия. Буря в ее душе бушевала с силой гигантского девятого вала, долгое время не желая утихать. Она никак не могла взять в толк, какого же чертового маньяка она подобрала на улице.
Глава 0016. У каждого свои тайные замыслы
С облегчением, в котором еще сквозило эхо недавнего страха, Чжан Юнфу перевел дыхание. Сморщившись от омерзения, он с перекошенным лицом размял затекшую шею и бросил косой взгляд на тяжело раненых телохранителей. Издав презрительный хрип, он рявкнул:
— Никчемные куски дерьма! Чего стоите, вон отсюда! Только аппетит мне портите своим видом, марш прочь, чтобы я вас не видел, нечего мешать трапезе братца Чэня и президента Цинь.
Все шестеро тут же на четвереньках бросились вон из кабинета.
Вскоре после того, как все удалились, официанты стали подавать блюда одно за другим. Чжан Юнфу был бывалым человеком, собаку съевшим на подобных делах, а потому сумел быстро оправиться от шока. Широко улыбнувшись, он произнес:
— Братец Чэнь, не бери в голову то, что было только что. Будем считать это неудачной шуткой, в конце концов, мы сошлись благодаря драке.
— Главное, чтобы глава Чжан именно так к этому и относился, — с улыбкой ответил Чэнь Люхэ.
Он изначально и не думал принимать инцидент близко к сердцу, да и лишать Чжана Юнфу жизни в его планы не входило — иначе тот уже не сидел бы перед ним живым.
— Ха-ха, отлично, люблю людей с прямой душой! Как только мы доедим это блюдо, станем самыми настоящими братьями, — расхохотался Чжан Юнфу. Подняв бокал красного вина, он обратился к Цинь Жохань: — Президент Цинь, надеюсь, недавнее происшествие вас не слишком испугало?
С трудом подавив подступившую тошноту, Цинь Жохань из вежливости приподняла фужер и сделала крошечный глоток. Переведя дыхание, она сразу перешла к делу:
— Глава Чжан, так что насчет урегулирования вопроса с моим клубом?
Чжан Юнфу с улыбкой замахал рукой:
— Пустяки! Раз уж мы с братцем Чэнем прониклись друг к другу симпатией с первого взгляда, о чем угодно можно договориться.
Взглянув на обоих собеседников, он продолжил:
— Честно говоря, ради братца Чэня я не должен был бы продолжать отжимать ваш клуб. Но сами понимаете, мои люди вложили в это дело немало сил, средств и времени. Если я останусь абсолютно с пустыми руками, мне будет трудно оправдаться перед парнями, верно? Давайте поступим так, как предложил братец Чэнь: всего лишь двадцать процентов акций Цзиньюй Маньтан.
При этих словах внутри Цинь Жохань забурлила ярость. Маленькие кулачки под столом сжались до боли в костяшках. Те самые «силы, средства и время», о которых так гладко распинался Чжан Юнфу, заключались в убийстве ее отца, нескончаемых угрозах и попытках запугать ее до полусмерти.
Чжан Юнфу был бесстыден до мозга костей: совершая банальный грабеж среди бела дня, он умудрялся рассуждать об этом с таким благородным видом, будто это Цинь Жохань должна быть ему по гроб жизни обязана за оказанную милость.
Легко представить, каких невероятных усилий стоило девушке проглотить эту горькую пилюлю.
Чэнь Люхэ, похоже, заметил внутренние муки Цинь Жохань. Совершенно не меняясь в лице, он протянул руку и легко похлопал ее по бедру, выражая молчаливую поддержку.
Ощущение тепла, исходившего от его ладони, слегка отрезвило девушку. Вместе с тем в ее груди вспыхнула смесь стыда и раздражения. Украдкой зыркнув на Чэнь Люхэ, она гневно стряхнула его руку со своего колена — этот гад и впрямь не упустит момента, чуть что норовит полапать.
Сам же Чэнь Люхэ клялся всеми небесными силами, что у него и в мыслях не было грязных замыслов воспользоваться чужой уязвимостью. Но черт побери, до чего же у этой бабцы ладная ножка...
— Ха, какая редкость — видеть главу Чжана столь благоразумным и искренним. Похоже, сегодняшний обед мы съели не зря, — подытожил Чэнь Люхэ, подхватывая слова старика.
Выдержав паузу, он повернулся к девушке:
— Президент Цинь, давайте поступим так, как предлагает глава Чжан. Что скажете?
Глубоко вздохнув, Цинь Жохань стиснула зубы и молча кивнула в знак согласия. Обед выдался более чем захватывающим, но закончился благополучно. После еды Чжан Юнфу лично проводил их до выхода из ресторана.
Уже усевшись в машину, Цинь Жохань с ужасом осознала, что ее спина насквозь промокла от холодного пота. Вспоминая пережитое, она все еще дрожала от страха: сегодня она буквально прогулялась по краю могилы. Девушка не сомневалась: не будь рядом Чэнь Люхэ, ее жизнь оборвалась бы прямо в том кабинете. Или, что еще хуже, ее ждал бы исход куда более страшный, чем смерть.
Но стоило ей прокрутить в памяти те мгновения, как разум отказывался верить происходящему. Внутри нее бушевали волны шока. Глядя на по-прежнему беспечное лицо Чэнь Люхэ за рулем, она оцепенела от изумления.
Она никак не могла постичь умом: как, будучи абсолютно безоружным, всего за пару секунд он уложил шетерых головорезов с огнестрельным оружием? Подобная чудовищная боевая мощь полностью перевернула ее мировоззрение.
— Что, глубоко очарована моей мужественной и неотразимой красотой? Только не раскатывай губу, я продаю лишь талант, но не тело, так что оставь свои порочные фантазии, — с усмешкой бросил Чэнь Люхэ, даже не поворачивая головы, и завел мотор.
— Чэнь Люхэ, кто ты черт возьми такой? — ошеломленно выдохнула Цинь Жохань.
— Я? Передовой, образцовый молодой человек новой эпохи — идейный, культурный и амбициозный, — с толстой кожей отрапортовал Чэнь Люхэ.
Машина плавно отъехала от ресторана, а он не забыл приветственно помахать рукой провожавшему их взглядом Чжану Юнфу.
— Чэнь Люхэ, ты можешь хоть ненадолго стать серьезным? Мы же только что едва не погибли в ресторане! Неужели тебе совсем не страшно? — с гневом уставилась на него Цинь Жохань.
— Но мы же не погибли? — беспечно усмехнулся парень.
— Чэнь Люхэ, что ты за человек в конце концов... — тихо вздохнула она.
Чэнь Люхэ чувствовал зарождающийся неподдельный интерес со стороны девушки. Не меняя выражения лица, он бросил на нее косой взгляд:
— Советую тебе: даже не пытайся соваться в мой мир. Ничего хорошего из этого не выйдет.
Цинь Жохань поджала губы и умолкла. Сейчас Чэнь Люхэ казался ей окутанным плотной вуалью тайны, сорвать которую хотелось до нестерпимого зуда в ладонях.
И это парень, отслуживший всего пару лет в армии? Такую сказку даже последнему дураку не расскажешь...
Тем временем у входа в отель, как только машина Чэнь Люхэ скрылась из виду, с лица Чжана Юнфу сошла всякая улыбка. Ее место заняло мрачное, свинцовое выражение.
Нельзя было отрицать: продемонстрированная Чэнь Люхэ сегодня сила повергла его в шок и заронила в душу зерна липкого страха. Он ненавидел это чувство. Ненавидел всё, что несло в себе хоть малейшую угрозу, и предпочитал выжигать подобные вещи на корню.
— А я ведь и впрямь недооценивал эту девчонку Цинь Жохань. Надо же было притащить такую заразу на нашу голову, — прищурившись, проговорил Чжан Юнфу, глядя на пустую улицу.
— Отец, ты что, и вправду согласился на требования этой мелкой шлюхи? Отдать целых двадцать процентов акций? — встревоженно произнес Чжоу Юнькан.
Его собственное сердце колотилось как безумное: он никак не мог взять в толк, почему те шестеро стрелков загремели в больницу, а Чэнь Люхэ с Цинь Жохань целыми и невредимыми покинули заведение, да еще и под личным конвоем старика.
Чжан Юнфу холодно усмехнулся:
— Никогда не недооценивай молодого человека по имени Чэнь Люхэ. Сегодня он преподал мне поистине незабываемый урок. Этот парень — настоящий дракон, переплывший великую реку.
— Да неужели он настолько силен? — сглотнув слюну, пробормотал Чжоу Юнькан.
Он-то отлично знал нрав отца, и раз уж из уст Чжан Юнфу слетели такие слова, значит, Чэнь Люхэ был куда опаснее, чем казалось на первый взгляд.
Не удостоив сына ответа, Чжан Юнфу отдал приказ телохранителям:
— Живо выясните прошлое Чэнь Люхэ! Переройте землю носом, но найдите кто он такой. И еще: свяжитесь с Юго-Западным приграничьем, найдите там пару отпетых головорезов. Деньги значения не имеют, думаю, скоро они нам понадобятся.
С этими словами Чжан Юнфу отбросил окурки и яростно растоптал их носком туфли:
— Переплывший реку дракон — все равно чужак. Сунулся куда не просят — готовься пойти ко дну!
Чэнь Люхэ и впрямь был зверем, а его боевые навыки — пугающими. Идти с таким человеком напролом в открытую, безусловно, глупо. Но чтобы неугодный человек исчез с лица земли, существует масса других способов.
Добившись нынешнего положения, Чжан Юнфу опирался вовсе не на одну лишь бездумную жестокость — главным его орудием всегда оставался холодный рассудок. Он промышлял делами, где кровь течет рекой, это правда, но отнюдь не был лишен инстинкта самосохранения. А потому он ни за что не позволил бы жить дальше тому, кто угрожает его собственной шкуре.
...
В салоне автомобиля царила тишина. Цинь Жохань то и дело бросала косые взгляды на Чэнь Люхэ, словно силясь разглядеть скрытые в нем секреты, но заранее знала, что попытка обречена на провал.
По правде говоря, этот парень не отличался смазливой внешностью — до красавца ему было далеко как до луны. Добавьте к этому дешевую одежду, небрежный вид, трехдневную щетину — вылитый немытый увалень, от которого сложно ожидать симпатии.
Но по какой-то странной причине, чем дольше она вглядывалась, тем отчетливее ощущала: в этом человеке кроется какое-то притягательное, темное очарование...
Салон быстро наполнился едким табачным дымом, отчего Цинь Жохань невольно поморщилась. Глядя на то, как Чэнь Люхэ ведет машину и одновременно дымит, она несколько раз порывалась что-то сказать, но в итоге лишь сдерживалась, опустив стекла, чтобы выпустить струю воздуха. В душе она мысленно выругалась: какой же все-таки неотесанный болван, совершенно не умеющий ценить женскую хрупкость.
С этой мыслью она невольно опустила взгляд на себя, а затем на стройные ноги в обтягивающих черных капроновых чулках. Она всегда гордилась своей внешностью и фигурой, постоянно замечая жадные взгляды мужчин. Неужели этот чурбан рядом действительно к ней абсолютно равнодушен?
— Завтра распечатай контракт. Думаю, с передачей акций Чжану Юнфу ты справишься сама, я тебе больше не нужен, — лениво бросил Чэнь Люхэ.
Цинь Жохань слегка растерялась, но потом кивнула:
— Хорошо.
Чэнь Люхэ усмехнулся:
— Не надо делать такое кислое лицо. Такова жестокая реальность: уступаешь в силе — терпи издевательства. Отделаться потерей двадцати процентов ради спасения собственной шкуры — лучший из возможных исходов.
Он включил поворотник:
— По крайней мере, клуб остался за тобой. Перед памятью отца ты чиста.
— И что, всё вот так разрешится? Чжан Юнфу просто оставит нас в покое? — Цинь Жохань всё же не была наивной дурочкой, в ее сердце все еще теплилась тревога.
Чэнь Люхэ стряхнул пепел в окно:
— Ха, люди вроде Чжана Юнфу не успокоятся до тех пор, пока их не закопают в землю. Теперь вы с ним вроде как партнеры — это всё равно что делить шкуру неубитого медведя, так что придется соблюдать предельную осторожность на каждом шагу.
Цинь Жохань в упор посмотрела на Чэнь Люхэ:
— Чжан Юнфу должен умереть. И Чжоу Юнькан тоже должен умереть. Они оба заслуживают смерти! И у тебя есть сила, чтобы отправить их на тот свет!
Глава 0017. Становится интересно
Искоса взглянув на нее, Чэнь Люхэ отчетливо разглядел лютую ненависть в глазах девушки. Он тихо хмыкнул:
— Убить Чжана Юнфу или этого ублюдка Чжоу Юнькана — дело нехитрое. Но подумай сама: Общество Черного Дракона в Бяньчжоу хоть и тянет всего лишь на мелкую бандюганскую шайку второго-третьего пошиба, но влияние у них какое-никакое имеется. Ты можешь дать гарантию, что вырежешь всю эту контору подчистую, не оставив ни единой живой душой впопыхах?
Чэнь Люхэ презрительно усмехнулся:
— Если нет уверенности, лучше не рубить сплеча. Ведь даже одна уцелевшая крыса способна пустить тебя по миру. Доводить дело до взаимного уничтожения — удел отъявленных головорезов, а ты всего лишь владелица скромного бизнеса.
— Лишь бы отомстить за отца — я ничего не боюсь! — в голосе Цинь Жохань прорезалось упрямство.
— Ха, ты-то не боишься, зато я боюсь. И повторю еще раз: с какой стати мне убивать людей за тебя? То, что ты можешь мне предложить, слишком ничтожно, чтобы я рисковал ради этого жизнью, — безжалостно пожал плечами Чэнь Люхэ.
Заметив, как побледнело лицо женщины, он смягчил тон и вздохнул. Жалкая она все-таки, эта бабенка, есть в ней за что пожалеть. Помолчав, он добавил:
— Хочешь мести — для начала сама стань сильнее. Надежда на других никогда не сравнится с опорой на собственные силы.
Молча стиснув зубы, Цинь Жохань сжала руки так сильно, что ткань юбки на коленях смялась в гармошку, а тончайший нейлон чулок натянулся на нежной коже.
Когда они вернулись к клубу, уже опустилась ночь. Наступило время пиковой посещаемости: автомобили сновали туда-сюда, поток клиентов не иссякал — дела шли отлично.
Распрощавшись с Цинь Жохань, Чэнь Люхэ поскучал в пустом кабинете, а затем спустился вниз и отыскал Хуан Байваня, дежурившего у парадного входа.
Оба уселись на ступеньках крыльца клуба, подставляя лица прохладному ночному ветерку.
Осторожно достав из кармана ярко-красную пачку сигарет, Хуан Байвань угостил Чэнь Люхэ, спрятал пачку обратно и вытащил потрепанную пачку «Да Цяньмэнь», выудив оттуда сигарету уже для себя.
Чэнь Люхэ усмехнулся:
— Ого, старина Хуан, неплохо пошел! Только заступил на новую должность, а уже куришь «Чжунхуа»? Не успел задницей нагреть кресло, как одной ногой в коррупцию шагнул?
Хуан Байвань радостно заскрипел зубами:
— Местные охранники преподнесли в знак уважения. Если не сливаться с этими прощелыгами, сразу станешь белой вороной — общего языка не найдешь, авторитета не завоюешь.
Приговаривая это, он услужливо щелкнул зажигалкой, поджигая сигарету Чэнь Люхэ.
Глубоко затянувшись, Чэнь Люхэ с улыбкой заметил:
— Тоже верно. После смены руководства приспешники прежнего старшего наверняка напуганы. В искусстве читать чужие мысли тебе всегда не было равных, старик.
Выдержав паузу, он добавил с усмешкой:
— Но раз уж ты теперь начальник охраны, какого черта все еще торчишь здесь на вахте?
— Кроме как стоять на воротах, я больше ничего толком и не умею. А сидеть целыми днями в кабинете и просто так получать зарплату — совесть не позволяет, боязно как-то.