— Этот блокнот я пошел и купил сам, фасон и внешний вид выбирал тоже я.
Е Синьи остолбенела: надо же, этот сорванец действительно угодил ее вкусам.
Однако Е Синьи вовсе не собиралась благодарить его. При виде Цяо Ляна в ее памяти всплыли утренние события, когда он лапал ее грудь и прижимался к бедрам, и ее снова охватила ярость.
Цяо Лян не обратил на это внимания и вытащил на стол чек:
— Ну вот, распишитесь. Как подпишете, я пойду к министру Сюю.
Е Синьи охотно поставила подпись. Забрав чек, Цяо Лян направился в кабинет Сюй Хунгана, который в этот момент разговаривал по телефону.
— Секретарь Цзин, я сегодня съездил в Саньцзян, посмотрел, как там обстоят дела с пропагандой. Министр Лю из Саньцзяна справляется отлично, в работе есть и свежий подход, и новаторство…
Сюй Хунган докладывал обстановку по телефону секретарю Цзину и нахваливал Лю Ипин.
Дождавшись, пока Сюй Хунган закончит разговор, Цяо Лян протянул ему чек. Сюй Хунган бросил на него взгляд:
— Восемь тысяч, недорого.
«Недорого, — мысленно усмехнулся Цяо Лян. — Мой собственный ноутбук и четырех тысяч не стоит».
— В том магазине это самая тонкая модель, идеально подходящая для женщин, лучше просто не найти. Остальные слишком тяжелые.
— А министр Е осталась довольна? — Сюй Хунган поднял голову и посмотрел на Цяо Ляна.
— Довольна, очень понравилась. Я сказал, что это было организовано по личному распоряжению министра Сюя, она даже растрогалась, — приукрасил действительность Цяо Лян.
Сюй Хунган довольно улыбнулся, взял ручку, расписался и вернул чек Цяо Ляну, после чего тот отправился в финансовый отдел для оформления возмещения.
Едва он вернулся в кабинет, Е Синьи толкнула дверь и протянула ему документ:
— Организуй доставку этого документа в канцелярию Организационного отдела.
Цяо Лян пообещал всё сделать и вышел из кабинета. Видя, что все в общей приемной заняты делами, он решил отнести бумаги лично.
Организационный отдел, Отдел пропаганды и Комиссия по проверке дисциплины размещались в Корпусе партийных и массовых организаций. Отдел пропаганды занимал второй этаж, Организационный — третий, а Комиссия по проверке дисциплины — четвертый.
Только Цяо Лян поднялся на этаж, как прямо перед ним из кабинета заведующего Организационным отделом вышел Чу Хэн.
Цяо Лян моргнул. Зачем Чу Хэн понадобился Тан Шусену? Пришел доложить о своих идейных соображениях старому министру?
Заметив Цяо Ляна, Чу Хэн остановился:
— Давно министр Сюй вернулся?
Очевидно, Чу Хэн знал, что сегодня Цяо Лян сопровождал Сюй Хунгана в Саньцзян.
— Около часа назад, — ответил Цяо Лян.
— Вот как… — Чу Хэн кивнул и торопливо зашагал дальше.
Похоже, Чу Хэн воспользовался отлучкой Сюй Хунгана, чтобы навестить Тан Шусена.
Занеся документ в канцелярию Организационного отдела и спускаясь вниз, Цяо Лян нос к носу столкнулся с поднимающейся по лестнице Чжан Линь.
Глядя на невозмутимую, холодную и утонченную зрелую женщину, вспомнив, как Чжан Линь трепала ему нервы целые сутки напролет, Цяо Лян почувствовал к ней одновременно жгучую ненависть и страх. Твою мать, если бы не эта баба, с чего бы ему попадать в такие неприятности?
Цяо Лян уже хотел опустить голову и проскользнуть мимо, но Чжан Линь окликнула его:
— Начальник Цяо, увидели меня и спешите обойти стороной?
Цяо Лян через силу выдавил из себя приветствие:
— А, начальник Чжан! Да я вовсе не избегаю вас, просто сразу не заметил.
— Ого, выходит, начальник Цяо смотрит на всех свысока? — с ухмылкой произнесла Чжан Линь.
— Такого обвинения я не вынесу, начальник Чжан, кто же посмеет смотреть на вас свысока? — В душе Цяо Ляна закипало раздражение, и его слова поневоле наполнились сарказмом. — Твою мать, то дело прошло, неужто вы и теперь сможете сделать мне что-то плохое?
Чжан Линь фыркнула:
— Цяо Лян, я знаю, что ты до сих пор затаил обиду за тот случай. Но я действовала по служебной необходимости, таковы были мои должностные обязанности. Если ты намерен и дальше держаться за это, я ничего поделать не могу. Как бы то ни было, теперь мы работаем в одном здании, надеюсь, при встрече мы не будем смотреть друг на друга как враги.
Цяо Лян промолчал.
Чжан Линь продолжила:
— Вообще-то, ты должен быть мне благодарен. Если бы не мое расследование, разве выпал бы тебе шанс перевестись в отдел? Похоже, нет худа без добра.
Цяо Лян тоже хмыкнул:
— И то верно. Не будь вас, разве понизили бы меня из старших чинов отдела до младших? Какая великая благодать, право слово, как мне вас отблагодарить?
— За великое благодеяние не благодарят, начальник Цяо, излишняя вежливость ни к чему.
Глядя на насмешливое выражение лица Чжан Линь, Цяо Лян кипел от злости, но открыто конфликтовать с этой стервой не смел: кто знает, не угодит ли он в один прекрасный день снова в ее лапы из-за какого-нибудь пустяка.
Цяо Лян сделал шаг, собираясь уйти, но в спину ему донеслись слова Чжан Линь:
— Если взглянуть с другой стороны, я ведь и правда восхищаюсь твоим несгибаемым характером и преданностью товарищам. Если представится возможность, я бы даже хотела подружиться с начальником Цяо…
Смотреть с другой стороны на хрен, дружить с хреном! Больше всего на свете я надеялся бы никогда в жизни не иметь дел с этой черной вдовой, — думал про себя Цяо Лян, продолжая идти.
Едва Цяо Лян вернулся в кабинет, как вошел Хэ Би с пачкой документов.
— Начальник Цяо, это бумаги, которые канцелярия не успела передать. Я собирался занести их министру Е, но она велела отдать их прямо вам. — Хэ Би положил документы на рабочий стол.
Видя, как его бывшим кабинетом теперь пользуется Цяо Лян, Хэ Би чувствовал себя не в своей тарелке. Твою мать, пустил свинюшку в калашный ряд! В его сердце зародилась острая неприязнь к Цяо Ляну.
Цяо Лян же отнесся к Хэ Би весьма радушно:
— Начальник Хэ, заходи, присаживайся…
Хэ Би холодно и отстраненно бросил:
— Вы ошибаетесь в должности, начальник Цяо. Я теперь в теоретическом отделе, а не в канцелярии.
— Ох, прошу прощения, начальник Хэ, оговорился, — с улыбкой отозвался Цяо Лян.
— У меня еще дела, садиться не стану.
Разговор явно не клеился. Бросив эту фразу, Хэ Би удалился.
Цяо Лян убрал документы и, усевшись за рабочий стол, погрузился в раздумья. Хэ Би явно испытывает к нему враждебность. Его покровитель — Тан Шусен, а Тан Шусен сейчас занимает пост заведующего Организационным отделом. Если Хэ Би наговорит о нем гадостей Тан Шусену, добром это не кончится.
Тут же он почувствовал бессилие: сам-то он вовсе не желал портить отношения с Хэ Би, но раз тот упрямо враждует с ним, что тут поделаешь.
Наступило время окончания рабочего дня. Цяо Лян стоял у окна, глядя наружу и размышляя о том, как после ужина поехать в больницу навестить тещу.
Вдруг он заметил двух женщин, которые шли вместе, о чем-то оживленно беседуя и улыбаясь.
Одной из них была Чжан Линь, а другой — Е Синьи. Судя по их непринужденному виду, они были очень близки.
Брови Цяо Ляна сошлись на переносице. Твою мать, с чего это эти две бабы сошлись вместе?
Когда его вела под следствие Чжан Линь, главной бенефициаркой от этого оказалась Е Синьи. Уж не связывает ли их какая-то особая связь? Неужели Чжан Линь намеренно выбрала именно то время для расследования, чтобы помочь Е Синьи успешно сдать экзамен на должность заместителя начальника управления?
Брови Цяо Ляна нахмурились еще сильнее, в сердце закралось подозрение.
В последнее время было слишком много правды, которую Цяо Ляну хотелось узнать. Помимо только что возникших подозрений насчет связи Чжан Линь и Е Синьи, оставались и другие вопросы: кто донес на Ли Ювэя, отправив его за решетку? Кто тот мужчина, что наставил ему рога? Почему Чу Хэн нанял частного сыщика для слежки за Цзи Хун? И с какой стати его самого внезапно перевели из глуши в уездное управление?
Перед лицом всех этих загадок, казалось, существовало лишь три вида правды: сама правда; правда из уст других людей; и правда, в которую хочется верить самому.
Какая же из них верна? Цяо Лян ломал голову, но так и не мог найти ответа.
В последующие дни Цяо Лян днем трудился на службе, а вечерами дежурил у постели тещи в больнице. Перелом ноги у тещи заживал быстро, и спустя полмесяца врач разрешил выписать ее для домашнего восстановления. Перед выпиской им выписали необходимые лекарства.
Стоило теще вернуться домой, как Цяо Лян наконец обрел свободу: тесть вполне мог сам ухаживать за женой, да и Чжан Мэй часто заходила навестить мать.
После истории с матерью отношение Чжан Мэй к Цяо Ляну вроде бы немного потеплело, в голосе пропала прежняя ледяная отчужденность, порой она даже позволяла себе улыбнуться.
Однако Цяо Лян оставался совершенно равнодушен к переменам в поведении Чжан Мэй. Жена уже прочно наградила его рогами, и никаких чувств к ней у него давно не осталось — развод был лишь вопросом времени.
Супруги по-прежнему жили раздельно. Цяо Лян бережно хранил тот клочок вьющихся волос и время от времени доставал его, размышляя о том, кто же был ее любовником.
Наступила пятница. Цяо Лян отработал весь день и лишь под конец смены немного освободился. Закурив сигарету, он глубоко затянулся, стоя у окна.
В этот момент со стороны коридора посмертел стук каблуков, приблизившийся к его двери, после чего раздался легкий стук.
— Войдите! — Цяо Лян обернулся к дверям.
Дверь отворилась, и на пороге появилась Фан Сяоя.
— Сяоя, заходи, — поспешно позвал ее Цяо Лян.
Фан Сяоя изящной походкой вошла в кабинет и протянула Цяо Ляну изящную коробочку.
— Что, Сяоя, решила дать мне взятку? — полушутя спросил Цяо Лян.
— Именно так. Председатель Фан пришла дать взятку начальнику Цяо, открывай, смотри, — слегка улыбнулась Фан Сяоя.
Улыбаясь, Цяо Лян открыл подарочную коробку и тут же замер: внутри лежали мужские часы Vacheron Constantin, которые на вид стоили целое состояние.
— Сяоя, эта взятка слишком дорога. Из-за такого подарка я мигом лишусь работы и загремлю за решетку, — озадаченно произнес Цяо Лян. С какой стати Фан Сяоя вдруг решила преподнести ему столь дорогой дар среди бела дня?
— Я купила их, когда путешествовала по Швейцарии, и всё выжидала подходящего момента, чтобы подарить тебе. Сегодня — самый лучший день.
— Сегодня? Какой еще момент? Что это значит? — Цяо Лян никак не мог взять в толк.
Фан Сяоя посмотрела на него своими чистыми глазами и тихо произнесла:
— Цяо Лян, с днем рождения!
Ого, так сегодня его день рождения? Цяо Лян потрепал себя по голове: в суматохе последних дней он совершенно об этом забыл.
В груди шевельнулось чувство трогательной благодарности: какая же Фан Сяоя внимательная, столько лет прошло, а она всё еще помнит о его дне рождения.
— Сяоя, спасибо за поздравление, но этот подарок слишком дорог, я не могу его принять, — замахал руками Цяо Лян.
Фан Сяоя медленно покачала головой:
— Цяо Лян, я редко делаю кому-то подарки, но если уж дарю, то никогда не забираю назад. Если ты откажешься их принять, я просто выброшу их в урну.
Цяо Лян растерянно замер, не зная, что ответить, и во все глаза смотрел на Фан Сяоя.
Фан Сяоя добавила:
— У любого, даже самого дорогого подарка есть цена, но искренние чувства бесценны.
Цяо Лян растрогался еще сильнее.
— Надень, примерь, как они тебе? — Фан Сяоя взяла часы и сама надела их на запястье Цяо Ляна. Сели идеально.
Фан Сяоя радостно улыбнулась: роскошные часы созданы для достойных мужчин, и Цяо Лян подходил для них лучше всех.
Цяо Лян тут же снял часы и аккуратно уложил их в коробочку.
— Почему не носишь? — удивилась Фан Сяоя.
— С моим жалованьем рядового начальника отдела светиться в таких дорогих часах — не накликать ли на себя беду? Чего доброго, Комиссия по проверке дисциплины пригласит меня на чашечку чаю.
Поразмыслив, Фан Сяоя согласилась и рассмеялась:
— Эх, как же трудно выживать вам, чиновникам…
Цяо Лян тоже усмехнулся.
В этот момент в кабинет вошла Е Синьи. Цяо Лян поспешно спрятал коробочку с часами в сумку.
Увидев в кабинете Цяо Ляна элегантную и утонченную красавицу, Е Синьи на мгновение замерла. Откуда в кабинете этого прохвоста взялась такая писаная красавица? И что ей здесь нужно?
Заметив, что Е Синьи разглядывает ее, Фан Сяоя первой заговорила:
— Здравствуйте, министр Е.
Ого, эта красотка знакома с ней? Е Синьи удивилась и вежливо ответила:
— Здравствуйте. Вы меня знаете?
— Министр Е — знаменитая красавица и талантливая женщина в системе пропаганды Цзянчжоу, кто же ее не знает, — улыбнулась Фан Сяоя.
Е Синьи польщенно улыбнулась и посмотрела на гостью:
— Простите, а вы…
— Меня зовут Фан Сяоя, я председатель Группы компаний «Чжэнтай» и однокурсница Цяо Ляна. Заглянула сегодня проведать его по старой дружбе, — прямо ответила Фан Сяоя.
Е Синьи кивнула. Так это дочь покойного председателя Группы компаний «Чжэнтай» Фан Чжэнтая. После того как Фан Чжэнтай погиб в автокатастрофе, она встала во главе компании.
Она и подумать не могла, что у этого мерзавца Цяо Ляна есть такая богатая и красивая однокурсница.
— Здравствуйте, председатель Фан, — Е Синьи первой протянула руку, и руки двух красавиц соединились в рукопожатии.
Затем Е Синьи передала Цяо Ляну официальное уведомление:
— Начальник Цяо, в следующий понедельник министр Сюй и я отправляемся в уезд Сунбэй на церемонию запуска программы «Культура в деревни». Министр Сюй велел тебе ехать с нами. Вот уведомление о мероприятии, согласуй с Отделом пропаганды уездного комитета Сунбэя списки и численность нашей делегации.
Цяо Лян принял бумагу и кивнул.
После этого Е Синьи обратилась к Фан Сяоя:
— Председатель Фан, буду рада, если вы как-нибудь заглянете к нам в отдел пообщаться.
Фан Сяоя улыбнулась:
— И я приглашаю министра Е посетить нашу корпорацию, когда будет время.
— Благодарю за приглашение, председатель Фан, — Е Синьи улыбнулась и уже собиралась выйти, как из коридора донесся раскатистый бас: — Синьи, тебя вечно нет в кабинете, а ты тут объявилась.
В тот же миг в проеме показалась рослая фигура Нин Хайлуна. Судя по всему, он услышал голос Е Синьи и решил разыскать ее.
Увидев Нин Хайлуна, Е Синьи поморщилась.
Нин Хайлун тут же перевел взгляд на Цяо Ляна и удивленно замер: эй, да это же тот парень, что на днях задирал Е Синьи у входа в супермаркет! Каким ветром его сюда занесло?
Затем Нин Хайлун заметил Фан Сяоя и изумился еще сильнее: разве это не дочка Фан Чжэнтая? Что она здесь делает?
Виновником автомобильной аварии, в которой погиб Фан Чжэнтай, был водитель грузовика, подозреваемый в вождении в нетрезвом виде. Дорожная полиция передала дело в уголовный розыск. Из-за высокого статуса Фан Чжэнтая как богатейшего человека Цзянчжоу руководство придало делу особое значение, поручив Нин Хайлуну вести расследование лично.
В ходе следствия Нин Хайлун несколько раз пересекался с Фан Сяоя, они были знакомы.
— Здравствуйте, начальник Нин, — Фан Сяоя первой поприветствовала его, раздумывая над тем, какие отношения связывают Нин Хайлуна и Е Синьи.
— Здравствуйте, председатель Фан, — вежливо кивнул Нин Хайлун, после чего вновь перевел взгляд с Е Синьи на Цяо Ляна.
Е Синьи, казалось, вовсе не собиралась представлять Цяо Ляна мужу, лишь опустила глаза и хранила молчание.
Фан Сяоя моргнула и, указав на Цяо Ляна, представила его Нин Хайлуну:
— Это заместитель начальника канцелярии Отдела пропаганды Цяо Лян, мой однокурсник. Я зашла к нему повидаться.
Нин Хайлун был наслышан о Цяо Ляне, но виделся с ним впервые. Теперь всё встало на свои места: оказывается, этот сорванец — тот самый Цяо Лян, что проиграл своей жене борьбу за должность заместителя начальника управления и был сослан Вэнь Юанем пасти свиней на Базу жизнеобеспечения. И надо же, его каким-то чудом перевели в управление на должность заместителя начальника канцелярии! Какая несусветная удача привалила этому хмырю.
Нин Хайлун в знак приветствия кивнул Цяо Ляну, тот ответил тем же, не произнеся ни слова.
Затем Нин Хайлун повернулся к Е Синьи:
— Сегодня выходной, отец звонил, звал нас домой на обед. Я приехал за тобой на машине.
Ни слова не говоря, Е Синьи вышла из кабинета, Нин Хайлун поспешил следом.
Когда они ушли, Фан Сяоя посмотрела на Цяо Ляна:
— Нин Хайлун — муж Е Синьи?
Цяо Лян кивнул:
— А ты откуда знаешь Нин Хайлуна?
— Из-за аварии с моим отцом. Виновник — пьяный водитель грузовика, а Нин вел это дело, вот мы и познакомились, когда он приходил в компанию.
Цяо Лян снова кивнул:
— Дело о гибели твоего отца уже закрыли?
Фан Сяоя нахмурилась:
— Нин Хайлун говорит, что закрыли, но…
— Но что?
— Но мне кажется, в этой аварии есть темные пятна.
— Да? В чем же подозрения?
Фан Сяоя покачала головой:
— Точно сказать не могу, но интуиция подсказывает, что здесь много странного. Я подозреваю, что авария была подстроена, и веду тайное расследование.
Цяо Лян опешил. Смысл слов Фан Сяоя был предельно ясен: если гибель Фан Чжэнтая не была банальным ДТП, значит, это… убийство!
При одной мысли об этом слове Цяо Лян изумился еще сильнее: кому понадобилось убивать богатейшего человека Цзянчжоу? И какова цель?
В последнее время в голове Цяо Ляна роилось слишком много загадок, требующих правды, и теперь к ним прибавилась еще одна.
Он попытался расспросить подробнее, но Фан Сяоя взмахнула рукой:
— Дело слишком сложное, при случае я расскажу тебе все детали.
Цяо Лян и сам понимал, что говорить об этом здесь неуместно, и замолк.
Тогда Фан Сяоя произнесла:
— Сегодня вечером я забронировала столик, позовем Лао Сань и отметим твой день рождения. Надеюсь, ты свободен?
Очевидно, Фан Сяоя прощупывала почву: она знала, что Цяо Лян женат, а его супруга Чжан Мэй — первая красавица Управления радио и телевидения. Ей было невдомек, собирается ли Чжан Мэй поздравлять мужа с днем рождения сегодня вечером.
Цяо Лян понял намек Фан Сяоя и прямо ответил:
— Свободен, более чем свободен.
Фан Сяоя слегка удивилась, но тут же кивнула:
— Тогда поехали, ресторан заказан, машина ждет внизу.
— Подожди минутку. — Закончив дела, порученные Е Синьи, Цяо Лян вышел из кабинета вместе с Фан Сяоя.
Когда они проходили мимо кабинета Сюй Хунгана, дверь была распахнута. Сам министр находился внутри и с кем-то разговаривал по телефону, его голос отчетливо доносился наружу.
Цяо Лян вполголоса шепнул Фан Сяоя:
— Это наш шеф, его недавно спустили сюда из провинции.
Фан Сяоя бросила беглый взгляд и лукаво улыбнулась:
— Ого, птица высокого полета.
— Точно, чиновник министерского уровня, руководство городского комитета.
— Ужас какой… — Фан Сяоя шутливо показала язык.
Видя, как забавно она выглядит, Цяо Лян невольно улыбнулся. При всей своей привычке общаться с воротилами бизнеса, в мире чиновников Фан Сяоя по-прежнему ориентировалась слабо.
Выйдя из здания, они увидели, как Е Синьи садится на заднее сиденье патрульной машины, в то время как Нин Хайлун стоял неподалеку, с недоумением глядя в сторону служебного автомобиля Сюй Хунгана.
Сяо Чжэн сосредоточенно протирал машину. Рядом с представительским авто Сюй Хунгана стоял «Мерседес» Фан Сяоя.
Похоже, Нин Хайлун пялился вовсе не на машину Сюй Хунгана и не на иномарку Фан Сяоя, а на увлеченно работающего с тряпкой Сяо Чжэна.
Цяо Лян удивился: с какой стати Нин Хайлун так упорно пялится на Сяо Чжэна? Знакомы они, что ли?
Проводив взглядом севших в машину Фан Сяоя и Цяо Ляна, Нин Хайлун завел мотор и уехал.
— Эта парочка… — Фан Сяоя проводила глазами удаляющихся Нин Хайлуна и Е Синьи, но не договорила фразу.
— Что с этой парочкой не так? — Цяо Лян считал, что Нин Хайлун и Е Синьи отлично подходят друг другу: он — рослый, мужественный и видный мужчина, она — писаная красавица с острым умом.
— Ничего, поехали, — улыбнулась Фан Сяоя и направилась к своему «Мерседесу».
В этот момент Сяо Чжэн прекратил протирку и застыл, во все глаза глядя на Фан Сяоя.
Фан Сяоя подмигнула ему и забралась в салон.
Глядя на остолбеневшего Сяо Чжэна, Цяо Лян усмехнулся: парня явно потрясло появление роскошной иномарки и красавицы-миллиардерши.
Улыбнувшись Сяо Чжэну, Цяо Лян тоже уселся в «Мерседес».
Водителем Фан Сяоя оказался крепкого телосложения мужчина лет тридцати с короткой стрижкой и доброжелательным выражением лица.
Спустя двадцать минут они прибыли в просторный отдельный кабинет роскошного ресторана при пятизвездочной гостинице в Цзянчжоу. За огромным обеденным столом сидели лишь втроем: Фан Сяоя, Цяо Лян и Лао Сань, а рядом дежурили двое официантов.
На столе красовался праздничный торт, усеянный зажженными свечами. Блюд было немного, но все выглядели изысканно.
Было очевидно, что Фан Сяоя подошла к организации его дня рождения с большой заботой.
Цяо Лян чувствовал себя одновременно тронутым и немного смущенным.
Фан Сяоя велела официанту откупорить бутылку дорогого красного вина и наполнить бокалы.
Загадав желание и задув свечи, Фан Сяоя подняла бокал и, глядя на Цяо Ляна нежным, ласковым взглядом, тихо произнесла:
— Цяо Лян, пусть каждый день твоей жизни будет счастливым.
Лао Сань тоже поднял бокал:
— Старина Пятый, будь ты неладен, цени это! Сама красавица-миллиардерша празднует с тобой день рождения.
Цяо Лян чокнулся с ними:
— Излишних слов говорить не буду, скажу лишь три слова: радостно, тронут, благодарен.
Осушив бокал до дна, Цяо Лян выпил, а Лао Сань, прихлебывая вино, пробормотал:
— Тьфу, ну почему ровно три слова, когда тут все шесть…
Дальше они пили вино, лакомились угощениями и непринужденно болтали. Вечер выдался на редкость приятным, за последнее время Цяо Лян еще никогда не чувствовал себя столь счастливым.
В разгар застолья Лао Сань выпил с Фан Сяоя по бокалу и обмолвился:
— Сяоя, как только разберусь с делами, сразу же займусь тем вопросом.
Фан Сяоя кивнула, но развивать тему не стала.