— Это ты…!
Чувствуя, как жизнь стремительно утекает, Сюй Ань внезапно вспомнил, как прошлой ночью выглядел Чжан Сюань перед смертью, и мгновенно понял: это Ли Ян устроил заговор! Иначе, как бы он, при своей тогдашней силе, мог убить Чжан Сюаня?
— Почему…!
Сюй Ань, стиснув зубы, смотрел на Ли Яна с недоумением.
Неужели только за то, что он однажды дерзнул возразить, Ли Ян расставил такую жестокую ловушку?
— Почему?
Ли Ян улыбнулся и тихо проговорил:
— При чётной перемене — не меняй…
— Смотрим на квадрант знака…?
Сюй Ань машинально подхватил, а затем, потрясённо глядя на Ли Яна, произнёс:
— Так это… был ты!
В этот миг он осознал всё! Ли Ян и был тем попаданцем! Неудивительно, что он расставил такую ловушку!
Проклятье! Не стоило писать те стихи и эссе, тогда бы он не раскрыл свою личность и не привлёк внимания Ли Яна!
— Ступай.
Ли Ян холодно усмехнулся:
— Откуда пришёл, туда и возвращайся.
В этом мире достаточно одного меня.
— Ты…
Сюй Ань едва дышал.
— Ах да, чуть не забыл сказать тебе, — вдруг добавил Ли Ян, — твоя тётушка, на самом деле, очень умелая.
Она приложила немало усилий, чтобы уговорить меня навестить тебя.
Жаль, что эта нежная и красивая женщина всегда была к тебе строга и никогда не показывала доброго лица.
Цок-цок, в этой жизни ты многое упустил.
Голос Ли Яна доносился неторопливо, с насмешкой.
Злодей всегда умирает от болтливости? Нет, говорить такие душераздирающие вещи прямо в лицо главному герою — это же невероятное удовольствие! Ха-ха-ха!
—…!
— Ли, собака ты эта! Подлец! Коварный негодяй…!
Сюй Ань пылал гневом, широко раскрыв глаза, не перевёл дух и так и умер от ярости!
[Дзынь! Носитель довёл Сюй Аня до смерти речью, получено очков злодейства!]
Сюй Ань испустил дух от злости, Ли Ян получил больше двадцати тысяч очков злодейства и пятьсот очков удачи, а также священную книгу «Девятислоговое заклинание» и небесный духовный артефакт — Кисть духа.
Эта Кисть духа была сокровищем одного из наставников Академии Святого Сердца, с её помощью можно было чертить законы силой праведного духа.
Система также дала ему дополнительно двадцать лет совершенствования.
Ли Ян был слегка удивлён, подумав, что зря потратил пару гусениц-близнецов, но, поразмыслив, решил, что эта пара гусениц стоила всего пятьсот очков злодейства, да и сам он всегда был бережлив.
Он взглянул на мёртвого Сюй Аня с вытаращенными глазами и вышел из камеры.
Вернувшись в безопасное место, Ли Ян велел системе выдать награду и заодно добавить себе немного cultivation.
Теперь его очков злодейства было больше миллиона, и вместе с новыми двадцатью годами совершенствования, пришло время немного повысить свои силы.
Он запустил технику, и его уровень стремительно возрос, с шестого уровня Воинственного владыки до пика Воинственного владыки.
Хотя он и достиг пика, Ли Ян чувствовал, что этого недостаточно, до Воинственного короля было ещё далеко.
Он знал, что для повышения уровня нужно больше очков злодейства, и когда техника немного устоится, можно будет сходить к холодной фее Чжань Жуянь на «спарринг», чтобы прорваться.
Тем временем наставник государства Юй Линьлан внезапно ощутила тревогу, заметив, что звезда императора померкла, а звезда зла, напротив, сияет ярко.
За тысячи ли отсюда отряд направлялся в столицу.
Впереди ехал беловолосый молодой повеса, рядом с ним была служанка в зелёном — красавица, и толстый генерал с угодливым выражением лица.
А также однорукий старик, внешне неопрятный, но на деле обладающий чрезвычайно высоким уровнем cultivation, весь пронизанный меченосной аурой.
За этим отрядом следовала сотня всадников Бэйлянской тяжёлой конницы.
Торговцы на улицах, завидев главу этого отряда, белого господина, тотчас разбегались подальше.
Почему? Этот в белом был не кто иной, как известный на всю Бэйлян мот и транжира — Сюй Фэн.
Злодеяния этого парня не уступали даже дурной славе Ли Яна в столице! Сюй Фэн, полагаясь на то, что его отец Сюй Сяо — его родной отец, решался на всё, приказывал своим людям похищать добропорядочных девиц, силой затаскивал их в свой особняк и погубил немало красавиц.
Остановившись на отдых, служанка Цин Няо подбежала и сказала:
— Господин, через несколько дней пути мы будем в столице.
Сюй Фэн, услышав это, раздражённо сказал:
— Почему так быстро? Нельзя ли ехать помедленнее?
Толстый генерал Чу Лушань, заметив недовольство Сюй Фэна, поспешно подошёл и, улыбаясь, перевёл разговор:
— Ваше высочество, а вы знаете, почему первое место в рейтинге красавиц «Румяный свиток» всё время пустует? Ведь наша Бэйлянская княгиня хоть и слывёт первой красавицей Поднебесной, но почему же она только на втором месте?
Сюй Фэн тут же оживился и усмехнулся:
— Неужели Пэй Наньчжи сама из скромности уступила?
Пэй Наньчжи на самом деле была наложницей, которую взял отец Сюй Фэна после смерти его матери.
Сюй Сяо был знаменитым на всю Поднебесную героем, а Пэй Наньчжи — первой красавицей.
Раньше все восхищались, говоря, что они — идеальная пара, герой и красавица.
Но Сюй Фэн в душе знал, что его отец никогда не прикасался к Пэй Наньчжи.
Может быть, отец был уже не в силах, а может, чувствовал вину перед матерью Сюй Фэна.
Так или иначе, каждый раз при виде этой мачехи у Сюй Фэна в голову лезли недопустимые мысли.
Ведь Пэй Наньчжи была так прекрасна, что даже император мог забыть о делах правления!
Сюй Фэн мысленно выругался, презирая поступок отца, считая это просто расточительством.
Чу Лушань покачал головой и улыбнулся:
— Это не княгиня скромничает, а первое место уже давно занято!
— О? И кто же? — Сюй Фэн приподнял бровь, заинтересовавшись.
Чу Лушань с серьёзным видом сказал:
— Это нынешняя императрица Великой Чжоу, У Минкун!
— Императрица? — удивился Сюй Фэн.
Чу Лушань объяснил:
— Ваше высочество, вы не знаете. У Минкун до восшествия на престол неизменно занимала первое место в рейтинге «Румяный свиток».
Её красота была столь ошеломляющей, что двое императоров из рода Ли были ею совершенно очарованы, добровольно передавая власть шаг за шагом, пока она не забрала её всю.
— Императрица стала правительницей, кто посмеет злословить о ней?
— Поэтому первое место и пустует…
— Выходит, эта императрица и есть настоящая несравненная красавица?
Сюй Фэн вскинул брови, сразу заинтересовавшись.
Та, что смогла очаровать двух императоров до такой степени, что они добровольно отказались от власти, — вот это настоящая несравненная красавица!
— Верно! — Чу Лушань утвердительно кивнул.
— Хм — никто не смеет о ней судачить?
Сюй Фэн усмехнулся:
— А я погляжу, насколько же эта императрица несравненна!
Сказав это, он встряхнулся, выходя из вялого состояния, и оживился:
— Немедленно выступаем! Я должен поскорее добраться до столицы и воочию увидеть эту императрицу!
Чу Лушань с подобострастным видом сказал:
— Ваше высочество, будьте спокойны. Что с того, что она императрица? Стоит вам лишь слово сказать, и когда князь выступит в поход, даже если это императрица, я свяжу её и доставлю в Бэйлян! Сюй Фэн рассмеялся.
Стоявшая рядом служанка в зелёном сжимала в руке серебряное копьё, на душе у неё было неспокойно.
Эта поездка, похоже, принесёт неприятности.
Однако, взглянув на неопрятного старика в повозке, она немного успокоилась.
С этим бывшим «величайшим мечником Поднебесной» безопасность господина должна быть вне опасности.
Тем временем в Министерстве наказаний.
Ли Ян вышел из тюрьмы и холодно взглянул на ожидавших снаружи чиновников министерства:
— Сюй Ань мёртв, отлично сработано! Самоуправство, пренебрежение законами! Ждите гнева Его Величества!
Начальник департамента Министерства наказаний, услышав это, крайне удивился:
— Сюй Ань мёртв?
Смерть Сюй Аня никого не волновала, но если господин хоу начнёт расследование, им не избежать наказания.
Начальник департамента поспешно оправдался:
— Господин хоу, мы тут ни при чём! Это всё распоряжение второго заместителя министра финансов Чжан Эрхэ, мы ничего не знали!
Ли Ян холодно усмехнулся:
— С каких это пор заместитель министра финансов может командовать вашим Министерством наказаний?
Сказав это, он, встряхнув рукавами, ушёл, приняв вид защитника справедливости для Сюй Аня.
Начальник департамента кричал ему вслед о своей невиновности, но Ли Ян даже не слушал, сел в карету и уехал.
— Чжан Эрхэ, этот мерзавец, подвёл меня! — начальник департамента топал ногами от злости. При одной мысли о гневе императора его охватывала паника.
Однако ожидаемого наказания не последовало. Напротив, вечером явились несколько стражников из Парчовой стражи и потребовали улики против второго заместителя министра финансов Чжан Эрхэ… Не только его, но и многих других чиновников стража увела для расследования дела о взяточничестве Чжан Эрхэ и пренебрежении законами.
Глубокой ночью, в купальне Особняка Пинъянского хоу клубился пар. Ли Ян с наслаждением нежился в ванне.
За его спиной стояла ещё не утратившая былой привлекательности женщина, растирая ему спину.
Внезапно Ли Ян заговорил:
— Я опоздал. Твоего племянника Сюй Аня уже замучили до смерти в тюрьме Министерства наказаний.
Женщина, услышав это, замерла, из её глаз невольно потекли слёзы.
Она прошептала:
— Сяо Ань… уже умер…
Он вырос у неё на глазах, услышав такой исход, как же ей не горевать? Её голос был полон глубокой печали и недоумения:
— Почему… Разве в этом мире нет закона?
Сюй Ань действительно нарушил закон, и смерть его не стоила сожаления.
Но он не должен был умереть от пыток в тюрьме.
Мысль о его предсмертных муках пронзила её сердце острой болью, на глазах выступили слёзы, губы горько сжались.
В этот момент Ли Ян вдруг протянул руку и притянул её в ванну.
Поверхность воды пошла рябью, её длинное платье медленно заколыхалось в воде, постепенно расходясь кругами…
Голос Ли Яна оставался всё таким же спокойным, но в нём чувствовался гнев:
— Не волнуйся, в этом мире есть закон. — Сказал он твёрдо, словно намеревался добиться справедливости для Сюй Аня: — Сюй Ань считается и моим племянником. Я добьюсь справедливости!
Услышав эти слова, знатная женщина слегка покраснела.
Сюй Ань и Ли Ян были почти ровесниками, какой же он ему племянник? Но она понимала, что Ли Ян хочет помочь Сюй Аню восстановить справедливость, и в душе была благодарна.
Ли Ян, заметив её состояние, усмехнулся уголком губ, втайне радуясь.
Он не удержался от самокритики:
«Какой же я, Ли Ян, всё-таки негодяй?»
В этот момент в голове раздался холодный голос:
[Кап! Действие хозяина не соответствует нормам морали, является злодейским поступком. Начислено двадцать тысяч очков злодейства!]
Он тихо усмехнулся и подумал:
«А как же стать злодеем, если не быть негодяем?» Затем он громко хлопнул в ладоши, и вода снова пошла рябью…
Несколько дней спустя, после тщательного расследования Парчовой стражи и доносов множества чиновников, преступления второго заместителя министра финансов Чжан Эрхэ начали выплывать наружу.
Доказательства взяточничества, злоупотребления властью и даже убийств легли на стол Ли Яна.
Ли Ян передал их императрице. Императрица, узнав, что Чжан Эрхэ был серым кардиналом дела об уклонении от налогов, пришла в ярость.
Она немедленно приказала Ли Яну конфисковать его имущество и казнить!
— Чжан Эрхэ, ты брал взятки, злоупотреблял полномочиями, лишал людей жизни. Улики неопровержимы!
— Указ Её Величества!
— Немедленно заключить тебя в Небесную тюрьму, казнить осенью, имущество конфисковать в казну!
— Ты…
— Есть что оспорить?
В зале Министерства финансов.
Правый заместитель министра Чжоу Саньхай медленно подошёл к Чжан Эрхэ, за ним следовали несколько стражников в парчовой одежде с ритуальными мечами.
В руках он держал императорский указ и холодно зачитал его.
— Ваш подданный… принимает указ и благодарит за милость…
Чжан Эрхэ выглядел совершенно подавленным.