Внутри безопасного дома течение времени размылось. Неизвестно, сколько прошло, когда Чэнь Мо очнулся после неглубокого сна. Каменная комната по-прежнему освещалась несколькими светящимися жемчужинами, излучавшими постоянный, неизменный слабый свет.
Он первым делом проверил состояние А Маня. Юноша все еще спал, но дыхание его стало заметно сильнее, цвет лица больше не был пугающе бледным, а на ранах были чистые повязки, без признаков новой кровопотери. Лекарство господина Мо, очевидно, было необыкновенным.
Чэнь Мо тихо вздохнул и перевел взгляд на другой угол каменной комнаты. Господин Мо по-прежнему сидел за письменным столом, словно никогда и не двигался, только бамбуковые свитки в его руках сменились несколькими шелковыми полотнами, испещренными сложными линиями.
Словно почувствовав взгляд Чэнь Мо, господин Мо, не поднимая головы, произнес спокойно: — Проснулся? На столе есть каша.
На каменном столе, откуда ни возьмись, появилась глиняная миска, наполненная чуть теплой, густо сваренной кашей из проса. Эта безмолвная забота тронула сердце Чэнь Мо, но и усилила его настороженность — собеседник знал о каждом его действии.
— Благодарю, господин, — Чэнь Мо не стал церемониться, взял миску и медленно, бережно доел кашу. Теплая жидкая пища заполнила пустой желудок, принося невиданное чувство удовлетворения, и силы постепенно восстанавливались.
Доев кашу, он не стал тратить время и начал систематически осматривать это безопасное убежище. Он шел медленно, внимательно осматривая каждый уголок, не упуская ни одной детали.
Тип и степень износа складированных ящиков, виды и запасы припасов в нишах, направление течения воды в резервуаре, даже наличие особых насечек или отметок на стенах… Он словно перезапущенный сканер, жадно собирающий все, что могло быть преобразовано в «информацию».
Господин Мо не препятствовал, но периферийным зрением постоянно следил за действиями Чэнь Мо. Увидев, что тот, вместо того чтобы расслабиться после чудесного спасения, так быстро вошел в рабочий режим, охладив себя до почти бесчеловечного уровня наблюдения и оценки, в глубине спокойных глаз господина Мо мелькнуло едва уловимое удивление.
Чэнь Мо наконец остановился перед письменным столом господина Мо, сохраняя должную дистанцию, и почтительно спросил: — Господин, осмелюсь ли я попросить у вас… недавние придворные доклады или сводки городских новостей?
Ему нужно было узнать последние новости внешнего мира, особенно о реакции властей на нападение на караван ссыльных и его «исчезновение», а также о действиях Лин Чэня.
Господин Мо поднял веки от шелковых полотен, взглянул на него и, не ответив прямо, спросил в ответ: — Зачем они тебе?
— Зная врага и зная себя, можно найти прорехи для действий, — Чэнь Мо ответил кратко и прямо. — Мне нужно знать, сколько глаз ищет меня сейчас снаружи, и под каким предлогом. Живой или мертвый? Беглец или жертва несчастного случая?
Разные определения означали совершенно разную сложность выживания и пространство для маневра.
Господин Мо на мгновение замолчал, вытащил из-под стола стопку слегка неряшливых писем и копий докладов и подвинул их к краю стола: — Это то, что передавали почтовые голуби за последние полмесяца, а также записи городских слухов. Все сумбурно, разбирайся сам.
— Благодарю, господин! — сердце Чэнь Мо дрогнуло, словно он обрел сокровище. Он поднял стопку бумаг, подошел к тому месту каменной комнаты, где свет был немного лучше, у бассейна, прислонился к стене и с нетерпением начал их пролистывать.
Информация на бумаге действительно была разрозненной: обрывки сведений о волнениях варваров на границе, краткие новости о назначениях и смещениях чиновников в столице, слухи о ценах на товары и стихийных бедствиях в разных регионах. Мозг Чэнь Мо работал на пределе, словно процессор, обрабатывающий огромные массивы данных, сопоставляя, фильтруя и интегрируя эти фрагментированные сведения с сюжетом оригинала, сохраненным в его памяти.
Он игнорировал посторонний шум, сосредоточившись на поиске ключевых слов, связанных с «изгнанием», «Чэнь Мо», «Лин Чэнь», «нападением варваров».
Вскоре он нашел несколько ключевых сообщений:
Первое: в углу официального доклада упоминалось нападение на караван ссыльных, квалифицированное как «набег конных варварских разведывательных отрядов», сообщалось о большом числе погибших и пропавших заключенных, среди которых был «сын преступника Чэнь Мо», предположительно погибший в бою или упавший в ущелье.
Второе: в городских слухах, однако, звучала иная версия, согласно которой нападение могло иметь скрытые мотивы, а целью был заключенный, владеющий тайными сведениями.
Третье: Наследный принц Цзин Лин Чэнь в последнее время вел уединенный образ жизни, но, кажется, некоторые из его подчиненных тайно действуют вдоль линии границы, словно что-то ищут.
Четвертое: со стороны варваров также наблюдались волнения, варварский двор был недоволен исчезновением одного отряда под командованием Левого Цянь-Юя (вероятно, уничтоженного пограничными разъездами), граница накалялась.
Пальцы Чэнь Мо бессознательно барабанили по колену, погруженный в размышления.
На официальном уровне он был «мертв», что имело свои плюсы и минусы. Плюс заключался в том, что давление со стороны властей временно исчезло; минус — он стал нелегалом, и многие открытые каналы были для него недоступны.
Лин Чэнь, очевидно, не сдался и продолжал поиски, требуя живого или мертвого.
А действия варваров несли в себе как риск, так и, возможно, возможность… особенно учитывая, что рядом с ним был А Ман.
Он крепко запомнил эти ключевые сведения, затем аккуратно сложил бумаги и с уважением вернул их на край письменного стола господина Мо.
— Закончил? — господин Мо отложил кисть.
— Да, — Чэнь Мо кивнул. — Я, примерно, понимаю свое нынешнее положение.
— Какие мысли?
Чэнь Мо задумался на мгновение и медленно произнес: — Официальное внимание временно переключилось, но ставки Лин Чэня все еще здесь. Сейчас нельзя действовать опрометчиво, нужно выждать удобного момента и накопить силы. Первоочередная задача — позаботиться о выздоровлении А Маня и найти более стабильные источники припасов и информации.
Он не рассуждал о мести или идеалах, а представил самый прагматичный план действий, соответствующий текущим трудностям.
Господин Мо слегка кивнул, признавая его суждение. Он еще раз осмотрел Чэнь Мо и вдруг спросил: — Ты, кажется, грамотный? И понимаешь в литературе?
Оригинальный Чэнь Мо был невежественным повесой, едва ли умел читать, не говоря уже о способности быстро извлекать ключевую информацию из хаотичных данных.
Сердце Чэнь Мо сжалось, он понял, что это еще одно испытание. На его лице не отразилось никаких эмоций, он придерживался той же версии: — Отец… втайне нанял учителя для моего обучения.
Господин Мо не подтвердил и не опроверг, лишь спокойно сказал: — Одного лишь выжидания недостаточно, чтобы доказать мне твою ценность.
Чэнь Мо встретился с ним взглядом, его глаза были ясными и твердыми: — Прошу господина дать мне немного времени. Как только А Ман поправится, у меня будут свои планы.
Он не стал подробно описывать свои планы, сохраняя необходимую осторожность, но в то же время демонстрируя уверенность.
Господин Мо посмотрел на него на мгновение и махнул рукой: — Иди. Там есть кое-какая бумага и кисти, если появятся мысли, можешь их записать. Помни, любой план должен учитывать шаги на три хода вперед и на десять шагов вглубь.
— Я запомню, — Чэнь Мо поклонился и вернулся к бассейну.
Он нашел указанные господином Мо бумагу и кисти — грубую бумагу и обтрепанную кисть, небольшой брусок туши. Он не стал сразу записывать какой-то грандиозный план, а начал перечислять самые насущные проблемы и возможные ресурсы:
1. **Личность** : Как получить новую личность, которая выдержит проверку?
2. **Финансы** : Откуда взять стартовый капитал? (Идея с Красными Ягодами может быть продолжена, но нужен более скрытный и безопасный канал).
3. **Разведка** : Как наладить крошечный, но надежный источник информации?
4. **Кадры** : А Ман — первый, как обеспечить его лояльность и использовать его потенциал? Можно ли привлечь других?
5. **Навыки** : Требуется улучшить боевые навыки, какие еще необходимые навыки нужно освоить? (Маскировка? Слежка? Контрслежка?)
Он записал эти вопросы на бумаге, а затем под каждым вопросом перечислил простейшие, по его мнению, на основе текущих условий и имеющейся информации, наброски возможных решений.
Он погрузился в свой мыслительный мир, не замечая, как господин Мо бесшумно подошел к нему сзади и остановился неподалеку, его взгляд упал на исписанный лист грубой бумаги, и он увидел тот лаконичный и эффективный способ записи, столь отличный от современных стилей письма. В его глазах снова мелькнуло трудноуловимое удивление.
Этот Чэнь Мо был еще более не так прост, чем он себе представлял.
В безопасном доме на какое-то время повисла лишь тишина — шелест кисти по бумаге и ровное дыхание А Маня.
Путь Чэнь Мо к «изменению судьбы» в этой подземной каменной комнате, молчаливым и уверенным образом, официально начал свой первый шаг — сначала обдумать, потом действовать.