Учитель и ученик, видя, как Лай Учан извиняется, не стали больше ничего говорить.
Вэйшэн Сю снова осмотрел тело Лая Учана и обнаружил, что тёмные повреждения почти исчезли, осталось лишь немного остаточного яда, который не был вычищен. Этот небольшой яд он мог полностью поглотить сам.
В тот вечер Вэйшэн Сю в последний раз наложил лекарство на Лая Учана, затем оставил Лекарство от рубцов, дал ему наставления, а наутро учитель и ученик поспешно попрощались и ушли.
Только начало светать, как старик и девушка шли по главной улице Города Цзысяо. Разбуженная ранним утром Вэйшэн Яоюэ не выспалась и была сонной.
— Учитель, зачем нам уходить так рано? Даже в полдень уйти — не поздно. — В голосе Яоюэ слышалась лёгкая обида.
Старик крепко держал свою драгоценную ученицу при себе, боясь, что если они задержатся ещё на пару дней, эта драгоценная ученица достанется Лаю Учану. Происхождение — невероятное, красив, богат, обаятелен, лицом хоть читателя затми... все эти качества сочетались в одном человеке.
Взгляните на Яоюэ. Она неопытна, наивна, прекрасна, но происхождение скромное... Вэйшэн Сю действительно боялся, что стоит им задержаться ещё на мгновение, и его драгоценную ученицу уведут.
Кто из нас не был отпрыском знатного рода? Все они таковы: говорят одно, а думают другое, изобретают всякие уловки, обводят вокруг пальца. Вэйшэн Сю, конечно, не мог сказать это прямо. Он знал, что его любимая ученица горда и не позволит себя принижать.
Вэйшэн Сю пришлось выдумать причину:
— Мы можем подождать, а вот моя раковина — нет. Я заметил, что последние дни она ест много, а выделяет мало, кажется, ей конец. Нам нужно срочно найти ей подходящее место.
Яоюэ не знала толком о Лазурноморской Раковине Вэйшэн, она поверила, что раковина и правда при смерти, и невольно ускорила шаг.
— Ах, я так и не спросила его, как решить проблему дисбаланса двух способностей.
— Ладно, не судьба. Если суждено, ещё встретимся.
...
Ближе к полудню Лай Учан открыл дверь. Он потянулся, ломота и онемение в теле уже прошли, царапины на лбу тоже исчезли, зажило всё отлично. Теперь Лай Учан был совершенно здоров.
Вскоре слуги принесли обед. Глядя на блюда на столе, Лай Учан почувствовал сильный аппетит, поспешно сел и принялся жадно поглощать пищу. Он уже знал, что учитель и ученик Вэйшэн ушли утром, поэтому не заботился о приличиях и ел от души.
На самом деле, достигнув Стадии Постижения Божественного, человек уже перестаёт быть простым смертным и достигает уровня Отказа от зерна, но для большинства людей удовольствие от еды остаётся необходимым.
Вскоре вся еда на столе была уничтожена. Лай Учан с довольным видом развалился в деревянном кресле-качалке, напевая мелодию и наслаждаясь теплом солнца.
— Хм-хм-хм-хм... Сегодня хороший день, завтра будет хороший день, послезавтра тоже будет хороший день...
Слуги быстро убрали остатки еды. Такая райская жизнь — то, о чём я в прошлой жизни и мечтать не мог. Проклятый капитал.
...
Не успел он как следует отдохнуть, как слуга принёс весть: вернулась его мать. Лай Учан очень обрадовался. Он не видел мать три года. И правда, соскучился.
В Зале Советов собрались все члены Клана Лай — они приветствовали мать Лая Учана, Нин Цинсянь. Её осанка была изящной и достойной, словно у благородной лилии, излучающей чарующий аромат. Волосы уложены в Пучок Линьюнь, длинные, мягкие и блестящие, нежно спадали на плечи, словно струящаяся нежность. На ней было простое и элегантное Водянисто-розовое платье с облачным узором и золотым шитьём, отражающее её внутренний вкус и стиль. Её поведение было подобающим и спокойным, она излучала материнскую мягкость и стойкость.
Нин Цинсянь тепло приветствовала всех, держалась непринуждённо и естественно. Она шутила и смеялась.
Сюаньюань Инъин и её компания, оказавшиеся здесь, сильно отличались от окружающих. Взгляды, которые бросали на неё люди, заставляли её нервничать. А когда она думала о том, зачем пришла, ей становилось ещё страшнее.
Через некоторое время оживлённая атмосфера вокруг слегка улеглась.
Лай Сяотянь перевёл взгляд на Сюаньюань Инъин, на его лице появилась странная, насмешливая улыбка:
— Ну-ка, ну-ка, не смотрите только на Цинсянь. Я представлю вам эту юную леди, что стоит рядом со мной.
— Вам ведь, наверное, очень интересно?
Лай Сяотянь намеренно сделал паузу.
Это вызвало недовольство Нин Цинсянь:
— Хочешь говорить — говори, чего тянешь? Прямо бесит, и у кого только научился?
Слова Нин Цинсянь попали в самую точку для всех. Вечно говорить загадками — это утомляет.
— Вот именно, дядюшка, есть дело — говори, а нет — так иди, надоело уже.
Лай Фэн, не боясь скандала, поддержал её.
Из-за выходки Лая Фэна в зале разразился громкий смех. Только этот парень, Лай Фэн, мог так подшучивать над Лаем Сяотянем.
Лай Сяотянь ничего не мог поделать с этими двумя: один — его жена, другой — родной племянник. Паршивец, ты ни одного случая не упускаешь! Погоди, я передам тебя своему младшему брату, чтобы он как следует тебя воспитал.
— Ладно, скажу о деле.
— Сейчас я с гордостью представляю: эта юная леди, стоящая рядом со мной, — младшая дочь нынешнего Фэнтяньского Императора, Принцесса Ую.
Эти слова поразили всех присутствующих. Все поспешили поклониться:
— Приветствуем Принцессу Ую.
Разумеется, это был обычный поклон с благоговением, для коленопреклонения она была недостаточно знатна.
Этот внезапный поклон застал Сюаньюань Инъин врасплох. Хотя обычно ей тоже кланялись, и она привыкла, но сейчас было иначе. Перед ней стояла опора Клана Лай, и они отвесили ей поклон. Ведь по законам Фэнтяньской династии родственники князей не обязаны кланяться принцессам и принцам.
Но евнухи, стоявшие за спиной Сюаньюань Инъин, при виде этой сцены просияли от радости: поклон означал, что клан признаёт её будущей женой Чжэньдунского Маркиза. Они были очень рады за свою госпожу.
— Встаньте... встаньте. — Сюаньюань Инъин запиналась, чувствуя себя странно.
Нин Цинсянь с любопытством разглядывала стоявшую перед ней Принцессу Ую. Вот, значит, какая она, младшая дочь Фэнтяньского Императора? Выглядит неплохо. Что ж, достойна моего сына. Фигура хорошая, детей родит. Сможет ли она стать главной женой, зависит от её способностей, ведь другие ей не уступают.
В этот момент, наконец, подоспел Лай Учан.
— Ого, что случилось? Почему так тихо? — пробормотал Лай Учан у входа в Зал Советов.
Лай Фэн, увидев прибывшего героя, взволнованно закричал:
— Брат, твоя невеста пришла к тебе!
Пф! Все присутствующие не могли сдержать смеха, они были полностью развеселены этим шутом. Мать Лая Фэна, Фэн Сяоюй, тут же отвесила ему подзатыльник:
— Что за чушь несёшь?!
Пострадавший Лай Фэн, потирая ушибленное место, громко возразил:
— А что я такого сказал? Разве не так?
Пф! Все снова рассмеялись над этим шутом.
— Негодник, замолчи! Если я ещё раз услышу, как ты говоришь, я переломаю тебе ноги. — Лай Чжунтянь, несколько растерянный, поспешно применил семейное наказание.
Лай Фэн, увидев, что отец рассердился и собирается переломать ему ноги, вспомнил неприятные воспоминания детства и поспешно замолчал. Но даже замолчав, он всё равно тихо бормотал.
Пф! На этот раз никто не сдержался, все захохотали. Незамужней девушке нельзя при посторонних говорить о невесте туда-сюда. Все знают, но вслух говорить не стоит. Девушкам нужно сохранять лицо, особенно в нынешнем феодальном обществе.
Сюаньюань Инъин от смеха покраснела.
Лай Учан стоял у дверей, совершенно ничего не понимая, и не знал, что происходит. Нин Цинсянь, увидев своего не видевшего три года сына, очень соскучилась, но здесь было много людей, и она не могла открыто выразить свою тоску. Она поспешно помахала рукой:
— Чанэр!
— Мама!
Лай Учан, увидев мать, которую не видел три года, очень соскучился. Не обращая внимания на происходящее, он быстро подбежал к Нин Цинсянь и крепко обнял её.
Все присутствующие, глядя на сцену воссоединения матери и сына, зааплодировали. Бессовестный Лай Фэн засвистел хулиганским свистом. Мать снова отвесила ему подзатыльник, и Лай Фэн заорал. Две пары матери и сына представляли собой яркий контраст. Окружающие члены клана тоже разразились хохотом.
Сюаньюань Инъин, глядя на радостную атмосферу в зале, очень завидовала. Как бы она хотела, чтобы её братья, сёстры, отец-император и мать-императрица могли бы так же сидеть вместе и каждый день радоваться. Она невольно представила себе счастливую жизнь, если ей действительно придётся выйти замуж за Лая Учана.
Но... это невозможно. Она с детства ненавидела политические браки. Её мать была жертвой такого брака, и она не хотела жить так, как её мать. Она хотела сама решать свою судьбу.
— Чанэр, ты можешь контролировать свои глаза? — Нин Цинсянь только что вернулась из других мест и, естественно, не знала о состоянии Лая Учана. Присутствующие тоже только вчера узнали о состоянии его глаз. Лай Учан, к счастью, нашёл счастье в несчастье: после битвы в Академии его глаза, благодаря несчастью, обрели полный контроль.
— Да, могу контролировать. Теперь мне больше не нужно носить Чёрную ленту. — Лай Учан с радостью поделился этой хорошей новостью.
Получив точный ответ, Нин Цинсянь, разумеется, очень обрадовалась. За три года скитаний она, хотя и ничего не добилась, но глаза её сына выздоровели. Видимо, у Неба есть глаза.
Затем Нин Цинсянь подвела сына к Сюаньюань Инъин.
— Давай, Чанэр, я тебя познакомлю.
— Эта юная леди — младшая дочь нынешнего Фэнтяньского Императора, Принцесса Ую.
— Твоя невеста.
Услышав эти слова от Нин Цинсянь, Лай Учан понял, что здесь произошло. Его глаза, подобные двум фиолетовым драгоценным камням, с любопытством разглядывали Сюаньюань Инъин. Сюаньюань Инъин тоже с любопытством рассматривала Лая Учана.