У Ци Сыцяо перехватило горло.
Она ведь выручила его, пусть и не ждала благодарности, но не до такой же степени, чтобы он отплатил ей злом?
Подумав так, она, превозмогая себя, приподнялась, встала на колени на кровати, уперла руки в бока и задрала голову, глядя на него.
Прежде чем заговорить, она не забыла добавить в голос капризные нотки:
— Эй, чего уставился? Замышляешь против меня что-то? А ну, поверю — велю тебе глаза выколоть!
Шэнь Синцзэ от ее неожиданной реакции едва не рассмеялся, да и над собственными мыслями ему тоже стало смешно.
Эта особа всегда была избалованной и своенравной. Возможно, она просто не хотела, чтобы у нее из-за аллергии испортилось лицо.
Вовсе не обязательно ради него.
Как бы то ни было, эта барышня больше всего дорожит своей физиономией.
Кадык его дернулся, он решил проверить:
— Ты сегодня… какая-то другая.
Ци Сыцяо бесшумно сглотнула, ресницы дрогнули.
Главный герой — он и есть главный герой!
Даже так сумел заметить неладное. Она ведь изо всех сил старалась подражать прежней хозяйке.
Но раз он решился спросить, значит, это лишь догадка — он проверяет ее реакцию.
Подумав так, Ци Сыцяо вздернула подбородок, голос стал приторно-сладким:
— Шэнь Синцзэ, ты просто нахал, да? Чуть лучше к тебе отнесусь — ты уже и берега теряешь?
— Ты лучше всех знаешь, на чьи деньги живешь, в чьем доме обитаешь, да и работу тебе мой отец дал. Какое ты имеешь право меня допрашивать!
Сказав это, она, округлив глаза, следила за его реакцией.
Она так похоже изобразила — неужели ее раскусили?
Увы, Шэнь Синцзэ владел собой так, будто прошел тренинг в агентстве айдолов, — безупречно.
Шэнь Синцзэ сжал губы, опустил голову, приняв покорный вид:
— Я не допрашиваю. Просто… я не имею права.
Тон по-прежнему надменный и дерзкий, слова по-прежнему язвительны и колки.
Несомненно, это та самая барышня.
Но… что-то здесь не так.
Ци Сыцяо с трудом перевела дух и плюхнулась на кровать:
— Эй, ты, как там тебя… Голодный?
За ужином Шэнь Синцзэ выпил только немного супа. Такой крупный мужчина наверняка не наелся, да и сама она почти ничего не ела.
Шэнь Синцзэ кивнул:
— Немного.
Спускаться сейчас вниз — снова видеть этих противных людей. Ци Сыцяо решила не ходить и принялась листать заказы доставки на телефоне.
Старый особняк семьи Ци находился в глухомани, доставка шла около полутора часов.
Она наскоро выбрала что-то поесть и уже хотела передать телефон Шэнь Синцзэ, чтобы он сам выбрал, но вдруг поняла, что это не соответствует образу.
Поэтому она капризно швырнула телефон:
— Ешь то, что я закажу. Я еще и делюсь с тобой, могла бы заставить тебя на коленях благодарить, но я добрая. У тебя нет права выбирать.
Что за дурацкие реплики! Какие же они пафосные и постыдные!
Шэнь Синцзэ едва заметно приподнял бровь. Он понял, что не так.
Обычно Ци Сыцяо действовала как вздумается — будь то хорошее или плохое, она никогда не давала лишних объяснений.
Как, например, когда она хотела поехать за границу, ее совершенно не волновало, работает ли он, — она просто приказывала собрать его и увезти с собой.
А сегодняшние ее выходки были довольно занятны.
Видя, что Шэнь Синцзэ и не думает садиться, Ци Сыцяо мысленно вздохнула.
Что за чудовище была прежняя хозяйка? Доигралась до такого — выдрессировала человека.
Сколько же правил она понаставила?
Ци Сыцяо надула губки, глаза блеснули:
— Садись.
Шэнь Синцзэ заметно опешил на пару секунд, на холодном лице мелькнуло недоумение:
— Сейчас?
— Ну да, а то что же? — ответила Ци Сыцяо как само собой разумеющееся.
У этого человека что, мазохизм? Велели сесть — а он все мнется. Неужто она должна его упрашивать?
Шэнь Синцзэ с заметной неловкостью сжал губы, но все же не удержался и напомнил:
— Хотя мы на третьем этаже, но… звукоизоляция, возможно, не очень хорошая.
— А? — опешила Ци Сыцяо.
Этот человек что, из гири сделан? Сядет — и первый этаж услышит?
Терпением она не отличалась, поэтому раздраженно бросила:
— Ты сядешь или нет?
Шэнь Синцзэ вздохнул, затем неторопливо снял пиджак и начал расстегивать пуговицы.
Ци Сыцяо удивилась: чего это он так выпендривается, чтобы сесть, нужно раздеваться?
Пока она, нахмурившись, недоуменно оглядывала его сверху вниз, Шэнь Синцзэ уже снял рубашку, обнажив бледную кожу.
Точно выточенные мышцы, на груди несколько розоватых двусмысленных царапин.
Пока Ци Сыцяо пребывала в полном ступоре, Шэнь Синцзэ подошел прямо к ней, приподнял ее подбородок и поцеловал.
Ци Сыцяо в шоке распахнула глаза.
Погодите, как сюжет дошел до этого?
Когда она опомнилась, Шэнь Синцзэ уже придавил ее своим телом.
Его большая рука легла ей на талию, ладонь была горячей; частые поцелуи посыпались градом.
— По… погоди, не то, я… — Ци Сыцяо уперлась ладонью в его грудь.
Шэнь Синцзэ оторвался от ее губ, хотел что-то сказать, но тут дверь в комнату распахнулась снаружи.
Они одновременно повернули головы.
Ци Чжиюань влетел с подносом изысканных пирожных, сияя от радости:
— Цяоцяо, смотри, твои любимые…
Но тут же, подняв глаза, застыл на месте.
За ним стояла Нин Ся, тоже молчавшая, с красными глазами и крепко закушенной губой.
У Ци Сыцяо голова пошла кругом. Скрежеща зубами, она схватила подушку и швырнула в сторону двери:
— Вон отсюда!
Ци Чжиюань бросил гневный взгляд на Шэнь Синцзэ и с шумом захлопнул дверь.
В комнате повисла звенящая тишина.
Ци Сыцяо оттолкнула Шэнь Синцзэ, досадуя и смущаясь, натянула одеяло на голову.
Глухо донеслось:
— Шэнь Синцзэ, о чем ты думаешь целыми днями…
Неужели прежняя хозяйка была какой-то суперраспутницей?
Шэнь Синцзэ и сам чувствовал неловкость. Он быстро оделся:
— Прости, я неправильно понял.
Глядя на Ци Сыцяо, зарывшуюся в одеяло и не шевелившуюся, он сжал губы.
Она так… не задохнется?
Поколебавшись, он все же приблизился и осторожно оттянул одеяло.
Лицо Ци Сыцяо, белое и нежное, залилось румянцем.
Она прокашлялась и села, стараясь держаться непринужденно:
— Я тебе говорю: впредь без моего разрешения не смей ко мне прикасаться, а не то велю руки переломать.
Мужчина неестественно отвернулся:
— …Понял.
Ну все! Все!
Внутренний человечек Ци Сыцяо уже тысячу раз разорвал Шэнь Синцзэ на куски.
Где же обещанный холодный и гордый главный герой?
Прямо хочется вставить ему в голову сливной бачок и смыть все эти грязные мысли!
Глядя на молчаливую Ци Сыцяо, Шэнь Синцзэ внезапно ощутил в ней что-то чужое.
С тех пор как минувшей ночью… произошло то, что произошло, это чувство то и дело всплывало.
Эта барышня всегда поступала своевольно: раньше, когда его обижали, она и слова не говорила, по большей части молчаливо допускала.
Но сегодня, хоть она и помалкивала, поступками она постоянно его выручала.
У нее совсем не доброе сердце, Шэнь Синцзэ знал это с самого начала.
Он выбрал Ци Сыцяо лишь потому, что за ее спиной стояла огромная корпорация, способная поддержать его в мести.
Между ними не было чувств, и барышня согласилась выйти за него лишь потому, что он шаг за шагом продумал и подстроил все.
Но… ему казалось, что что-то изменилось.
В тот момент, когда Ци Сыцяо не могла его видеть, Шэнь Синцзэ чуть нахмурился.