Наконец-то приехал заказ, и они вдвоём уселись прямо на мягкий ковёр — странно, но как-то по-домашнему.
Ци Сыцяо обожала острое, но помнила, что в оригинале Шэнь Синцзэ острое не выносил.
В книге был даже специальный эпизод: бывшая заставила его есть острое, и у него посреди ночи на работе так разболелся желудок, что он чуть не согнулся пополам.
Как раз в этот момент ему позвонила Нин Ся, заметила, что ему плохо, и тут же разыгралась сцена — чистая Белая Луна собственноручно приготовила успокаивающий суп, чтобы унять боль в желудке главного героя.
В итоге главный герой, конечно, растрогался, и его симпатия к Белой Луне резко взлетела.
Но раз уж она попала в книгу, Ци Сыцяо не собиралась упускать ни одной возможности подлизнуться.
Она специально заказала половину блюд острых, половину — без остроты.
Какая разница, что есть? Лишь бы всем было хорошо!
Ещё Ци Сыцяо взяла свои любимые острые раки.
Только собралась надеть перчатки, как Шэнь Синцзэ опередил её — сам принялся чистить раков и складывать мясо в её контейнер.
Мужчина, опустив голову, сосредоточенно очищал панцири; его длинные пальцы двигались ловко, и очень скоро он наполнил целую коробочку.
Ци Сыцяо хлопнула глазами: ну надо же, он так всё запросто почистил?
Шэнь Синцзэ снял перчатки, вытянул влажную салфетку и вытер руки.
Ци Сыцяо подцепила кусочек мяса, но оно казалось безвкусным.
Судя по всему, её положение и впрямь плачевно: бывшая уже успела всех настроить против себя, а она сама может сделать так мало.
При этой мысли она вздохнула.
Вот невезуха!
Она механически жевала, набив полные щёки, с отсутствующим взглядом.
Сидевший рядом Шэнь Синцзэ поднял глаза, незаметно наблюдая за этой барышней.
Наконец Ци Сыцяо подняла голову и встретилась с ним взглядом.
Сердце её дрогнуло, но она с гордым видом вскинула подбородок:
— Эй, чего уставился? Небось втихаря меня ругаешь?
Пожалуйста, пожалуйста, Шэнь-гэ! Единственный мой гэ!
Ругай громко! Вовсю ругай! Выпускай пар!
Только не держи в себе, а то закипишь, уй-уй-уй…
Шэнь Синцзэ сглотнул — кадык дёрнулся, но на безупречном лице не отразилось лишних эмоций:
— Нет. Я так не поступлю.
Ци Сыцяо снова моргнула: она никак не могла понять, что у этого человека на уме.
В книге был типичный мужской боевик: Шэнь Синцзэ, накопив силы, одного за другим уничтожал всех, кто его унижал.
И первым в списке стояла она — его злодейка-бывшая жена!
В голову пришла одна дурацкая идея, и она осторожно спросила:
— А как тебе… Нин Ся?
Шэнь Синцзэ, не меняясь в лице, ответил бесстрастно:
— Нормально.
Сказано это было без души. Ци Сыцяо надула губы.
Ведь в оригинале Шэнь Синцзэ определённо питал к Нин Ся чувства.
Иначе почему такой осторожный человек из-за неё то и дело ссорился с женой?
В детстве Шэнь Синцзэ жил у чужих людей, терпел побои и голод.
Нин Ся жила в том же городке, что и его дядя, и однажды, когда его наказали, не дали еды, она тайком сунула ему лепёшку.
Даже после того, как главный герой добился успеха и не женился на ней, эту память он сохранил.
При мысли об этом Ци Сыцяо усмехнулась странной улыбкой:
— А как думаешь, если сравнивать меня и её… кто тебе больше нравится?
Вопрос на выбывание! Давай, отвечай!
Кого бы он ни назвал, она найдёт, к чему придраться, разведётся, а потом, изображая великодушие, познакомит его с Нин Ся.
Всё равно она к нему ничего не чувствует, так лучше сделать доброе дело — свести их.
А потом, используя его чувство морального долга и вины, заставить помогать ей управлять компанией, а сама будет получать дивиденды.
Идеально!
Шэнь Синцзэ остался холоден, даже взгляд не дрогнул:
— Мы сейчас муж и жена. Я буду верен только тебе.
— Ссс… — Ци Сыцяо с шипением втянула воздух.
Высший пилотаж! Вот это высший пилотаж!
Не зря главный герой.
Ни капли не подставился, парировал любой выпад!
С таким холодным, утончённым лицом говорить такие подкупающие душу слова — он просто выжимает из своих достоинств всё!
Ци Сыцяо выдохнула — она этому человеку не соперник.
Ладно, ладно, пусть пока присмотрится, побольше узнает, а потом уж решит.
…
Зимой темнеет быстро.
Ужинать Ци Сыцяо и Шэнь Синцзэ вниз не пошли.
Всё равно заказали столько, что не останутся голодными.
Члены клана Ци давно привыкли к капризам старшей барышни, никто не смел её тревожить, кроме дяди Ци Яня — он написал сообщение с вопросом.
Шэнь Синцзэ нужно было ещё работать: он сидел за столом, стучал по клавишам, изредка приглушённо отвечал на звонки.
А Ци Сыцяо устроилась на кровати, грызла снеки и смотрела развлекательное шоу, то и дело смеясь.
В комнате царила редкая безмятежность.
Наконец Шэнь Синцзэ закончил с делами — было уже за десять вечера.
Ци Сыцяо тоже убрала планшет, надела тапочки и неторопливо поплелась в ванную.
Вскоре оттуда послышался шум воды.
Шэнь Синцзэ потёр переносицу и вдруг, безо всякой причины, почувствовал тяжесть внизу живота.
В голову невольно полезли вчерашние картинки.
Губы девушки были мягкими и сладкими, кожа — нежной и гладкой, талия — тонкой, а голос — томным.
Когда она всхлипывала и умоляла его, так и хотелось ещё сильнее её дразнить.
Он так и сделал.
При этой мысли двадцатичетырёхлетний Шэнь-гэ, доселе холодный и сдержанный, обнаружил, что у него… встало!
Шэнь Синцзэ: «…»
Вскоре вода стихла, но из ванной никто не выходил.
Ци Сыцяо готова была разреветься от собственной глупости: она забыла взять полотенце.
Раньше, дома, полотенца всегда лежали в шкафчике в ванной.
А тут — только пижама да грязное бельё.
Она вздохнула, приоткрыла дверь и неуверенно позвала:
— Шэнь Синцзэ?
Погружённый в воспоминания Шэнь Синцзэ очнулся от её голоса.
Он подошёл к двери ванной, остановившись в нескольких шагах:
— …Что?
Девушка, похоже, стеснялась; из щели высунулась только белая рука:
— Принеси мне полотенце.
Шэнь Синцзэ посмотрел на эти длинные пальцы, сжал губы:
— Хорошо.
Полотенце лежало в шкафу в спальне.
Шэнь Синцзэ глубоко вздохнул, подошёл к двери и сунул полотенце в протянутую руку.
Ци Сыцяо, схватив полотенце, машинально поблагодарила:
— Спасибо…
Но тут же спохватилась, кто она такая, и быстро добавила:
— Думаешь, я тебя благодарю? Носить мне вещи — твоя честь!
Шэнь Синцзэ стоял, прислонившись к стене у двери ванной, и при этих словах ему почему-то захотелось рассмеяться.
Но он сдержался и ответил спокойно:
— Понял.
Когда Ци Сыцяо вышла, Шэнь Синцзэ уже держал фен, готовый сушить ей волосы.
При виде такой картины у неё глаз непроизвольно дёрнулся.
Бывшая женушка-то как сладко живёт! И с чего ей, спрашивается, понадобилось мучить главного героя?!