Резиденция князя Нин, кабинет.
У письменного стола, надменно восседая, расположился князь Нин, Шэнь Цинчжу. Одеяние его было белоснежным, свежим и непринуждённым, но вышитые золотой нитью узоры облаков то и дело напоминали о высоком положении обладателя этой одежды. Под мужественными мечевидными бровями Шэнь Цинчжу сияла пара пленительных фениксовых очей, уголки глаз были чуть приподняты, полные бесконечного очарования. Нос — точеный и прямой, лицо — нефритовое, уста — алые, пропорции черт были безупречны, а линия подбородка — слегка округлой, что вносило в мужественный облик нотку мягкости и изящества.
Два человека в чёрном под руки подвели к столу ещё одного. Человек посередине был безжизненно вял, похоже, он уже испустил дух. Двое в чёрном бросили тело на пол, с глухим стуком опустились на колени и хором произнесли: — Ваши подчинённые не справились с делом, просим у князя наказания!
Шэнь Цинчжу окинул их взглядом, в глазах не было ни единой эмоции. Наконец его взгляд остановился на том, что стоял справа. — Те Ин, говори.
Тайный страж по имени Те Ин, которого князь назвал по имени, пригнул голову ещё ниже, нервно сглотнул и заговорил: — Вчера князь обнаружил, что количество произведённого оружия не соответствует объёму железной руды. Мы с Цан Бао отправились на плавильню проверять учётные записи. Оказалось, что при приёме руды они записывают только число подвод, и эти числа сходились с числом отправленных. Тогда мы проверили сопровождающих. По словам братьев из охраны, каждый раз возглавлял караван Ши Ху. Перед возвращением в Сичэн они всегда останавливались на постоялом дворе у Десятилильного склона на горе Юйцзин. Мы немедленно схватили Ши Ху и послали людей обыскать тот постоялый двор.
Голос Те Ина становился всё тише: — Но… на постоялом дворе уже никого не было… Ши Ху, как только его взяли, сразу прокусил спрятанный во рту яд и покончил с собой…
— Вы хоть понимаете, что означала бы утечка этих сведений? — не спеша произнёс Шэнь Цинчжу, словно речь шла о чём-то его не касающемся.
Династия Юнмин поднялась из низов, поэтому Шэнь Хэнянь хорошо знал, что нельзя недооценивать простолюдинов, берущихся за оружие. Взойдя на престол, он сделал всё железо и железные рудники государственной собственностью, обычные кузницы обязали получать разрешение у властей, чтобы не допустить тайного изготовления оружия и мятежей. Шэнь Цинчжу же давно вынашивал замысел измены, тайно разрабатывал железные, золотые и серебряные рудники, добывал сырьё для изготовления оружия и подделки государственной монеты. Всё это — дела, за которые платят головой, хождение по лезвию ножа.
— Ваши подчинённые понимают… — Голова Те Ина, будто под грузом в тысячу цзиней, клонилась всё ниже.
Стоявший рядом Цан Бао тоже не смел дышать и, дрожа, произнёс: — У Ши Ху не было ни отца, ни матери. Мы расспрашивали других братьев, все говорили, что он обычно замкнут, не любит рассказывать о себе, но однажды, напившись, обмолвился, что у него в «Весеннем ветре, полной луне» есть зазноба по имени Юэ Нян. Но… мы проверили «Весенний ветер, полную луну» и не нашли там никого по имени Юэ Нян… Ваши подчинённые немедленно отправятся снова…
— Довольно. — Шэнь Цинчжу взмахнул рукой, прерывая его. Его длинные тонкие пальцы опустились на столик и легонько забарабанили по нему — привычное движение, когда он о чём-то размышлял. — Ступайте. За нерадивость в деле получите по двадцать армейских розог каждый.
— Ш-ш… — Цан Бао, не умевший скрывать чувства, тут же с шумом втянул воздух.
Те Ин мгновенно толкнул Цан Бао локтем в бок, давая знак убираться пошустрее, чтобы не портить настроение господину. Оба развернулись, собираясь уйти.
— М? — Шэнь Цинчжу чуть склонил своё красивое лицо, метнув в них острый взгляд.
У Те Ина вдруг словно открылось духовное зрение: он развернулся, одной рукой подхватил с пола труп, взвалил его на плечо, крепко удерживая, и быстро вышел за дверь. Цан Бао последовал за ним.
Шэнь Цинчжу с досадой покачал головой. Похоже, ему придётся самому наведаться в «Весенний ветер, полную луну».