Лю Сюань чувствовал себя словно сбежавшая издевка судьбы — паршивая, заигравшаяся собака. Он всё еще пребывал в оцепенении, когда, подняв голову, встретился взглядом с мрачной, не предвещающей ничего хорошего улыбкой Цин Сюнь.
— Похоже, кое-кто всё никак не угомонится.
Под дикий ужас, отразившийся на лице Лю Сюаня, свистнула вилка и, вскользь задев его щеку, глубоко вонзилась в стену.
Глава 16