Чи Сюнь заговорил спокойно, и голос его звучал чисто и холодно, словно снег, пригнувший ветви зелёной сосны.
— Хм…
Цин Сюнь криво усмехнулась, издевательски фыркнула и тут же принялась собирать свои вещи, собираясь убираться отсюда.
Раздался приторно-сладкий голос Цзи Цинцин:
— Я так и знала, что учитель Чи такой замечательный и обязательно заступится за нас! А эта Цин Сюнь вечно всё делает спустя рукава, видеть её противно уже...
— Я сказал, что ты уволена.
Чи Сюнь прямо перебил её и холодно окинул взглядом.
—? А?
Цзи Цинцин замерла, словно расслышала не с первого раза.
— Компания не нуждается в блатных.
Уголки губ Чи Сюня слегка приподнялись, а во взгляде читалась доля едкой насмешки.
И как она раньше не замечала, что у этого топ-идола такой ядовитый язык?
— Кроме того, обязанности главного менеджера ALen пока будет временно исполнять другой человек.
Бросив эти слова небрежным тоном, Чи Сюнь перевёл взгляд обратно на Цин Сюнь.
В его глазах мелькнуло что-то похожее на игривость, после чего он произнёс с лёгким безразличием:
— Пожалуй, будешь ты.
— К тому же, сегодня всем предоставляется выходной, можете идти домой и отдыхать.
?
Что это значит?
Она ведь только что кровно оскорбила Чи Сюня!
И вместо того чтобы уволить, он вдобавок делает её начальницей?
Неужели этот Чи Сюнь намеренно оставляет её здесь?
Чтобы потом потихоньку сживать со свету?
Впрочем, плевать!
Она женщина, прошедшая через столько бурь и штормов за столько лет.
Заниматься самокопанием — это совсем не в стиле королевы.
Вдруг прямо над ухом раздался сигнал системы.
[Система]: Обнаружен доступный для завоевания объект (+1). Для вас открыт раздел [Гарем], теперь вы можете в любой момент проверять уровень близости, личные данные и другую информацию в разделе гарема.
Всплыло окно личных характеристик. Опустив взгляд вниз, Цин Сюнь увидела в самом низу сердечко, рядом с которым красовались пять иероглифов — [Объект для завоевания].
Цин Сюнь ткнула на него, и на экране мгновенно появилось красивое до одури лицо.
Кожа была белой до почти полной прозрачности, черты лица — дерзкими и резкими, а взгляд — отстранённым, похожим на холодную, чистую, но ледяную зимнюю заводи.
В нём идеально сочетались чисто юношеский бунтарский дух и обаяние зрелого мужчины.
На экране крупно значилось имя — Чи Сюнь.
Следом на экране отобразились личные данные Чи Сюня.
[Имя]: Чи Сюнь
[Возраст]: 20 лет
[Рост]: 187 см
[Профессия]: Топ-идол-мужчина Хуаго
[Шкала обаяния]: 99
[Известность и репутация]: 99
[Супруг(а)]: Отсутствует
[Степень благосклонности]: 0
Цин Сюнь тупо уставилась в экран и дёргаком повела уголком рта.
Объект для завоевания?
Чи Сюнь?
Это она сошла с ума или весь этот мир свихнулся?
В её прежнем мире таких, как Чи Сюнь, она могла бы мановением пальца приманить целую толпу.
Впрочем, сейчас...
Цин Сюнь поморщила уголки губ.
К тому же, судя по воспоминаниям первоначальной владелицы тела, кто же не знал, что Чи Сюнь принадлежит Бай Чужуй?
Бай Чужуй — популярная актриса и женщина-топ-идол, будущая обладательница кинопремии, наступающая на пятки Ло Чучу с самыми мощными перспективами.
Она происходила из знатной и благородной семьи и, хотя вполне могла бы вернуться домой и унаследовать семейное состояние, упорно полагалась исключительно на собственные силы.
Они с Чи Сюнем были друзьями детства, рука об руку вошли в шоу-бизнес и вместе достигли вершины.
Их популярность была настолько ошеломляющей, что даже проходящая мимо собака была обязана молча склонить голову и умилиться их паре.
[Система]: Для вас публикуется поэтапное задание — разблокируйте три [объекта для завоевания].
[Система]: За каждые 20 очков повышения благосклонности объекта для завоевания вы можете разблокировать одну попытку розыгрыша призов, а за успешное завершение завоевания вы также получите в подарок таинственный большой набор!
Цин Сюнь решила воспринимать слова системы как пустой звук.
У этой королевы нет ни малейшего интереса соваться третьей в чужие парочки.
А мужчин кругом — пруд пруди.
И сейчас, в этот самый законный выходной, у неё есть одно архиважное дело — поесть.
Наверстать всё то отборное сливочное лакомство, которое она не могла отведать за все годы в статусе суперзвезды.
Вс-ё, вс-ё, вс-ё попробовать.
Зелень и листовые овощи, которыми её пичкали в бытность актрисой, ей давно осточертели.
На этот раз она твёрдо намерена наесться до полного отвала.
Юньци Сеин.
Один из самых элитных ресторанов города Хуаин, куда хаживали исключительно богачи да знати.
Празднование после недавнего концерта Чи Сюня проходило именно здесь.
Всё здание поражало воображение своей величественностью, напоминая дворец: беломраморные внешние стены, резные балки и расписные карнизы, украшенные золотыми узорами.
Колонаду украшали фарфоровые вазы с синей росписью и каллиграфия прославленных мастеров, а искусственные горы, журчащие ручьи и бамбуковые рощи создавали ощущение, будто попадаешь в древнюю императорскую резиденцию.
Цин Сюнь с любопытством озиралась по сторонам.
Однако в скрытом от её глаз углу за ней точно так же наблюдал чей-то взгляд.
В VVVVIP-ложе.
Бай Чужуй была облачена в длинное темно-фиолетовое платье со шлейфом, шёлковая ткань которого плотно облегала её соблазнительные изгибы.
Её длинные белые пальцы легко поигрывали высокой ножкой бокала с красным вином, и вино в лучах света отливало драгоценными переливами.
Стоя у панорамного окна в самой роскошной ложе Юньци Сеин, она свысока взирала на толпившихся внизу людей, похожих на муравьёв, а её взгляд был полон холодного пренебрежения.
Юньци Сеин, этот до предела роскошный ресторан, был не просто местом сбора сливок общества, а миниатюрной моделью мира с чётким разделением на классы.
Люди внизу рвали друг другу глотки за свободный столик.
Она же стояла на самой вершине, холодно наблюдая за происходящим.
Ей нравилось это ощущение.
Словно она — божество, возвышающееся над всеми живыми существами, которое смотрит, как эти букашки отчаянно борются за выживание, и в груди поднимается почти болезненное наслаждение.
Этот мир — всего лишь игра, а она — её единственная победительница.
Все остальные — лишь пешки на её шахматной доске или псы, ползающие у её ног и вымаливающие объедки.
Ей это нравилось.
Она любила власть, любила высокий статус.
Каждый обязан вилять перед ней хвостом и унижаться.
Быть её верным псом.
Тучная фигура внизу привлекала чересчур много внимания.
Бай Чужуй нахмурилась, в её глазах мелькнуло отвращение, и она слегка приоткрыла свои алые вишнёвые губки:
— Просто оскорбляет мой взор...
Стоявшая рядом ассистентка мгновенно всё поняла и тут же куда-то позвонила, бросив холодно и коротко:
— Вышвырните вон ту жирдяйку из ресторана. Немедленно.
Улыбка Бай Чужуй стала ещё более зловещей, а в глазах промелькнула насмешка вкупе с полным равнодушием.
Ей нравилось это чувство абсолютного контроля над всем.
Она — представительница привилегированного класса, и весь мир крутится исключительно вокруг неё.
Захочет она, чтобы кто-то катился на все четыре стороны — тот обязан катиться, и никаких споров или возражений быть не может.
Чужое достоинство и чувства не стоили и ломаного гроша; в её глазах люди были не более чем муравьями, которых можно раздавить в любой момент.
Она лениво уселась у окна, закинув ногу на ногу, и кончиками пальцев легонько постучала по бокалу.
— Сейчас будет зрелище.
....
Внизу у ресторана Юньци Сеин.
Проходившие мимо люди точно так же разглядывали Цин Сюнь.
Публика, обедавшая здесь, состояла сплошь из богачей и знати; все были одеты в дорогие вещи и выглядели безупречно.
Мужчины — в сшитых на заказ костюмах, женщины — в струящихся платьях, каждое их движение излучало элегантность и невозмутимость, а внешность и манеры были на высоте.
Цин Сюнь же была облачена в купленную на Пиндоодоо футболку за 50 юаней с бесплатной доставкой, которая бесформенно висела на её теле.
Нижняя часть её наряда представляла собой старые просторные шорты, которые она носила уже несколько лет, и у них даже распускались нитки по краям.
Весящая две сотни цзиней, она стояла там, тяжело отдуваясь и покрытая испариной.
Она совершенно выбивалась из этой изысканной атмосферы.
Каждый проходящий мимо непременно хмурился, зажимал нос рукой и с огромным отвращением с ног до головы оглядывал её, обходя стороной по широкой дуге.
Словно она была какой-то мерзостью, на которую даже лишний раз посмотреть — уже дурная примета.
Впрочем, Цин Сюнь это ни капли не волновало. Будучи некогда международной суперзвездой, она давно привыкла к чужим взглядам, объективам и камерам.
Двое швейцаров стояли по бокам от массивных каменных львов у входа.
Один из них, заметив приближающуюся Цин Сюнь, мгновенно скривился от отвращения и брезгливости, а его брови сошлись на переносице так, что между ними запросто могла бы застрять муха.
Кое-как изобразив на лице профессиональную выучку, он элегантной походкой направился навстречу Цин Сюнь.
В конце концов, он — швейцар самого ресторана Юньци Сеин, и всё же стоит выше подобных грубых особ перед ним.
— Добро пожаловать, гостья, — произнёс он.
Его тон вроде бы звучал вежливо, но в нём сквозили неприкрытое высокомерие и нетерпение.
— Наш ресторан работает по клубной системе, вход для нечленов клуба запрещен.