Каждое его слово, казалось, было попыткой содрать с себя собственную кожу — окровавленную, он выставлял её перед ней.
— Ты думаешь, я не хотел сбежать? Ты думаешь, я не хотел просить тебя о спасении? Но я не мог, я боялся. Я боялся, что, сто́ит тебе приблизиться ко мне, и тебя тоже затянет в эту трясину. Ты знаешь, как они со мной поступали? Если ты тоже в это ввяжешься, Цин Сюнь, они тебя не оставят в покое!
Его глаза покраснели, зубы были крепко стиснуты, в горле застрял ком, словно он наконец потратил последние силы.
Глава 99