В спортивном зале стоял гул голосов, воздух был пропитан напряжением и ожиданием. Когда я вошёл в зал, все уже разминались.
А Кагэяма Тобио стоял на площадке, молча отрабатывая пасы.
Его движения были точными и резкими, каждое касание пальцев мяча несло в себе почти одержимое стремление к совершенству.
— Сяо Фэйсюн, если будешь так тренироваться дальше, перед игрой потратишь слишком много сил, — раздался мягкий голос сзади.
Кагэяма обернулся и увидел стоящую у края площадки Лю Цинли. В руках она держала блокнот и термос.
Сегодня на ней не было формы, только простая школьная куртка, длинные светло-фиолетовые волосы свободно собраны на затылке. Вся она излучала спокойную мягкость.
Увидев это, я не стал ничего больше говорить, просто подошёл к краю площадки, поставил термос, тихо сел на скамейку, раскрыл блокнот и начал что-то записывать.
Кагэяма время от времени бросал взгляд в её сторону — видел лишь лёгкую тень от ресниц, когда она опускала глаза, и чуть сжатые губы.
— Менеджер, ты наконец-то пришла... А я уж думал... — Киндаити, почёсывая голову, поздоровался, невольно косясь в сторону.
— Да, сегодня финал, — я закрыл блокнот и мягко улыбнулся. — Все, давайте!
Куними Хидэ кивнул, глядя на меня, и, что редко, заговорил первым:
— Мы победим.
Я прищурилась и больше ничего не сказала.
Каждый раз на словах всё звучит красиво, а на деле, как только выходят на площадку, все проблемы вылезают наружу.
Прозвучал свисток к началу матча, команды выстроились и вышли на площадку.
Перед этим я, в отличие от обычного, не стала зачитывать всем данные о сопернике. Я улыбнулась, но взгляд мой был прикован к Кагэяме Тобио:
— В любом случае, я хочу, чтобы вы все запомнили: волейбол — это игра шестерых, это команда! Если возникнут проблемы, можете сигнализировать тренеру, чтобы взял тайм-аут, или если кому-то нехорошо, обязательно говорите, понятно? — я сделала паузу, глядя на всех. — Особенно ты, связующий. Сяо Фэйсюн, запомни: иногда не та точка, которую ты считаешь лучшей, является оптимальным выбором.
Маленькая голубика тупо кивнула, но Киндаити тихо фыркнул — очевидно, не веря, что Кагэяма Тобио захочет меняться.
Я безнадёжно вздохнула, пришлось вернуться на скамейку запасных и наблюдать за игрой. Что касается тренера и помощника... проблема невелика, лишь бы они не надавили на команду внезапно во время матча — и то хорошо.
Первый сет начался. Первая школа Бэйчуань захватила лидерство благодаря стабильной подаче и защите.
Когда очередь подавать дошла до Кагэямы, его прыжковая подача, словно снаряд, врезалась в площадку соперника — прямое очко.
Трибуны взорвались аплодисментами, я тоже не удержалась и захлопала. Только Цзичуань Чэ, тайком присевший в задних рядах зрителей, увидев это, был крайне недоволен.
— Хм-м... Сяо Фэйсюн никогда не сравнится с господином Оикавой! — Цзичуань Чэ, в очках, смотрел на площадку, излучая вид «я самый крутой».
Яньцюань И, стоявший рядом, помрачнел:
— Ты смотри игру как следует, мусорный Чуань.
Гакуэн Сэнко скорректировал тактику, начав атаковать приём подачи Северной столицы.
После нескольких успешных блоков счёт сравнялся, а затем они вышли вперёд. Выражение лица Кагэямы становилось всё более мрачным — я видел, что он обдумывал контрмеры.
— Киндаити! — внезапно крикнул Кагэяма. — Готовься.
Киндаити опешил — очевидно, такое неожиданное изменение тактики застало его врасплох.
Мяч попал к Кагэяме, он подпрыгнул для паса. Скорость мяча была как минимум на двадцать процентов выше обычной. Киндаити с трудом подпрыгнул, но момент уже был упущен — мяч ударился ему в плечо и отскочил за пределы площадки.
— Прости! — Киндаити с досадой схватился за волосы.
Взгляд Кагэямы мгновенно похолодел:
— В этой позиции ты должен был принять мяч.
— Но он был слишком быстрым! — не выдержал Киндаити.
Я сжала кулаки. Я знала, что техника паса у Кагэямы высока, но не все товарищи по команде могли поспеть за его ритмом.
Это было не впервые: Кагэяма стремился к идеальному пасу, а партнёры хотели, чтобы он подстраивался под способности каждого.
Счёт продолжал быть напряжённым, но Первая школа Бэйчуань явно проигрывала. Когда Кагэяма оказался в первой линии, он снова попытался сыграть в связке с Куними Хидэ — результат снова был неудачным.
— Кагэяма! — нахмурился Куними Хидэ. — Давай мне пас на нормальной высоте, и всё!
— Эта позиция — лучшая точка для атаки, — упрямо ответил Кагэяма. — Ты должен достать.
Я со скамейки была совершенно оглушена. Сколько уже было таких матчей: они действительно высказывали своё мнение, как я просила, но вот сделали ли они это — гарантии не было.
Рядом тренер Китагава на бровке хмуро и взволнованно жестикулировал, но Кагэяма, казалось, погрузился в свой собственный мир. К концу второго сета Первая школа Бэйчуань проигрывала со счётом 23:25.
В перерыве игроки молча вытирали пот, пили воду — никто не хотел говорить.
Кагэяма сидел в одиночестве на самом краю скамейки, накрыв голову полотенцем, от него исходила аура «не подходи». Я тихо вздохнула, достала приготовленные спортивные напитки и раздала всем.
— Все молодцы. Тактика Гакуэн Сэнко действительно отличная, но у нас ещё есть шанс. Третий сет: скорректируем тактику, будем играть надёжно и спокойно.
Киндаити резко поднял голову:
— Менеджер, ты не понимаешь! Кагэяма он...
— Киндаити, — перебила я его и покачала головой. — Сейчас не время для упрёков.
Я подошла к Кагэяме и протянула ему бутылку с напитком:
— Попей воды, хорошо?
Кагэяма поднял голову, в глазах мелькнула сложная гамма чувств, но в конце концов он взял напиток.
— Ладно, все, — я хлопнула в ладоши и вдруг расплылась в яркой улыбке. — Независимо от результата матча, сегодня вечером я угощаю всех шашлыком!
В команде тут же раздалось несколько смешков, напряжённая атмосфера немного разрядилась.
— Правда, менеджер? — глаза Киндаити засияли.
— Конечно, — я подмигнула. — Я знаю одно обалденное место. Качество мяса там высший класс. Ваш старший Оикава особенно любит туда ходить.
Игроки начали тихо обсуждать вечернюю пирушку, даже выражение лица Кагэямы смягчилось. Я знала: это краткое расслабление важно для восстановления боевого духа.
Тренер Китагава вовремя вошёл и начал расставлять тактику, особо подчеркнув, что связующий должен подстраивать пасы под возможности нападающих, а также что блок должен держаться, либеро — смотреть, куда летит мяч, и только потом принимать. И когда я уже было подумала, что тренер Китагава сегодня не выкинет никаких фокусов, он вдруг добавил:
— Если не получится — уйдёте с площадки. Найдутся желающие играть.
Я: ??? Серьёзно, у него не все дома? Я с таким трудом чуть разрядила атмосферу... Я просто в шоке.
Я перевела взгляд на Кагэяму. Он слушал молча, не возражал, но по напряжённой линии челюсти я видела, что он не принял сказанное.
Началась вторая половина матча. Первая школа Бэйчуань изменила состав, пытаясь найти шансы через надёжную защиту.
Счёт попеременно рос, игра перешла в решающую фазу.
На критическом счёте 24:24 Кагэяма снова получил право на подачу. Его прыжковая подача не потеряла мощи — прямое очко. Первая школа Бэйчуань получила сетбол.
Трибуны взорвались оглушительным рёвом, игроки радостно хлопали друг друга по рукам — только не Кагэяма. Он спокойно вернулся на позицию, словно это было само собой разумеющимся.
Гакуэн Сэнко срочно взял тайм-аут. Я видела, как тренер соперников горячо что-то объясняет. А у нас игроки собрались в круг, подбадривая друг друга.
В моей душе мелькнуло беспокойство.
Матч возобновился. Подача Гакуэн Сэнко шла прямо на либеро Северной столицы — приём был хорошим.
Кагэяма быстро переместился на позицию, поднял голову, наблюдая за перемещениями партнёров. Я затаила дыхание — этот момент решит исход игры.
— Киндаити! — внезапно крикнул Кагэяма.
Киндаити уже начал разбег, но пас Кагэямы ушёл не туда, куда он ожидал.
Это была чрезвычайно коварная быстрая атака, скорость мяча была удушающей.
Киндаити с трудом подстроил шаг и прыгнул, но было уже поздно — мяч скользнул мимо его пальцев и тяжело грохнулся об пол.
Я:...
В оригинальном сюжете в первом сете был сетбол, и пас Кагэямы никто не принял. Теперь же все изо всех сил старались достать мяч — и всё равно провалились.
Прозвучал свисток. Матч закончился.
Игроки Гакуэн Сэнко радостно обнимались, а у нас на площадке стояла мёртвая тишина.
Киндаити застыл на месте, кулаки сжаты, плечи мелко дрожали.
— Почему? — вдруг развернулся он к Кагэяме. — Почему опять так? Ты же знаешь, что я не поспеваю!
Кагэяма был бесстрастен:
— Это был лучший путь для получения очка.
— Лучший путь? — Куними Хидэ тоже подошёл, похлопал Киндаити по плечу, в голосе звучал гнев. — Ты думаешь, только ты понимаешь волейбол?
Остальные игроки молчали, никто не выступил в защиту Кагэямы. Я заметила, как в глазах Кагэямы мелькнула боль, но её быстро сменило упрямство.
— Если бы ваша техника была лучше, — холодно сказал Кагэяма, — тот мяч был бы взят.
Эта фраза стала искрой. Киндаити резко толкнул Кагэяму:
— Ты никогда не считаешься с командой! Мы тебе не инструменты!
Я бессильно закрыла глаза. Всё надоело, до чёртиков. Я думала, что за эти три года активно общалась с командой, старалась улаживать конфликты между игроками, пока тренеру было плевать на их психологическое состояние, я своими методами пыталась поддержать и приободрить всех.
И всё равно всё закончилось вот так...
Неужели всё это было непреодолимо?
И каково же тогда моё существование?