Слова Цинцин были полной чепухой, и Чун-гэ вовсе не стал её слушать. Более того, всё стало только хуже. Бао-эр собралась замуж, а жилья нет. Перебирайтесь-ка на волю, попробуйте пожить вдвоём в своём собственном мирке! Юань-юань пришёл в ярость. Цинцин потребовала, чтобы Юань-юань принёс свадебный реестр подарков: пусть всё подсчитают, прежде чем съезжать! Цинцин пересчитала всё до последней монетки, вычла половину стоимости свадебного застолья, да ещё приплюсовала к этому будущую зарплату Юань-юаня, урезав и её ровно наполовину. С железной математической логикой она вручила этот счёт Юань-юаню: иди и требуй своё обратно, а не вернёшь — мы расстаемся! Цю-эр, наблюдая за действиями Цинцин, была потрясена до глубины души и украдкой показала Юань-юаню большой палец: вот это они столкнулись с крутым человеком!
Юань-юань с этим списком тут же отправился к Бао-эр, а та дома сидела и с восторгом примеряла свадебное платье. Юань-юань объяснил цель своего визита, и Бао-эр тут же взбесилась:
— Я уже всем разослала приглашения, а теперь ты мне говоришь, что расходы на банкет нужно сократить наполовину? Да ещё и забрать половину моей зарплаты?!
Бао-эр заводилась всё сильнее, её голос сам собой зазвучал громче. Юань-юань испуганно принялся её успокаивать, уверяя, что всё это — идея Цинцин. Услышав это, Бао-эр разозлилась ещё больше:
— Ах так! Вы сговорились и решили надо мной издеваться, да? Я не буду выходить замуж!
С этими словами она сорвала с себя свадебное платье и швырнула его на пол. Юань-юань растерялся, он никак не ожидал от Бао-эр столь бурной реакции. Он бросился уговаривать её остыть, твердя, что обо всём можно договориться. Но Бао-эр уселась на диван, надулась и не проронила больше ни слова. Бевыходный Юань-юань был вынужден вернуться к Цинцин за советом.
Проявив немалую изворотливость, Юань-юань привлёк к делу всю семью. Он выложил отцу всю причину и гневно выпалил:
— Наш отец совсем потерял стыд! Мы же женимся, а вы заставляете нас съезжать. Куда ни кинь — вы неправы. А моя невестка — женщина крутая! Она требует вернуть деньги из свадебного реестра и ту часть моей зарплаты, которую забрал отец. Если не вернуть, она грозит со мной развестись! И ведь ведёт себя очень разумно: половина банкета, половина зарплаты...
Бао-эр удивилась:
— Почему это половина? Наверное, еще и расходы на еду вычли. Но невестка справедлива!
Бао-эр настойчиво заявила:
— Брат, иди к нашему отцу и требуй, чтобы обязательно всё вернул!
Юань-юань отнёс список подарков отцу. Чун-гэ, взглянув на него, просто остолбенел: всё расписано по пунктам, чётко и ясно, и отвертеться или списать долг уже никак не получится. В голове у него промелькнула мысль: если собрать эту сумму, у него в руках совсем ничего не останется. Поразмыслив, он бросил:
— Давай поговорим об этом вечером.
Получив от Бао-эр сообщение, Цинцин стояла на своём: держись до конца, я тебя поддерживаю! Почувствовав за спиной надёжный тыл, Цинцин, которая за всю свою жизнь еще никогда не терпела таких обид, успокоилась. Хорошо еще, что её собственная родня ничего не знала, а вот если бы братья и сестры прознали — с ними шутки были бы плохи! Юань-юань тоже жутко боялся братьев и сестер Цинцин: её сестра была совершенно невыносима и не желала ничего слушать, а брат и вовсе занимал руководящую должность на их предприятии. Связываться с такими людьми Юань-юань никак не мог.
Ближе к вечеру вся семья собралась за ужином. За столом Чун-гэ сидел молча, не говоря ни слова. Бао-эр не выдержала и заговорила первой:
— Папа, и как ты собираешься поступить с этими деньгами?
Чун-гэ перевел взгляд с Бао-эр на Юань-юаня, тяжело вздохнул и произнёс:
— Я что-нибудь придумаю.
Услышав это, Цинцин в душе злорадно ликовала: она знала, что эту битву выиграла. После ужина Юань-юань затащил Чун-гэ в комнату.
— Папа, насчет тех денег... — не успел Юань-юань договорить, как Чун-гэ перебил его:
— Я знаю, я вам их отдам.
Голос Чун-гэ звучал устало и беспомощно. Юань-юань с облегчением выдохнул, зная, что отец всегда держит слово. Однако, когда Чун-гэ открыл сберегательную книжку, лицо его мгновенно потемнело. Деньги, которые, как он думал, можно будет вытащить без труда, теперь почти полностью испарились. Он с горечью осознал, что эта свадьба легла на его плечи непосильным финансовым грузом. И всё же, ради счастья сына, он решил стиснуть зубы и выдержать это испытание до конца.
А Цю-эр теперь чувствовала себя уверенно: думаешь, все будут носиться с тобой и потакать твоим капризам так, как я? — про себя злорадствовала она, испытывая тайное злорадство.
Бао-эр занялась подготовкой приданого. Цинцин чувствовала, что та еще слишком мала и спешить со свадьбой не стоит. Взяв Бао-эр за руку, она ласково сказала:
— Ты ведь еще юна, да и здоровье слабое. Сама видишь — и твоя сестра, и я: до замужества дома были любимицами, а стоило выйти замуж, как превратились в измотанных жён. Невестка к тебе привязана, так что давай потянем еще годика два, а там видно будет. Я вовсе не боюсь съезжать из-за твоей свадьбы — переезд состоится в любом случае. Заберу твоего брата и уеду к себе домой. Ты же знаешь, моя комната больше, чем весь наш нынешний дом! Разве я боюсь переезда? Просто мне обидно за тебя.
Бао-эр ласково прижалась к её груди, словно капризный ребёнок:
— Хорошо, невестка, я во всём буду слушать тебя!
Вечером Чун-гэ обзвонил всех домашних и велел возвращаться на семейный совет. Си-эр приехала вместе с мужем. Цю-эр, не зная, что именно затеял Чун-гэ, сказала Цинцин:
— Бао-эр мне всё рассказала. Ты так о ней заботилась, это я, мать, недоглядела, не держи на меня зла.
Цинцин умела подбирать правильные слова:
— Вы — моя мама, а я ваш ребёнок. Если что-то не так, надо говорить прямо.
Цю-эр подошла и обняла Цинцин. Увидев эту картину, Бао-эр тихонько захныкала, и с её глаз закапали слёзы. Цю-эр бросилась обнимать и Бао-эр: как же ей не переживать за обеих! Но и Цинцин волновалась ничуть не меньше.
Всё, чему суждено было случиться, произошло. Чун-гэ взял слово: он признал свои ошибки в вопросе раздела имущества и откровенно заявил, что денег давать ему просто не хочется. Однако произошли и существенные перемены: Юань-юань больше не станет отдавать ему свою зарплату, а все прежние расчеты Цинцин были аннулированы!
На лице Цинцин по-прежнему не было и тени улыбки — она по-прежнему хотела только одного: поскорее съехать отсюда. Все домочадцы следили за её реакцией.
— Я подумаю об этом, — коротко бросила Цинцин, и на этом инцидент был исчерпан.
Бао-эр была безумно счастлива, а Си-эр лишь заметила:
— По сути же ничего не изменилось!
Настроение Цинцин упало ниже некуда. Она ни капли не дорожила этим домом, потому что он был похож на настоящее поле боя: каждые несколько дней здесь вспыхивали войны, не было ни мира, ни согласия. Что же будет дальше?
Цинцин выросла в тёплой и уютной обстановке, и с домашним насилием столкнулась впервые в жизни, оказавшись не в силах принять всю боль и горечь этой реальности.
Тем временем приближался показ коллекции Бао-эр. Созданная ею одежда оказалась необычной: удобной, повседневной и стильной. В день презентации её авторские работы сразу же привлекли всеобщее внимание в модных кругах. Уникальный дизайнерский почерк и непревзойдённый комфорт вызвали восторженные отзывы, и Бао-эр в одночасье взлетела на олимп индустрии моды как новая звезда.
Что же касается домашних дел, то хотя с разделом имущества временно всё утихло, в глубине души Цинцин по-прежнему страстно желала вырваться из этого наполненного ссорами жилища. Она начала тайком подыскивать новое жильё, надеясь создать уютное и спокойное гнездышко для себя и Бао-эр.
В то же время Цю-эр размышляла о собственном будущем. Она отчётливо понимала, что трещины в семье так и не были устранены, а ей самой больше не хотелось ввязываться в эти распри. И тогда она решила покинуть родные края и отправиться попытать счастья в большом мире.
Успех Бао-эр и отъезд Цю-эр погрузили семью в атмосферу зыбкой неопределенности. Каждый был занят мыслями о своём завтрашнем дне, и сможет ли этот дом вновь обрести покой — оставалось большой загадкой.
В угрюмой и гнетущей обстановке дома Юань-юань пытался спастись бегством: дни напролёт он пропадал с друзьями, выпивая и играя в азартные игры. Цинцин была истощена морально и физически. Цю-эр к тому моменту уже уехала на заработки в дальние края. Цинцин принялась собирать вещи: она решила временно забрать Бао-эр и пожить на съёмной квартире, а подыскав подходящий вариант, съехать окончательно и бесповоротно. Бао-эр хоть и жаль было расставаться со старым домом, но она прекрасно понимала добрые намерения Цинцин.
В день, когда Цинцин уже собиралась уходить, ей на пути встретились друзья Юань-юаня, пришедшие требовать с него долги. Только тогда Цинцин узнала, что Юань-юань по уши увяз в игорных долгах и должен огромную сумму денег. Столкнувшись с такой безысходностью, Цинцин ощутила абсолютное отчаяние. Она не знала, как с этим справляться: этот дом окончательно развалился на куски, а сама она была уже на пределе сил.
Си-эр много раз приходила к Бао-эр, но застать её дома не удавалось. Она заходила по делу — одна из её знакомых хотела заказать у Бао-эр одежду на заказ, что могло принести девушке неплохой заработок. Застав Цинцин в одиночестве, Си-эр молча развернулась и ушла, не сказав лишних слов.
Цинцин необходимо было разыскать Юань-юаня: неужели, если бы она тогда не отстояла его зарплату, он бы не покатился по наклонной в азартные игры? Какая же она дура, как же горько она теперь раскаивалась! Не найдя другого выхода, она покинула этот дом. Шли дни, но целых три суток её никто даже не попытался разыскать. К счастью, ей позвонила Цю-эр. Цинцин вкратце обрисовала обстановку дома и упомянула, что семейство жениха Бао-эр уже приходило с визитом. Цю-эр пообещала в ближайшее время вернуться домой.
Положив трубку, Цинцин почувствовала небольшое облегчение. Она решила сначала найти хоть какую-то работу, и после нескольких дней поисков устроилась официанткой в небольшой ресторанчик. Бао-эр тем временем тоже отчаянно цеплялась за любую возможность вырваться из семейного тупика. Узнав о положении дел Бао-эр, Си-эр сама вышла с ней на связь и свела её с новыми клиентами.
А Юань-юань тем временем скрывался от кредиторов, влача жалкое существование. Он начал копаться в себе, переосмыслять свои поступки и с ужасом осознал, сколь много боли причинил близким.
Вскоре Цю-эр вернулась в родные края. Увидев, в каком состоянии находится семья, она почувствовала тяжёлый груз вины и угрызений совести. Цю-эр решила потратить заработанные деньги на то, чтобы помочь Цинцин и Бао-эр начать жизнь с чистого листа.
Благодаря общим усилиям семья постепенно выбиралась из кризиса, обретая надежду на будущее. Едва вернувшись, Цю-эр занялась подготовкой приданого для Бао-эр. Цинцин предложила будущей свекрови отдать под новое жильё их комнату, а сама, собрав пару сумок с вещами, уехала к родителям. Юань-юань понимал, что этот финал уже необратим — то, что разбито, не склеишь, да и их делами больше никто не интересовался.
Цю-эр разыскала Цинцин и поделилась с ней своими планами. Цинцин была глубоко тронута — она знала, какое доброе сердце у Бао-эр. И вдвоём они взялись за дело, любовно и уютно обустроив комнату для Бао-эр.
Дорогая моя, в этой главе есть еще продолжение, пожалуйста, нажми на следующую страницу, чтобы читать дальше, впереди самое интересное!
Наконец настал день свадьбы. В красивом подвенечном платье Бао-эр вышла замуж за любимого человека. Цинцин и Цю-эр, глядя на это, едва сдерживали слёзы умиления.
С тех пор эта семья преодолела немало испытаний и всё же вышла на дорогу счастья. Каждый научился ценить близких и понял истинную ценность семьи. После свадьбы Бао-эр с мужем зажили сладкой, размеренной жизнью. А Цинцин при поддержке Цю-эр открыла собственную маленькую закусочную.
Однажды, когда Цинцин хлопотала в заведении, она вдруг услышала знакомый голос. Подняв глаза, она обомлела: к ней пожаловал тот самый кредитор Юань-юаня! Опасаясь за безопасность Бао-эр, Цинцин поспешно опустила жалюзи, закрыла лавку и бросилась к ней.
Узнав обо всём от Цинцин, Бао-эр решила действовать вместе с ней. Они отыскали кредитора, честно обрисовали ситуацию и пообещали вернуть долг в кратчайшие сроки. Видя искренность Бао-эр, тот не стал свирепствовать и великодушно согласился дать им ещё немного времени.
Пережив это потрясение, Бао-эр стала ещё больше дорожить своей нынешней жизнью и осознала всю важность семьи. Супруги принялись изо всех сил зарабатывать деньги, и в конце концов не только расплатились со всеми долгами, но и наладили жизнь. Дела в закусочной Цинцин тоже шли в гору, и она зажила спокойной, устроенной жизнью.
Юань-юань наконец осознал корни своих ошибок: он перестал валять дурака и стал исправно ходить на работу. Но всё вокруг уже безвозвратно изменилось. Когда исчезают прикосновения и угасают чувства, наступает тишина и покой. Возможно, дело было вовсе не в предначертании судьбы, просто так сложилось: Цинцин окончательно отдалилась от них, и в округе воцарился мир.
Си-эр интуитивно чувствовала, что дело тут нечисто, и решила серьезно поговорить с Юань-юанем. Она хотела понять, что именно привело их к такому финалу, и прямо спросила, любит ли он ещё Цинцин. Юань-юань честно признался, что когда-то безумно любил её, но теперь научился отпускать прошлое. Си-эр заметила ему, что над отношениями должны трудиться оба партнера, а не тянуть лямку в одиночку. Юань-юань признал свою неправоду и пообещал измениться. Дом — это мир для двоих, и если кто-то один перестаёт в нём участвовать, очаг гаснет.
Вскоре Бао-эр забеременела, и вся семья погрузилась в атмосферу радостного ожидания. Пока Бао-эр с мужем с нетерпением ждали появления малыша на свет, Цинцин хлопотала, скупая всевозможные детские вещички.
Однако за несколько дней до родов Цинцин внезапно исчезла. Бао-эр с мужем сбились с ног в её поиски, но всё было тщетно — никаких следов. И когда они уже были готовы отчаяться, Цинцин неожиданно вернулась, принеся с собой загадочный подарок, который, по её словам, предназначался будущему ребёнку Бао-эр.
Бао-эр благополучно разрешилась от бремени, родив здоровую девочку, и вся семья праздновала прибавление. А тот таинственный свёрток стал самым дорогим сокровищем для малышки. Супруги были одновременно счастливы и заинтригованы возвращением Цинцин, сгорая от нетерпения узнать, что же кроется внутри загадочного подарка.
С улыбкой на лице Цинцин развернула упаковку: перед взором присутствующих предстало изящное детское одеяльце ручной вязки со смешными и очаровательными узорами. Глаза Бао-эр мгновенно наполнились слезами умиления, и она крепко обняла Цинцин, благодаря за вложенную в подарок душу. Этот особенный презент должен был согревать малышку на протяжении всего её взросления.
Си-эр неотлучно находилась рядом с Бао-эр в период восстановления после родов, и сёстрам никак не удавалось наговориться. Свекровь Бао-эр взяла на себя всю домашнюю работу и заботу о быте: всё-таки сказывалась деревенская закваска — простота и честность были её основой.
Юань-юань стал свободнее и в редкие минуты отдыха заходил поболтать с Цинцин. Зашел разговор и о прошлом. Цинцин прямо и без утайки бросила ему:
— Я — это не Цинцин. На моем месте я бы давным-давно с тобой развелась!
Юань-юань удивился:
— Почему это?
Она ответила коротко и прямо:
— Слишком уж у тебя семейка запутанная.
Малышка росла, и вместе с тем таинственным одеяльцем было связано немало счастливых мгновений её детства. Бао-эр, её муж и Цинцин стали ещё бережнее относиться к семейным узам, вместе наблюдая за тем, как подрастает ребёнок. Си-эр придумала девочке имя — Хуа-эр, и дом наполнился разлитым через край счастьем. Тепло и любовь домашнего очага с течением времени становились лишь крепче, принося каждому бесконечную радость и умиротворение.
Сын Си-эр безумно любил свою сестрёнку Хуа-эр: то и дело норовил отдать ей всё самое лучшее, то пытаясь накормить малышку лакомствами прямо с ложки, едва не устраивая переполох. Взрослые одновременно и умилялись, и тревожились за них.
Время летело незаметно, и Хуа-эр уже вовсю топала ножками и разговаривала. Она повсюду семенила следом за старшим братом, превратившись в настоящую маленькую хвостик. Наблюдая за этой парочкой, Си-эр испытывала невероятное успокоение на душе.
Однажды Бао-эр с мужем решили вывезти всё семейство за город на пикник. Они добрались до живописной цветочной долины, где пестрели ковры из самых разнообразных диких цветов. Хуа-эр с заливистым смехом резвилась среди лугов, срывая приглянувшиеся бутоны, и её звонкий голосок эхом разносился окрест. Вдруг девочка заметила необычный цветок, лепестки которого странно и загадочно мерцали на солнце.
Бао-эр с мужем подошли поближе и ахнули: перед ними рос редчайший цветок из легенд. Говорили, что он обладает магической силой и способен исполнить любое заветное желание. Хуа-эр сложила ладошки вместе, зажмурила глазки и загадала желание. В ту же секунду яркая вспышка света поглотила цветок вместе с девочкой, и она исчезла!
Бао-эр с мужем в ужасе бросились метаться по поляне, в отчаянии выкрикивая имя дочки...
В этот момент Цю-эр проснулась: всё это оказалось лишь красивым сном!