Глава 17

Моё имя уже известно многим. Весь мир знает, что секта Хуашань славится двумя мечами. Один из них золотой, а другой — темный. Золотой меч милосерден, темный же несет смерть. Стоит людям увидеть мой клинок и понять, что это за темный меч, как многие начинают дрожать от страха. Но Ци Юньао не боится. Он с ходу прыгнул вперед, чтобы сразиться со мной, и сразу же пустил в ход яд. Впрочем, я этого не боюсь: легкое мерцание пурпурной ци на лице — и яда как не бывало, он не смог причинить мне ни малейшего вреда. Ранее, сражаясь с Юань Чэнчжи, он убедился, насколько остр меч Золотой Змеи, и, не желая связываться с этой неприятностью, переключился на меня. Решил, что я легкая добыча и пара порций яда всё решат. Когда он бился с Юань Чэнчжи, то постоянно разбрасывал отраву, чтобы не подпустить его к себе. Теперь, видя, что у меня нет меча Золотой Змеи, он осмелел и вознамерился разделаться со мной, полагая, что я слабее. Он даже не догадывался, что, хотя меча при мне нет, мой внутренний дар обладает сокрушительной мощью, единственной в своем роде в Поднебесной. Как только мы скрестили оружие, он сам оказался ранен мощью моего божественного мастерства Цзыян. Если бы не остальные члены секты Пяти Бессмертных, поспешившие на помощь, я бы прихлопнул его одним ударом.