Вернувшись в главный дом и пройдя в гостиную, Су Вэйнань сразу же направился к Старшему господину Су с папкой документов в руках и протянул её ему.
— Отец, Гань Чжи годами скиталась в нищете, ей не хватает воспитания. Нужно обязательно найти кого-нибудь, кто обучит её хорошим манерам, иначе она точно опозорит нашу семью Су!
Су Вэйнань стоял рядом со Старшим господином Су, опустив голову. Ознакомившись с досье на Гань Чжи, он сам чувствовал себя так, будто не может поднять глаз.
— Я слышала, она даже в университете не училась. С такими данными ей среди барыщ и знатных дам столицы делать абсолютно нечего. Как вообще можно рассчитывать, что она отправится в политический брак с этим сумасшедшим демоном из семьи Му? Вдруг на нас обрушится их гнев?
— Третий дядюшка, что вы такое говорите? Сестра хоть и необразованная, зато красивая. Думаю, её хрупкий и нежный вид обязательно растопит сердце молодого господина семьи Му. Жаль только, что у этого молодого господина с ногами не всё в порядке...
Это говорила младшая дочь второй ветви семьи Су. С малых лет она во всём равнялась на Су Цинюэ, за эти годы неизменно прикрывала её перед старшими и вечно брала вину на себя. Вот только умом она не блистала и искренне считала Су Цинюэ хорошей старшей сестрой.
— Ой, да если уж на то пошло, настоящая маленькая принцесса в нашей семье Су — это Цинюэ. Если бы этот безумный демон из семьи Му не покалечил ноги, разве выпал бы шанс той деревенщине?
— И чего тут жалеть? Седелка Цинюэ станет будущей хозяйкой семьи Янь, старший молодой господин уже давно открыто заявил, что сделает ей предложение на её сольном концерте. Это же так романтично!
Разговаривая, они не забывали с вызовом поглядывать в сторону Гань Чжи. Та лишь слегка приподняла брови и усмехнулась.
— Та маленькая принцесса, о которой вы тут толкуете, сейчас на коленях стоит на улице, однако никто из вас не спешит разделить с ней тяготы и лишения. До чего же смешно: настоящая законная дочь семьи Су ценится меньше приемной. Интересно, в какой же момент всё пошло не так?
Слова Гань Чжи заставили тех, кто только что отпускал в её адрес насмешки и колкости, смущенно покраснеть. Никто больше не смел произнести ни звука, присутствующие невольно перевели взгляды на Старшего господина Су.
Лицо Старшего господина Су помрачнело до жути. Замечание Гань Чжи сорвало с семьи Су прикрывавшую её срам вуаль наполовину: ни одна из девиц нынешнего поколения семьи Су не могла сравниться с Су Цинюэ.
Увидев, что больше никто не лезет к ней с придирками, Гань Чжи подошла ближе, обеими руками подняла со стола чашку с водой для Старшего господина Су и почтительно произнесла:
— Дедушка, выпейте чаю. Я, Гань Чжи, долгие годы скиталась вдали от дома и не смогла проявить дочернюю сыновнюю заботу у ваших ног — в этом моя вина. Но в моих жилах течет кровь семьи Су, и я обязательно буду усердно учиться, чтобы впредь не позорить семью за её пределами. Я буду крепко помнить, что интересы семьи Су превыше всего.
Старший господин Су положил досье на стол, поднял взгляд и внимательно оглядел Гань Чжи. Хорошо хоть лицо у неё выдалось поистине потрясающим, иначе от неё и вовсе не было бы никакого толку.
— Через три дня у семьи Му состоится прием. За эти два дня я подберу тебе наставницу, чтобы она обучила тебя манерам. Учись прилежно и смотри мне, не посрами семью Су.
Старший господин Су взял протянутую чашку и сделал глотмок.
— Ладно, пусть тушка Сюэ выделит тебе комнату, ступай отдыхай. Всё, что понадобится, покупай сама, а ты, дворецкий, оформи на вторую барышню банковскую карту.
— Благодарю дедушку.
Гань Чжи по привычке хотела согнуться в поклоне, но, вспомнив, что в эту эпоху подобные жесты неуместны, лишь слегка кивнула.
Старший господин Су поднялся и ушел, остальные находившиеся в гостиной тоже поспешили следом.
Су Вэйго подошел к Гань Чжи, взглянул на её поразительно красивое личико и легко вздохнул.
— Отдыхай сегодня как следует, завтра придет специальный преподаватель, который станет обучать тебя правилам. Наша семья Су некогда занимала весомое положение среди знатных семей столицы, ударить в грязь лицом перед людьми мы не можем.
— Следую наставлениям отца, я непременно всему научусь.
Гань Чжи кивнула в знак согласия, прозвучав внешне почтительно, но вместе с тем холодно и отстраненно.
— Господин, беда! Старшая барышня потеряла сознание!
Женщина средних лет в панике вбежала в дом, и все, услышав это, бросились наружу.
Было очевидно, что эти люди чрезвычайно дорожат Су Цинюэ — то ли заботятся о ней самой, то ли о связи с влиятельной семьей Янь.
Старший господин Су посмотрел на стоявшую на месте Гань Чжи и суровым голосом произнес:
— Ты можешь не ходить. Пусть тушка Сюэ проводит тебя в приготовленную для тебя комнату. Если что-то понадобится, говори без стеснения тушка Сюэ. И ещё: выбрось все вещи, привезённые из деревни, не тащи заразу в дом.
Сказав это, Старший господин Су вышел, чтобы проверить состояние Су Цинюэ. Хоть она и потревожила предка, от неё всё ещё была польза: в данный момент семье Су требовалось использовать её, чтобы завязать нужные связи с кланом Янь.
Тушка Сюэ подошла ближе, обменялась взглядом с Су Цинюэ и повернулась к Гань Чжи:
— Барышня, следуйте за мной.
Тушка Сюэ повела Гань Чжи наверх, в угловую гостевую комнату на втором этаже, и распахнула дверь:
— Мисс Гань, это ваша комната.
Гостевая комната оказалась небольшой и совершенно пустой: кроме кровати и шкафа в ней не было ничего. В воздухе отчетливо витал затхлый запах сырости.
Гань Чжи вошла внутрь и окинула всё взглядом. Тушка Сюэ, заметив, что та зашла, собралась уходить.
— Стоять.
Тушка Сюэ слегка замедлила шаг. В душе она была крайне недовольна тем, что Гань Чжи отдаёт ей приказы таким тоном, но выказать своё недовольство не смела.
— Мисс Гань, вам еще что-то нужно?
— Смените мне комнату, жить в этой я не стану!
Услышав требование Гань Чжи, тушка Сюэ на мгновение растерялась. Она никак не ожидала, что Гань Чжи посмеет требовать другую комнату.
Разве эта комната не в сто раз лучше того хлева, где они жили в своей деревне? Комната ещё не брезгует ею, так с чего вдруг та смеет перебирать?
— Эту комнату выделила госпожа. Если мисс Гань хочет сменить помещение...
Гань Чжи прямо посмотрела на неё и, не дожидаясь конца фразы, взмахнула рукой и отвесила ей звонкую пощечину.
— Это что ещё за манеры служанки? Ты хочешь вынести сор из избы и доложить всё дедушке? Уверена, что эту комнату мне выделила именно госпожа? Тогда я желаю видеть дедушку!
Бросив это, Гань Чжи направилась к выходу и у самого лестничного пролёта столкнулась со спускающимся наверх Старшим господином Су.
— Дедушка, меня не устраивает комната, которую мне отвела тушка Сюэ. Я хочу переселиться.
— Не устраивает? — Старший господин Су озадаченно покосился в сторону кладовой на втором этаже, и его проницательные глаза сузились.
Он никак не ожидал, что в семье Су слуги посмеют задирать нос перед хозяевами. На первый взгляд это выглядело как попытка поставить Гань Чжи на место, но на самом деле пощечина прилетала ему самому.
— Тушка Сюэ, ты ведь служишь в семье Су уже больше двадцати лет. Неужели до сих пор не усвоила семейные правила?
— Хозяин, я виновата, я не так всё поняла! Я сейчас же провожу мисс Гань в комнату, которую статная госпожа оставила прежней барышне.
После этого тушка Сюэ уже не смела и взглянуть на Гань Чжи. Она послушно подхватила стоявший у ног девушки чемодан и повела её на четвёртый этаж.
Комната на четвертом этаже оказалась просторной и светлой: это была изящно обставленная девичья спальня, такая уютная, что сразу чувствовалось: в оформление вложили всю душу.
У окна выстроился ряд нераспечатанных подарочных коробок, и на каждой из них красовался бумажный стикер.