Ван Юй тоже сорвался. Он никак не ожидал, что эта Линь Цянь окажется такой безумной и устроит балаган из аукциона, выкрикивая цены невесть с чего. Теперь же их обоих выставили на посмешище, опозорив на всю катушку.
— Черт подери, жениться на тебе, дуре, — это худшая неудача за восемь жизней. Из-за тебя я потерял последнее лицо!
В конце концов Ван Юй просто махнул на Линь Цянь рукой, бросил ее одну с раскрасневшимся лицом, резко развернулся и ушел.
Стоило Ван Юю уйти, как Линь Цянь окончательно остолбенела.
Все ее деньги принадлежали Ван Юю, откуда у нее самой могли быть средства? Теперь, когда Ван Юй ушел, не то что миллион, она и десяти тысяч достать не смогла бы.
— Уважаемая мисс, вы действительно намерены купить эту обувь за один миллион? — аукционист перевел на нее взгляд.
— Я... я... я...
На нее смотрел весь зал. Линь Цянь то бледнела, то зеленела, открывая рот и кудахча птицей битый час. Ее постаревшее лицо залилось краской до такой степени, что ей было некуда деться от стыда.
В конце концов у Линь Цянь так и не хватило духу подтвердить ставку. Опустив голову, поджав хвост и чувствуя себя последней жалкой неудачницей, она тоже выбежала вон.
— Ха-ха...
— Двое нищих, которые корчили из себя крутых богачей?
Позади раздавался дружный хохот и насмешки.
Ван Юй и Линь Цянь превратились в абсолютное, законченное посмешище.
Глава 28. Ошеломляющий поворот
После ухода Линь Цянь и Ван Юя на аукционе стало гораздо тише.
Вскоре на подиуме один за другим появились еще несколько лотов. Аукционист всё надеялся, что тот таинственный мужчина в маске снова вступит в борьбу за ставки, но в конце концов его жгло разочарование.
Заполучив те туфли с красной подошвой, загадочный незнакомец молча устроился на своем месте в глубине зала и больше не делал никаких движений. Зато взгляд Цю Мучэн то и дело украдкой падал на него.
В тот самый миг ей и вправду показалось, что перед ней сидит Е Фань.
И голос, и фигура — всё было до боли знакомым.
Но в конце концов Цю Мучэн покачала головой.
Что со мной в последнее время творится? Почему в голову лезут такие нелепые мысли?
С чего бы ему быть Е Фанем?
В тусклом свете ламп Цю Мучэн так и не подошла, чтобы во всем убедиться.
Она слишком хорошо знала Е Фаня: выходец из глухой деревни, самый заурядный обыватель. Откуда у него могла взяться аура и такая широта жестов, как у этого человека?
В конце концов, порода совсем не та.
Цю Мучэн смотрела на лежащие у нее на коленях туфли и заколку из белого нефрита. Как бы сильно они ей ни нравились, жадной она не была. То, что ей полагалось взять, она принимала по праву, но чужого ей не нужно было ни полграна.
Когда аукцион закончится, просто верну всё ему.
Цю Мучэн не стала отказываться при всех лишь для того, чтобы публично не ударить его лицом в грязь и не ставить в неловкое положение. Только и всего, никаких иных замыслов у нее не было.
Время летело быстро, и аукцион подходил к концу. Организаторы наконец представили последний лот — им неожиданно оказался легковой автомобиль.
Все наверняка слышали поговорку: не бойся БМВ и Ленд Роверов, бойся Фольксвагенов с буквенным шильдиком.
Да, этот финальный лот — самая скромная модель из линейки Фольксваген, Фаэтон.
...
Как говорится, сдержанная роскошь. Уверен, эта машина станет любимицей людей с утонченным вкусом!
Произнося эти слова, аукционист почти всё время смотрел на Е Фаня.
И Е Фань не обманул ожиданий — он действительно сделал ставку.
К тому же он как раз собирался купить машину, так что теперь выходило даже проще: и автомобиль достанется, и доброе дело сделает.
Быть может, уверенность, с которой Е Фань ранее швырял миллионы, подавляла окружающих, но после его хода мало кто решился участвовать в торгах. Аукционист изначально рассчитывал, что из-за азарта богачей лот уйдет по завышенной цене. Кто же знал, что выйдет наоборот: Е Фань приобрел этот роскошный автомобиль стоимостью в миллион по весьма скромной цене и снова преподнес его в подарок Цю Мучэн.
— Какого черта!
— Миллионная тачка в подарок красавице!
— Вот это размах!
— Вот это я понимаю — кадрить девчонок, черт побери!
В ту же секунду весь зал взорвался. Многие молодые богачи чувствовали себя ничтожными на его фоне: хоть они тоже любили красавиц, но ни у одного из них не хватило бы такой дерзости, чтобы разбрасываться миллионами направо и налево.
— Вау!
— Как завидно!
— Если бы этот подарок предназначался мне!
Многие женщины бросали на нее взгляды, полные зависти и ревности.
Цю Мучэн вновь оказалась в центре всеобщего внимания. Светские щеголи смотрели на эту ослепительно прекрасную женщину и мысленно вздыхали.
Какая жалость, неужели такая красавица станет чьей-то наложницей в спальне?
Почти все были уверены: после столь мощного напора со стороны Е Фань эта женщина в фиолетовом платье просто не могла остаться равнодушной. Вероятно, уже сегодня вечером она сдастся этому таинственному незнакомцу.
Наш аукцион подошел к концу, все вырученные средства будут полностью переданы на благотворительность.
Однако перед закрытием я от лица Аукционного дома Юньхай хочу выразить особую благодарность этому таинственному господину за оказанную поддержку.
Только вот как к вам обращаться, уважаемый господин? — внезапно поинтересовался аукционист.
В мгновение ока все взгляды устремились вперед, а сердце Цю Мучэн тревожно замерло.
Моя фамилия — Чу.
В тот самый момент, когда прозвучали эти слова, глаза Цю Мучэн наполнились тусклым светом и потускнели прямо на глазах.
И правда, она снова нафантазировала лишнего.
Господин Чу, сегодня вы швырялись деньгами направо и налево, не раз переплачивая на торгах. Вам действительно ни капельки не жаль потраченных средств? Аукционист явно пытался сблизиться с таким крупным клиентом и после завершения торгов специально дал Е Фаню возможность высказаться и покрасоваться.
Е Фань скромничать не стал и по приглашению аукциониста поднялся на сцену.
Жалко? — стоя на возвышении, Е Фань с улыбкой покачал головой.
С какой стати мне их жалеть?
Деньги, если их не тратить, ничем не отличаются от простой бумаги. Свою истинную ценность они обретают лишь тогда, когда идут в дело.
К тому же миллион-другой, потраченный мной сегодня, для меня, пожалуй, сущая мелочь, но для нуждающихся людей из горных районов это может стать соломинкой, спасающей от утопления, или глотком чистой воды в пустыне.
Пить воду и помнить о том, откуда она течет. Когда я сам сыт и одет, больше всего на свете я думаю о тех, кому трудно в горах.
Благодарю организаторов за предоставленную возможность проявить заботу и доброту. Я хочу призвать всех нас вместе стремиться к счастью, ведь все мы — ловцы мечты.
Аплодисменты. Громовые аплодисменты.
— Охринеть!
— Какая трогательная речь!
— Вот это по-настоящему богатый человек!
— Вот это масштаб души!
— Я чуть не заплакал, а вы?
— Сказано великолепно!
Слова Е Фаня звучали величественно и мощно, поднимая весь его образ на недосягаемую высоту, и зал снова пришел в исступленное волнение.
Даже такой авторитетный человек в мире Юньчжоу, как Ли Эр, услышав это, мысленно выругался.
Подумать только, какой потрясающий этот господин Чу.
С таким образом мыслей, если он не добьется великих дел, то кто вообще способен на это?
Сегодняшняя ночь для меня навсегда останется незабываемой.
И всё потому, что сегодня я помог прекрасным детям из горных селений и повстречал прекраснейшую девушку!
Голос Е Фаня продолжал разноситься под сводами зала. Заложив руки за спину, он с гордым видом окинул взглядом собравшихся внизу людей, и наконец его взор остановился на Цю Мучэн и больше уже не смещался.
А Цю Мучэн залилась краской до кончиков ушей и опустила голову, не смея даже взглянуть на Е Фаня.
Уважаемая мисс, господин Чу не пожалел миллионов ради вашей улыбки. Не могли бы вы подняться на сцену и поделиться своими впечатлениями?
Аукционист был тем еще хитрым лисом и воспользовался моментом, чтобы пригласить Цю Мучэн.
Остальные зрители тут же начали подзадоривать:
— Вместе!
— Вместе!
...
— Вместе!
Как говорится, зевакам лишь бы поглазеть на зрелище. В следующее мгновение по всему залу прокатилась гудящая волна шума.
Наконец с пылающим от смущения лицом Цю Мучэн поднялась на сцену.
Все уже были уверены, что прекрасный союз заключен и эта женщина бросится к нему на грудь, но кто бы мог подумать, что Цю Мучэн слегка склонит голову и виновато произнесет:
— Господин Чу, огромное спасибо за вашу сегодняшнюю доброту.
— Только... простите меня. Боюсь, я не могу этого принять. И лишь потому, что вы — не Е Фань.
С этими словами Цю Мучэн развернулась и убежала, оставив позади себя тяжелую, звенящую тишину.
Все переглядывались друг с другом: развитие событий явно превзошло любые ожидания.
Глядя на удаляющуюся фигуру Цю Мучэн, Е Фань лишь горько усмехнулся.
По правде говоря, в тот момент он действительно собирался снять маску и при всех сказать ей: я — Е Фань, я и есть твой мужчина, Цю Мучэн, и я могу дать тебе абсолютно всё в этом мире.
Но кто мог предположить, что Цю Мучэн даже не предоставит ему шанса раскрыть свою личность.
Впрочем, именно это заставило Е Фаня еще сильнее дорожить этой ослепительной и чарующей женщиной.
Раз Цю Мучэн ушла, Е Фаню больше не было смысла оставаться здесь, и он направился к выходу со сцены.
Однако кто бы мог подумать, что в ту самую минуту, когда Е Фань спускался по ступеням, какая-то женщина бросилась вперед и сорвала с его лица маску.
В мгновение ока истинное лицо Е Фаня предстало перед глазами всех присутствующих.
— Твою мать!
— Серьезно, это ты?!
— Раньше свет был слишком тусклым, и я тебя не узнала, но стоило тебе подняться на сцену, как показалось, что ты мне знаком. И теперь, когда я сорвала с тебя эту уродливую маску, посмотрим, как ты будешь притворяться дальше!
Увидев перед собой эту женщину, Е Фань испытал сильнейшее раздражение.
Эта проклятая баба оказалась живуча, как кошка, она что, до сих пор не ушла?
Да, женщина, которая орала на весь зал словно мегера, была не кто иной, как та самая Линь Цянь, сбежавшая ранее в полном позоре.
Уйдя отсюда, Линь Цянь думала о случившемся и злилась всё сильнее. Сегодня она рассчитывала как следует покрасоваться перед Цю Мучэн и сбить с этой женщины высокомерие. Кто же мог предположить, что в итоге она сама потеряет лицо и опозорится перед всеми.
Не смирившись с поражением, Линь Цянь тайком вернулась обратно. Она давно догадалась, что таинственный незнакомец явно неравнодушен к Цю Мучэн, и планировала дождаться момента, когда Цю Мучэн не выдержит ухаживаний богача, рухнет в его объятия и они страстно поцелуются, сделать снимок, а затем разослать фото всем родственникам и друзьям Цю Мучэн с заявлением, что та изменила мужу и крутит романы на стороне, дабы уничтожить ее репутацию.
Однако реакция Цю Мучэн в конце концов оказалась совершенно не такой, как рассчитывала Линь Цянь. Она никак не ожидала, что Цю Мучэн и впрямь устоит перед соблазном.
Впрочем, пришла она сюда не зря.
Линь Цянь злобно ухмылялась.
— Ты, вонючая нищета, тебе нравилось строить из себя крутого?
— Погоди, сегодня я сделаю так, что от твоего доброго имени ничего не останется!
Злобно ухмыляясь, Линь Цянь шагнула на сцену, выхватила микрофон у аукциониста, ткнула пальцем в Е Фаня и громко закричала на весь зал:
— Эй, послушайте все, вас нагло обманули!
— Какой еще скромный богач? Какой человек из высшего общества? Полная чушь!
— Он обычный нищий оборванец.
— У него нет ни гроша, совсем ни единой монеты.
— Он — абсолютный, стопроцентный нищеброд!
Всего несколько фраз Линь Цянь прозвучали подобно упавшему в океан валуну, подняв гигантские волны.
— Что?
— Уважаемая мисс, вы серьезно?
— Такими словами не разбрасываются!
Аукционист жутко запаниковал. Если то, о чем говорила Линь Цянь, правда, то сегодняшний аукцион превратится в посмешище, а репутация их аукционного дома понесет тяжелейший урон.
— Разумеется, правда!
— Сегодня утром мы с моим мужем ходили в банк снимать деньги, и я случайно столкнулась с ним.
— Он тогда в банке вел себя точно так же: денег нет, а корчит из себя олигарха, сует какую-то паршивую карточку, выдавая ее за черную золотую карту Банка Хунци, и еще орал, что снимет со счетов всю наличку банка.
— В итоге на его карте не оказалось ни полушки!
— Если не верите, можете проверить его карту и посмотреть, есть ли там хоть копейка.
— К тому же, будь у него реальные деньги, стал бы он одеваться в это тряпье с рыночного развала?
— Он просто голытьба, и мы все стали жертвами обмана.
Стоило Линь Цянь вывалить это, как по залу прокатился гул возмущения.
— Черт...
— Неужели правда?
— Выходит, этот богатенький парень все это время притворялся?
— Да он и впрямь голый нищеброд?
— Неудивительно, что на нем такие жалки шмотки. Свяжешься с таким мужиком — горя не оберешь!
Отношение толпы мгновенно изменилось.
Наигранные улыбки подобострастия на лицах сотрудников аукциона тут же испарились. Аукционист с каменным лицом двинулся к Е Фаню и холодно произнес:
— Господин Чу, согласно правилам, будьте добры предъявить вашу банковскую карту, чтобы наши сотрудники могли проверить ее и удостовериться в вашей платежеспособности.
— Ха-ха...
— Вшивый нищеброд, вздумал тягаться со мной? Посмотрим, как ты теперь выкрутишься! — Увидев, что репутация Е Фаня испорчена и на него ополчились все вокруг, Линь Цянь торжествовала, задрав подбородок и злорадствуя.
— Эм, послушайте, дайте мне сказать пару слов. — Е Фань забрал микрофон у аукциониста.
В этот момент все присутствующие в зале смотрели на него с насмешкой.
Линь Цянь тоже смотрела на него полными презрения глазами:
— Ну что, доигрался? Посмотрим, что ты теперь запоешь, когда смерть уже на пороге!
И тогда раздался голос Е Фаня:
— Я решил внести еще один миллион в качестве безвозмездного пожертвования на поддержку и помощь нуждающимся жителям горных районов.
Е Фань сделал небольшую паузу и добавил:
— Да, наличными.
Глава 29. Женщина с мощной аурой
Что?
Еще миллион?
И снова наличными?
Слова Е Фаня прозвучали подобно упавшему в море огромному валуну, подняв гигантскую волну негодования во всем зале.
Все до единого содрогнулись. Такая широта жестей Е Фаня не на шутку поразила каждого присутствующего.
Даже Линь Цянь не выдержала и выругалась в голос:
— Миллион?
— Да пошел ты к черту со своими сказками!
— Ты что, совсем подсел на то, чтобы пускать пыль в глаза?
— Нищий оборванец, откуда у тебя такие деньжищи?
— И еще наличными? Ты хоть представляешь, сколько весит миллион наличными?
— Впрочем, чего с тебя взять, с вонючего нищеброда, ты небось за всю жизнь столько денег в глаза не видел!
Услышав этот бред, Линь Цянь расхохоталась, словно услышала самую смешную шутку на свете. Ее обмазанное косметикой лицо исказилось от презрения и издевки.
Остальные люди, услышав реплику Линь Цянь, посмотрели на Е Фаня как на круглого идиота.
— Похоже, мы и впрямь повелись на уловки этого мерзавца.
— Он что, держал нас всех за дураков?
— Денег ни гроша, а корчит из себя олигарха. Какая бессовестная наглость!
— До какого же дна должен опуститься человек, чтобы творить подобную глупость?
— И правда, мало того что нищий, так еще и баран набитый...
Зал снова загудел.
Раздавались насмешки, издевки, брань и презрительные возгласы.
Очевидно, все до единого в зале сочли слова Е Фаня простым хвастовством, и никто ему не поверил.
В конце концов, кто станет таскаться на аукцион с миллионом наличных?
К тому же миллион бумажками весит немало, под него целый чемодан нужен. Однако сколько ни таращились люди на Е Фаня, никакой подходящей поклажи рядом с ним не наблюдалось.
— Экспертиза налицо: чистокровный оборванец!
— Целыми днями упивается влажными мечтами о богатстве!
— Такой голытьба просто пришел устроить дебош!
— Чем вообще занимается Клуб Шаньшуй, раз пускает внутрь всяких идиотов?
Поведение Е Фаня вызвало всеобщий гнев, люди наперебой клеймили его позором и брезгливо ругали.
Собравшиеся здесь числили себя людьми высшего света, и стоять рядом с таким ничтожеством казалось им унизительным — настоящим оскомнением для их благородного происхождения.
Аукционист, до этого раболепно угодничавший перед ним, теперь потерял всякое терпение и вновь обратился к Е Фаню:
— Здесь официальное мероприятие, а не место для ваших детских капризов и дурацких шуток.
— Если вы немедленно не предъявите карту, подтверждающую платежеспособность, не обессудьте, но нам придется выставить вас вон из зала и внести в черный список нашего аукционного дома.
Голос звучал ледяно, от прежнего почтения не осталось и следа, и даже слово господин он больше не использовал.
Этот мир устроен донельзя цинично.
Есть деньги и власть — и ты всеми уважаемый господин Чу.
Нет денег и власти — и ты всеобщий объект для ругани и презрения, нищий оборванец.
Глядя на этих так называемых представителей высшего света, Е Фань в этот момент находил их донельзя уродливыми.
— Второй господин, нам стоит вмешаться? — глядя на происходящее, двое подручных Ли Эра, Цзиньбао и Иньбао, обратились к шефу.
Ли Эр махнул рукой:
— Посмотрим еще. Сяо Чу — парень далеко не безрассудный. Раз уж он так говорит, значит, у него припасен козырь в рукаве.
В зале Е Фань по-прежнему стоял неподвижно.
Линь Цянь со злорадной улыбкой наблюдала со стороны, а требования аукциониста звучали всё жестче:
— Господин, наше терпение не безгранично. Если вы не покажете карту, пеняйте на себя.
— Чего вы с ним сюсюкаетесь, с этим голодранцем?
— У него в кармане шаром покати.
— По мне, так такого ничтожества надо просто отлупить и вышвырнуть поганой метлой, — злобно усмехнулась Линь Цянь.
Позади нее толпа тоже кипела праведным гневом, требуя расправы.
— Эй, парень, ты еще не ушел?
— Проваливай!
— Строил из себя богача, а оказался оборванцем.
— Еще хватает совести тут торчать, убирайся!
Все присутствующие дружно взревели.
Волны народного гнева слились воедино, сотрясая стены всего зала.
Перед лицом всеобщей обструкции Е Фань сохранял невозмутимость. Его тощая фигура одиноко застыла под лучами тусклого света, отбрасывая длинную тень.
В этот момент Е Фань выглядел изгоем человечества.
Аукционистка уже позвала охрану, намереваясь выставить Е Фаня за дверь.
Линь Цянь торжествующе улыбалась, а остальные лица выражали злость и презрение.
Однако на этом балагану суждено было закончиться.
В ту самую секунду, когда охрана уже спешила по зову сотрудницы, из-за пределов зала донесся глухой рев моторов, и желтоватые лучи фар острыми клинками рассекли ночную тьму.
Затем под изумленными, вылезшими из орбит взглядами присутствующих с грохотом распахнулись парадные двери Клуба Шаньшуй.
Словно молния, пробившая грозовую тучу, вперед решительным шагом двинулась женщина зрелых лет, источающая зрелую прелесть. Ее пронзительный взгляд излучал холодную властность, стук серебристых каблуков звонко и резко отдавался от пола. Черный деловой костюм безупречно подчеркивал ее сексуальную, изящную фигурку, густые черные волосы трепал ветер, а сочетание черных чулок с белоснежной блузкой придавало ей еще более аристократичный вид.
Некоторые женщины способны одним своим появлением прорезать тьму ярким светом, заставляя окружающих прятать глаза. Точно так же, как эта зрелая и холодная красавица: в ночной мгновении она явилась словно сошедшая с небес королева, и ее мощная аура подавила всех присутствующих без исключения.