Время продолжало идти. Сидящие впереди Цю Мучэн и Линь Цянь о чём-то болтали, вернее, в основном говорила Линь Цянь. Она хвасталась, что всего пару дней назад вернулась из Австралии, в прошлом месяце арендовала яхту на Мальдивах, купила последнюю модель айфона, а заодно расхваливала платье Цю Мучэн, подмечая, что это люксовый бренд, и выспрашивая, за сколько месяцев зарплаты та его купила. Под конец они перешли на забавную историю, приключившуюся сегодня в банке.
Сидевший позади Е Фань слушал это так, что у него яростно дёргались уголки глаз.
Вот чёрт, неудивительно, что эти двое показались мне такими знакомыми. Оказывается, это та самая парочка, с которой мы столкнулись сегодня в банке «Хунци»!
И надо же было такому случиться — мир тесен~
Е Фань прекрасно помнил всё, что произошло днем в банке: именно этот Ван Юй изощрённо насмехался над ним. Позже, когда ситуация перевернулась, Е Фань намеревался разобраться с ними обоими, но вспомнил, что те уже ушли. Оказывается, они добрались сюда.
Вот и отлично, старые и новые счёты сведем потихоньку. На губах Е Фаня заиграла ледяная улыбка.
Бамс!
Внезапно на передней сцене вспыхнул ослепительный луч прожектора, и в его свете тут же появилась сексуальная девушка в деловом костюме.
Судя по всему, аукцион начался. Весь зал мгновенно притих.
Уважаемые дамы и господа, добрый вечер! Для меня большая честь вести сегодняшний аукцион. Организатором выступает Аукционный дом Юньхай, а все вырученные от продажи средствá будут переданы детям из горных районов. Суммы ваших пожертвований будут обнародованы, чтобы каждый мог проверить их!
Звонкий голос аукциониста разносился по всему залу, и после короткого приветствия на глазах у собравшихся появился первый лот.
Первым лотом была заказная скоростная моторная лодка с подводными крыльями, начальная цена — десять тысяч.
— Пятнадцать тысяч!
— Двадцать тысяч~
……
Вскоре по залу разнеслись голоса богачей и мажоров, делающих ставки.
……
Пятый лот — белая нефритовая шпилька из европейской королевской сокровищницы, начальная цена — тридцать тысяч~
Когда на подиум вынесли безупречную белую нефритовую шпильку, в зале посчастливилось услышать немало восторженных женских возгласов. Прекрасные глаза Линь Цянь тут же округлились, и она, капризно дёргая Ван Юя за руку, засюсюкала:
Милый, эта белая нефритовая шпилька такая красивая~
Хорошо, милый купит её для тебя! — властно взмахнув рукой, Ван Юй тут же поднял табличку.
— Сорок тысяч!
……
— Сорок пять тысяч! — тут же перебил кто-то. Это был ещё один богатый сынок, пришедший со спутницей.
Подобные безделушки нравились разве что таким молодым девицам.
— Пятидесяти тысяч!
……
Ван Юй не собирался уступать, и вскоре цена стараниями его ставок поднялась до шестидесяти тысяч.
На мгновение голоса затихли.
Цяньцянь, ну как? Когда твой муж берётся за дело, кто еще сможет с нами состязаться? Не переживай, всё, что тебе нравится, муж купит, — самодовольно улыбаясь, произнёс Ван Юй и при этом нарочно покосился на сидевшую неподалёку Цю Мучэн. Видимо, ему хотелось поймать на себе её восхищённый и завистливый взгляд. Всё-таки эта третья барышня из клана Цю была несравненной красавицей; пусть она уже и была замужем, но этот Е Фань — просто ничтожный подкаблучник, и если его собственная щедрость заставит Цю Мучэн броситься ему на шею, он не против завести любовницу на стороне или даже пнуть Линь Цянь.
Однако в итоге его жгло разочарование.
Взгляд Цю Мучэн оставался ясным и спокойным, она по-прежнему молча смотрела вперед.
Вау, муж ты мой лучший!
Я так сильно тебя люблю~
Линь Цянь же сияла от восторга и восхищения, чмокнув любимого в лоб. Затем она снова посмотрела на Цю Мучэн и с лёгкой насмешкой произнесла:
Мучэн, что же ты просто сидишь? Разве ты ничего не хочешь купить? Это же благотворительный аукцион: и вещь получишь, и доброе дело сделаешь. Это куда осмысленнее, чем копить несколько месяцев зарплату на какую-то паршивую шмотку.
Произнося это, Линь Цянь завистливым взглядом пожирала сидевшую напротив красивую девушку.
Стоит признать, Цю Мучэн в своё время заслуженно носила звание первой красавицы Цзяндунского университета на протяжении четырёх лет подряд. И даже спустя столько лет после выпуска её лицо оставалось всё таким же чистым и прекрасным. Время словно не оставило на ней никаких следов, напротив, добавив её облику зрелости и очарования под воздействием прожитых лет.
Глава 25. Нефритовая шпилька — красавице, а меч — герою!
Особенно в эту ночь: обтянутая фиолетовым приталенным платьем, Цю Мучэн казалась ещё более благородной. Её утончённое и очаровательное лицо хранило лёгкую прохладу, из-под подола платья виднелись изящные и стройные ножки, подобные бараньему жиру, а серебристые туфли на шпильке придавали её образу присущую зрелым женщинам чувственность и манящую красоту. Именно поэтому Цю Мучэн привлекла всеобщее внимание еще в момент своего появления.
Однако всё это невероятно злило вечно самовлюблённую Линь Цянь. Ради сегодняшнего аукциона Линь Цянь долго и тщательно прихослуживалась дома перед зеркалом. Обладая собственной красотой, она наивно полагала, что окажется в центре всеобщего внимания, но появление Цю Мучэн полностью затмило её успех. Она отчётливо видела, как даже её собственный муж то и дело бросал на Цю Мучэн вороватые взгляды.
Это лишь усиливало лютую зависть Линь Цянь к сопернице.
Ещё в университете Цю Мучэн задвигала её на второй план, а теперь, во взрослой жизни, Линь Цянь вовсе не собиралась мириться с ролью свиты и изо всех сил жаждала выставить Цю Мучэн в дурном свете.
Мучэн, знаешь ли, в жизни самое главное — это красота души. Какой толк от того, как красиво ты одета, если это лишь тешит твое тщеславие?
К тому же, ты прекрасно знаешь свое финансовое положение. Стягивать себя поясом несколько месяцев ради одной брендовой шмотки — неужели оно того стоило? Разве это не показуха и чистой воды тщеславие? Уж лучше бы сэкономила эти деньги и, как я, сделала доброе дело, поддержав развитие бедных горных регионов.
Назидательным тоном вещала Линь Цянь, приняв вид этакого жизненного наставника и толкая Цю Мучэн глубокомысленные речи, за которыми скрывалось её невероятно уродливое нутро.
Цю Мучэн от природы была робкой, и после таких насмешек со стороны Линь Цянь её личико залилось еще более ярким румянцем. Однако не успела она и слова сказать в своё оправдание, как Линь Цянь продолжила сама с собой:
Ох, точно! Чуть не забыла, здешние вещи тебе всё равно не по рангу.
Взять хотя бы эту белую нефритовую шпильку — аксессуар европейского королевского двора, символ статуса и положения. Разве пристало носить её кому-то кроме женщин из моего высшего общества?
Впрочем, Мучэн, не переживай: какие у нас с тобой отношения! Когда я надену эту шпильку, то позволю тебе полюбоваться ею вблизи.
Линь Цянь самодовольно ухмылялась, гордая, словно принцесса, будто шпилька уже красовалась у неё на голове.
— Шестьдесят тысяч! Есть ли ставка выше, чем у этого господина?
— Если нет, то эта шпилька...
Голос аукциониста разносился по всему залу.
Линь Цянь же давным-давно потеряла терпение и, не дожидаясь удара аукционного молоточка, подскочила вперёд, ухватившись за изящную коробочку со шпилькой.
— Семьдесят тысяч!
Однако в этот самый момент в толпе тихо прозвучал негромкий голос.
— М? — Ван Юй нахмурился, оглянулся на сидевшего позади мужчину в маске и бросил: — Семьдесят пять тысяч!
— Сто тысяч, — невозмутимо ответил мужчина в маске, его спокойный голос прозвучал как ни в чём не бывало.
— Охренеть, сразу тридцатку накинул, красава!
В ту же секунду весь зал затих.
Лицо Ван Юя помрачнело. Шпилька сейчас лежала в руках у его жены, и если её всё-таки перекупят на глазах у всех, это будет невероятный позор.
— Сто пять тысяч, — выкрикнул Ван Юй, после чего повернулся к человеку в маске и проговорил сквозь зубы: — Братишка, уважь. Моей жене нравится эта шпилька, понимаешь ли...
— Сто пятьдесят тысяч.
Мужчина в маске даже не взглянул на него. Его равнодушный голос прозвучал так, будто Ван Юю отвесили звонкую пощёчину — щеки того запылали от жгучей боли.
Ха?
Уважить тебя?
Да кто ты вообще такой, чёрт побери!
Пытаешься выпендриваться переди мной, Е Фанем? Сегодня я сотру в порошок твою собачью морду!
— Сто пятьдесят пять... — не успел Ван Юй договорить, как Е Фань тут же добавил ещё пятьдесят.
— Две... — Ван Юй попытался назвать цену.
— Двести тысяч, — снова раздался небрежный голос Е Фаня, и ещё одна мощная оплеуха прилетела Ван Юю по лицу.
— Триста тысяч!
Пока ошарашенный Ван Юй хлопал глазами, Е Фань выкрикнул снова. На этот раз он даже не дал противнику шанса открыть рот, подавив всех несокрушимой мощью и потряся зал с первого же слова.
Это...
Да это же...
Мёртвая тишина. Весь зал погрузился в абсолютное молчание.
— Ох... охренеть!
Кто бы мог подумать, что этот парень в маске окажется таким отбитым.
Он перебивал ставки самого себя!
Даже аукционист мысленно выругался.
Обычно в таких ситуациях человек, делающий подобные ставки — либо полный дурак, либо сказочно богатый мажор.
Первые — клинические идиоты, вторые — подлинные толстосумы! В конце концов, в глазах настоящего богача какие-то десятки тысяч — это же сущий пустяк! Выбросил и забыл.
Под градом непрерывных повышений ставок от Е Фаня старое лицо Ван Юя словно онемело от пощёчин, и в конце концов он был вынужден сдуться, прекратив дальнейшую борьбу.
— Цяньцянь, эта нефритовая шпилька красная цена в базарный день несколько десятков тысяч. Раз уж этому идиоту так приспичило, пускай забирает, — хотя Ван Юй говорил так, вид у него был хуже некуда.
— Не хочуу! Я хочу эту шпильку! — Линь Цянь намертво вцепилась в коробочку.
— Послушай, отдай ему. Муж купит тебе кое-что получше, — сквозь зубы уговаривал её Ван Юй, сдерживая ярость.
В конце концов Линь Цянь пришлось скрепя сердце кивнуть:
Ладно, но помни: ты обещал купить мне подарок получше.
После этого Линь Цянь потянулась, чтобы передать шпильку сидевшему позади мужчине в маске.
Но тот лишь покачал головой:
Благородные украшения по определению созданы для благородных женщин.
Пожалуйста, преподнесите эту шпильку той прекрасной даме в фиолетовом платье, что сидит рядом с вами.
Во всем зрительном зале лишь эта прелестная женщина достойна столь благородного украшения.
Слегка хрипловатый голос прокатился по всему помещению.
В ту же секунду во всём Культурном центре «Шаньшуй» воцарилась тишина.
А Цю Мучэн и вовсе остолбенела, застыв на месте с недоверчивым выражением на лице:
Мне... это мне?
Линь Цянь, услышав такое, ощутила удар молнии — её глаза вылезли из орбит.
Отдать... ей?!
Вы что, издеваетесь? Её муж — простой подкаблучник, с чего она вдруг благородная? Она даже не благороднее меня! Почему бы тогда не отдать её мне?! — Линь Цянь снова вцепилась в коробку со шпилькой, наотрез отказываясь её отпускать.
Аукционист больше не мог на это смотреть и поторопил со стороны:
Уважаемая госпожа, эта шпилька больше вам не принадлежит. Будьте добры исполнить волю этого господина и передать украшение благородной леди рядом с вами.
Однако, как бы ни уговаривал аукционист, Линь Цянь упорно цеплялась за коробку и наотрез отказывалась отдавать шпильку Цю Мучэн. В конце концов аукционисту пришлось подойти, силой вырвать коробочку из её рук и вручить её Цю Мучэн.
Нефритовая шпилька — красавице, а меч — герою.
Уважаемая госпожа, пожалуйста, примите этот дар от того господина.
Как он и сказал: среди всех присутствующих здесь женщин только вы достойны этой благородной шпильки!
Звонкий голос ведущего эхом отразился от стен, а разноцветные лучи прожектора сфокусировались на Цю Мучэн. Сидящая в центре светового пятна, она несомненно приковала к себе всеобщее внимание, вызывая жгучую зависть у бесчисленных женщин.
А сидевшая рядом Линь Цянь едва не сошла с ума от ярости.
Секунду назад она хвасталась перед Цю Мучэн, что только она имеет право носить эту шпильку, но в следующее мгновение королевское украшение уже оказалось на самой Цю Мучэн.
Суровая реальность ударила Линь Цянь по лицу так сильно, что щеки горели огнём.
Глава 26. Трепещущее сердце Цю Мучэн
Ух тыы~
Как же я завидую этой девушке!
Мам, когда я вырасту, я тоже буду такой же красивой, как она, и буду сиять под прицелом камер, как настоящая звезда!
В этот момент все присутствующие в зале устремили взгляды на девушку в фиолетовом платье. В сиянии разноцветных прожекторов её потрясающее лицо казалось невероятно ярким и ослепительным.
Это вызывало зависть сотен женщин и трепетный восторг у мужчин.
Конечно, завидовали они вовсе не нефритовой шпильке за триста тысяч в её руках, а её триумфу, её сиянию.
Какая женщина не мечтает услышать чужое восхищение?
Какая женщина не хочет стать звездой, на которую смотрят миллионы?
Какая женщина не стремится оказаться в центре всеобщего внимания, лучась от счастья?
И всё же из всех людей в зале этого добилась только Цю Мучэн.
Щедрый жест Е Фаня, выложившего огромные деньги и подарившего шпильку красавице, мгновенно сделал Цю Мучэн объектом всеобщего восхищения.
Сама же Цю Мучэн уже пребывала в полном ступоре, её глаза были полны растерянности — всё произошло слишком внезапно. Секунду назад из-за насмешек Линь Цянь она чувствовала себя жалкой Золушкой, забившейся в угол, такой заурядной, ничтожной и незначительной в этом высшем обществе. Но она никак не ожидала, что уже в следующее мгновение превратится в центр вселенной, заслужив зависть окружающих.
Ощущая на себе эти полные изумления и зависти взгляды, Цю Мучэн на долю секунды почувствовала себя словно на седьмом небе от счастья. Стоять под светом прожекторов и ловить чужие восхищённые взгляды — это было до невероятного приятно, это опьяняло и лишало рассудка.
Теперь она наконец поняла, почему столько людей стремятся выбиться в люди и возвыситься над толпой: оказывается, стоять на вершине и чувствовать на себе чужие восторженные взгляды — поистине прекрасное ощущение.
В этот момент глаза Цю Мучэн почти наполнились слезами. Как же сильно она хотела, чтобы всю эту сказочную красоту нынешнего вечера ей подарил тот мужчина по имени Е Фань. Тогда она могла бы со спокойной совестью наслаждаться этим триумфом.
Она его женщина, и у нее есть полное право делить с ним этот мир и наслаждаться бесконечной славой.
Однако в конце концов Цю Мучэн покачала головой и горько усмехнулась сама себе. Она прекрасно понимала, что эта слава ей не принадлежит. Она уже решила: как только аукцион закончится, она лично вернёт эту вещь таинственному незнакомцу.
Тщеславие свойственно каждому, и Цю Мучэн не была исключением. Но в отличие от многих других женщин, у неё были свои принципы и внутренние границы.
Хм!
Подумаешь, какая-то паршивая шпилька!
Смотри-ка, возомнила о себе! Повелась на какую-то дешёвку за пару десятков тысяч и уже млеешь, какая же ты всё-таки дешёвка.
Погоди, вот мой муж купит мне кое-что подороже, тогда я посмотрю, как ты будешь скалиться!
Линь Цянь холодно зыркнула на сидевшую рядом Цю Мучэн, делая вид, что ей плевать, но в душе она просто бесновалась от злости. Глаза её буквально извергали пламя.
Эту шпильку аукционист забрал у неё на глазах у всего зала и передал Цю Мучэн — этот эпизод напрочь стер её репутацию в пыль.
Теперь многие вокруг поглядывали на неё с прездением и скрытыми усмешками.
Милый, мне всё равно, ты обязан смыть с меня этот позор!
Только что было так стыдно~
Линь Цянь обвилась вокруг Ван Юя, словно осьминог, и принялась ластиться. От таких капризов Ван Юй снова потерял голову, украдкой сжав её за ягодицу, и прошептал:
Не переживай, дорогая. Какая-то дешёвая шпилька за несколько десятков тысяч — разве она достойна твоего статуса? Муж купит тебе самое лучшее.
Ой, милый, ты лучший, я так сильно тебя люблю!
Линь Цянь тут же радостно чмокнула Ван Юя в щеку, а затем задрала подбородок и с победным видом посмотрела на Цю Мучэн, словно говоря: слышала? Мой муж купит мне кое-что получше.
Цю Мучэн проигнорировала её, но Линь Цянь, вернувшись на своё место, с улыбкой бросила:
Мучэн, раз тебе так сильно приглянулась эта шпилька, я решила её тебе уступить. Подумаешь, аксессуар за какие-то десятки тысяч, у меня дома их целая гора, одним больше, одним меньше. Если хочешь, я могу подарить тебе ещё одну.
Правда, Мучэн, честно говоря, как старшая сестра, я действительно сочувствую тебе. Кем ты была? Первой красавицей Цзяндунского университета! А теперь докатилась до такой нищеты: кроме платья, на тебе нет ни единой ценной вещи, а единственная цацка стоимостью в пару десятков тысяч — и та подачка от незнакомого мужика. На работу небось до сих пор набиваешься в автобусы с чернью.
Эх, женщина... стоит один раз ошибиться с выбором мужа, и вся жизнь насмарку. По правде говоря, сестричке тебя искренне жаль. Постараюсь помочь, чем смогу: когда твой муж устроится к нам сторожем, я попрошу своего благоверного доплачивать ему по пару сотен юаней в месяц.
Линь Цянь покачала головой, изображая глубокое сочувствие и заботу о судьбе Цю Мучэн.
Сидевший сзади Е Фань слушал это так, что у него просто зубы сводило от бешенства.
Эта паршивая баба явно делала всё специально, намеренно унижая Мучэн.
Считает, что у моей Мучэн некому заступиться, да?!
Е Фань так сжал кулаки, что побелели костяшки. Изначально он планировал лишь слегка проучить Линь Цянь и Ван Юя и на этом успокоиться — в конце концов, она была бывшей сокурсницей его жены, и если не уважать её саму, то стоило проявить уважение к самой ситуации, решив впредь не связываться с ними.
Но кто бы мог подумать, что эта Линь Цянь окажется такой ядовитой тварью.
Того, что можно стерпеть, много, но этому предела нет!
Подождите, сукины дети, сегодня я вас укатаю!
Любого мужика взбесит, когда его жену так унижают, и Е Фань не был исключением.
Тем временем аукцион продолжался, и цены на последующие лоты становились всё выше.
……
Следующий лот, возможно, не слишком заинтересует присутствующих здесь господ. Но вот дамы и уважаемые дамы сердца останутся неравнодушны.
Да, наш следующий лот — это то, что женщины считают смыслом своей жизни: туфли на высоком каблуке!
Звонкий голос аукциониста разнёсся по залу, но стоило прозвучать этим словам, как многие мужчины в зале недоверчиво усмехнулись. Они очевидно посчитали, что ведущий просто несёт чушь ради нагнетания атмосферы и разогрева публики.
Аукционист, словно заранее предвидев такую реакцию, с улыбкой продолжил:
Господа, прошу вас не смеяться. Точно так же, как мы, женщины, не понимаем вашей мужской одержимости автомобилями, вы никогда не поймёте женской страсти к туфлям на каблуках. Быть может, вам вовек не осознать, что значит пара хороших туфель для женщины с изысканным вкусом.
Иметь шикарное платье и иметь потрясающие туфли на шпильке — одинаково важно.
А та пара, что сейчас находится в моих руках, носит титул благородной королевы среди всех туфель на каблуке — это творение ведущего французского обувного дома Christian Louboutin, известное также как «красная подошва».
Вы и представить себе не можете, насколько очаровательна женщина в туфлях с красной подошвой. Красная подошва — всё равно что губная помада, нанесённая на туфельки, отчего невольно хочется их поцеловать. А выглядывающие из-под них пальчики ног... эту чувственность и шарм просто невозможно описать словами.