Принц Чэн-ван, увидев, что Бай Чэнчжи стоит там и молчит, почувствовал, как сердце у него ухнуло вниз. О нет! Брат Бай всегда отличался скромностью, неужели он подумал, что все эти годы странствий по свету были лишь прикрытием, а на самом деле он действительно хочет стать праздным, избалованным и ни к чему не способным принцем? Нет, нельзя позволить ему заблуждаться! Чэн-ван мысленно подобрал множество слов, чтобы объясниться с верным другом.
— Брат Бай, разве день рождения моего Августейшего отца не приближается? Столько лет я не проявлял сыновней почтительности, вот и подумал раздобыть для него достойный подарок. Обычно я трачу деньги вовсе не так бездумно...
— Заходи.
Не дожидаясь, пока Чэн-ван договорит, Бай Чэнчжи с свитком в руках вошел в комнату. А? Брат Бай простил его? На мгновение растерявшись, Чэн-ван немедленно последовал за ним. Брат Бай наверняка давно приготовил курильницу для благовоний и горячий чай, и сегодня ночью они будут сидеть плечом к плечу, беседовать по душам, пить чай и рассуждать о стихах! Однако, войдя внутрь, он обнаружил, что в комнате нет ни курильницы, ни горячего чая, а всё пространство было заполнено свеже написанными свитками каллиграфии, причем некоторые были начаты лишь наполовину.
— Это... — Чэн-ван слегка растерялся.
— У меня здесь сплошная каллиграфия, ничуть не хуже той, что за восемь тысяч лянов. Посмотри, какая приглянется — скажи мне, отдам по дешевке.
Бай Чэнчжи сидел посреди стопки исписанных белых листов бумаги, глядя на Чэ…
Глава 29