Разбираться в процессе допроса Жуй-вана было на самом деле делом на редкость гладким. К настоящему моменту Император Юй уже практически был уверен, что все происходящее неразрывно связано с Жуй-ваном, и все эти дела тот творил еще в те времена, когда сам еще носил звание Наследного принца. Но почему же он до сих пор не вынес ему наказание? Причиной тому служили слова Наследного принца: До Цзиньчжоу многие тысячи ли пути, откуда у стольких беженцев, у которых и еды-то вдоволь не было, в самый разгар суровой зимы появилась возможность добраться до Даду? Отец-Император, в этом деле кроется нечто странное!
Император Юй с глубокимм во взгляде обдумывал эти слова. И верно, тысячи ли пути — и они не умерли от голода или холода по дороге, а вместо этого добрались до столицы, да еще и принесли с собой рукописные повести и петиции, написанные кровью на тысячах полотен. Откуда простым простолюдинам знать обо всем этом, да еще и являться в Даду с челобитной к престолу? Само по себе это дело уже выглядело подозрительно.
Тогда он вызвал одного лишь Цуй Цзинчжуна и дал тому три дня срока, приказав вновь заняться поисками правды, а все решения отложить до тех пор, пока всё не прояснится. Цуй Цзинчжун мысленно выругался последними словами: это дело, замешанное на имени Жуй-вана, само по себе было горячей картошкой. Раскроешь его до конца — и вина Жуй-вана будет полностью доказана; хоть Ваше Величество и накажет Жуй-вана, в душе у него останется затаенная обида на того, кто раскопал правду. …
Глава 55