Не только чай из Моншаня, но и шусское вино, и юго-западный батат, и даже эта глиняная посуда на столе, и тонкий длинный белый рис в пиалах… Во всей этой щедрой трапезе не было ни единой случайной вещи, всё до последней было привезено юго-западными торговыми караванами. Эта Е Нинъюй — она сделала всё намеренно. Неужели она давным-давно обо всём узнала?! При этой мысли по спине Цюй Цзинчжуна покатился холодный пот. Если бы не записка, вложенная в присланное ею сегодня вечером письмо — записка, написанная его собственной рукой и адресованная юго-западным торговцам, — Цюй Цзинчжун ни за что на свете не пришёл бы на этот пир. Выходит, то, что Цзян Жочжун приходил к нему с теми письмами, на самом деле было волей Е Нинъюй? Был ещё тот таинственный человек из прошлого: он всё это время думал, что за ним стоит сам Цюй Цзинчжун, или, на худой конец, политические враги при дворе. Ему и в голову не приходило связывать это дело с какой-то женщиной. Оказывается, это она — та самая знаменитая старшая барышня из Дома Е. Но ведь как давно это было! В те дни весть о гибели Е Юнчана ещё даже не докатилась до города Даду, и Е Нинъюй была лишь скромной благородной девицей, не покидавшей внутренних покоев. Откуда она узнала о его сговоре с юго-западными торговцами? Зачем ей понадобилось следить за ним? Связав все события воедино, Цюй Цзинчжун ощутил леденящий ужас.
— Старшая барышня Е, чего вы в конце концов добиваетесь?
В порыве тревоги Цюй Цзинчжун даже забыл назвать её яньской княжной Цзиньв…
Глава 56