— Но…
— Никаких но.
Дядя Чжан жестом прервал её и, убедившись, что она замолчала, продолжил:
— Линъи, девочка, знай, ты хороший ребёнок.
— Но эта работа досталась тебе ценой жизни твоих родителей, ты должна её сохранить!
— Подожди пару лет, я придумаю, как вернуть тебя в город, и тогда ты как раз сможешь занять это место. Я верю, у тебя получится.
Дядя Чжан говорил с Чу Линъи проникновенно и искренне.
Чу Линъи было очень приятно: дядя Чжан действительно о ней заботится, иначе не стал бы так старательно расписывать её будущее, вкладывая в это всю душу.
Но Чу Линъи знала, как будут развиваться события, и к тому же эта работа гораздо больше подходила старшему брату Чжану.
Если он получит это место, то сможет попасть в армию, сперва пару лет пройти службу, а через три года, когда можно будет сдавать вступительные экзамены в вузы, попробовать поступить в военное училище. Если он закрепится, то его карьера пойдёт в гору.
К тому же, будет рядом дядя Чжан.
Чу Линъи верила, что под присмотром дяди Чжана старший брат Чжан в любом случае не пропадёт.
К тому же из их разговора она уже поняла: дядя Чжан как раз хлопочет о том, чтобы пристроить брата в армию.
Вот как удачно всё складывается!
Чу Линъи, ещё когда шла сюда, твёрдо решила уступить эту работу старшему брату Чжану.
Во-первых, у неё самой не лежала к этому душа. Чу Линъи хотела продолжить свою прежнюю профессию, а также принять эстафету от деда — это было бы памятью о нём.
Во-вторых, Чу Линъи считала, что эта работа ей не подходит. Даже если она возьмётся и справится, ничего выдающегося не выйдет.
В-третьих, подвернулся как раз подходящий человек. Почему бы и не сделать доброе дело?
Приняв решение, Чу Линъи взглянула на дядю Чжана, который, похоже, хотел ещё что-то добавить, потом на тётю Ли и старшего брата Чжана, которые явно не одобряли её затею, и заговорила снова:
— Дядя Чжан, позвольте мне сначала закончить. Если после этого вы всё равно будете не согласны, я послушаюсь вас.
Чу Линъи шаловливо подмигнула дяде Чжану.
Глядя на эту озорную девчушку, Чжан Гохуа невольно усмехнулся, но тут же вновь посерьёзнел, всем своим видом показывая: ну-ка, посмотрим, что ты такое скажешь.
Внешне он согласился, но в душе решил, что в любом случае не уступит. Пусть выговорится, а когда закончит — оставит эту затею.
— Дядя Чжан, я не хочу в армию. У меня в семье я одна-единственная осталась. Если со мной что-нибудь случится, вам будет неудобно перед моим отцом...
Чу Линъи нарочно сначала разыграла жалость.
— Ай, тьфу-тьфу-тьфу! Ребёнок, не смей так говорить!
Дядя Чжан ещё ничего не сказал, а тётя Ли уже всполошилась.
Хотя в то время и боролись с пережитками старого, все в душе всё равно придавали этому значение. А тут ещё в семье недавно случилась беда, так что такие слова были совсем ни к чему.
Чу Линъи знала, что сказала не то, но сделала это нарочно.
Верно, в семье она осталась одна!
Хотя в армии ей бы дали неопасную работу, как девушке, от неё не требовали бы подвигов, но разве эта девчонка способна прозябать в безвестности?
А если даже отбросить всё это, вдруг что-то случится? Кто может дать гарантию?
В армии не бывает совсем безопасно, особенно в такое время.
Чжан Гохуа, поразмыслив, отказался от своих намерений. Он должен присмотреть за этой дочерью своего друга.
Увидев, что лицо дяди Чжана смягчилось, Чу Линъи успокоилась и продолжила:
— Старший брат Чжан подходит для этой работы куда больше меня. Вы ведь и так хотите отправить его в армию?
— С этим местом будет одна гарантия. Присмотрите за ним — и он не пропадёт. Да и мне потом будет на кого опереться, верно?
Чу Линъи улыбнулась, глядя на дядю Чжана.
Наконец-то она пристроила работу! В такое время впервые видела, чтобы так трудно было что-то отдать.
Обычно что угодно — хоть работа, хоть иголка с ниткой, — стоит тебе предложить, никто не откажется.
Не то что не откажется — ещё и драться будут!
— Не надо работу, я и так тебя прикрою!
Старший брат Чжан поспешно ответил. Наконец-то ему дали слово, а то он уже извёлся!
Услышав это, Чжан Гохуа громко расхохотался.
Он и вправду обрадовался и больше не стал отговаривать — ведь она говорила правду.
В будущем он сам за ней присмотрит, а состарится — будет за ней брат её присматривать. Ничего плохого не случится.
Тётя Ли шутливо погрозила ему пальцем, а потом тоже засмеялась вместе с ним.
Вскоре комнату заполнил звонкий, радостный смех.
Разобравшись с работой, Чу Линъи заговорила о доме.
Сперва она хотела его продать, чтобы разом покончить с делами, но теперь, когда здесь остались люди, к которым стоило возвращаться, решила сдать в аренду.
Это дело она тоже поручила дяде Чжану, чтобы больше не беспокоиться.
Чу Линъи нарочно пришла после обеда, чтобы не задерживаться. Теперь, когда все дела были улажены, она могла спокойно заняться другими.
Договорившись с тётей Ли поужинать вместе, Чу Линъи вышла.
Тётя Ли хотела было попросить старшего брата Чжана сходить с ней в Универмаг за вещами для отправки в деревню, но, услышав, что она занята, отпустила её одну.
Чу Линъи быстрым шагом вышла за дверь, словно за ней гнались, а вдогонку ей неслись наставления тёти Ли — вернуться к ужину.
Выйдя за ворота, Чу Линъи не спеша побрела по улице.
Прежняя хозяйка никогда не была на Чёрном рынке, так что она не знала, как туда пройти.
Но, судя по прочитанным книгам, он обычно располагался где-нибудь возле туалета, у завода, у Снабженческо-сбытового кооператива или приёмного пункта. Побродит, поищет — глядишь, и найдёт.
Погода в Юнчэне в сентябре стояла жаркая!
Солнце пекло голову так, что, постой немного — и она, кажется, задымится.
Прошла она совсем немного, а всё тело уже взмокло от пота. Чу Линъи поспешила укрыться в тени и как раз увидела впереди дедушку, продававшего мороженое.
Она подбежала к нему и, не торгуясь, купила сразу два! По пять копеек за штуку, с бобовой пастой.
Дедушка сказал, что было ещё со сливочным вкусом, по шесть копеек, но те уже распродали.
Чу Линъи одно мороженое съела, а другое держала в руке.
Расплачиваясь, она незаметно сунула дедушке лишний гривенник и тихонько спросила, где находится Чёрный рынок.
Кто ж ещё знает, как не дедушка, который целыми днями бродит по улицам и переулкам.
Дедушка сперва колебался, но, услышав, что она собирается ехать на Северо-Восток в ссылку и ей нужно припасти побольше вещей, сразу назвал два места.
Одно было за тем самым Пищевым заводом, куда её зачислили, а другое — за Снабженческо-сбытовым кооперативом. Прямо под носом у всех, в тени!
Раздобыв сведения, Чу Линъи распрощалась с дедушкой и направилась к Чёрному рынку.
Найдя безлюдное место, она зашла в пространство, замаскировалась и вышла оттуда уже пареньком.
Оказавшись за Пищевым заводом, она увидела переулок. Обычно проходишь мимо и не замечаешь. Видимо, вход был здесь.
Чу Линъи огляделась по сторонам, не заметила ничего подозрительного и вошла в переулок.
Пройдя немного, она заметила, как какие-то люди то и дело выходят из боковой тропинки слева и уходят по тропинке справа.
Неудивительно, что снаружи никого не видно — такая маскировка была устроена отлично.
Размышляя об этом, Чу Линъи, не останавливаясь, пошла вперёд...