В автобусе Е Мин сидел на сиденье и смотрел на пейзаж за окном.
— Станция Михая, пожалуйста, соберите свои вещи и приготовьтесь к выходу.
Затем людской поток пришел в движение. Часть пассажиров сошла, а на их месте появились новые. Е Мин заметил, что последней в автобус вошла маленькая девочка, но… с первого взгляда было ясно, что она не из простых. Это была лоли в стиле аниме.
У лоли были длинные струящиеся белые волосы с изысканными заколками, а фиолетовые глаза казались одновременно таинственными и живыми. Выражение лица привносило нотку игривости и лени, что делало её образ ещё более притягательным.
Она была одета в костюм с элементами лолиты: черно-белая гамма с фиолетовыми вставками, края платья и рукавов были украшены кружевом, а ленты с бантами завершали образ — изысканно и мило. В целом, эта лоли обладала невероятной визуальной привлекательностью, так что даже Е Мин, равнодушный к женщинам, не смог удержаться и взглянул на неё дважды.
Е Мин чувствовал, что уже где-то видел эту девочку. Он опустил голову и начал листать фотографии в телефоне. В то время как Е Мин был занят поисками, беловолосая лоли улыбнулась ему, а затем в мгновение ока оказалась прямо перед ним:
— Ты, уступи мне место.
— А?
Услышав этот нежный, миловидный голос, Е Мин инстинктивно поднял голову и увидел, что лоли уже стоит перед ним. Несмотря на то что она была очаровательна, Е Мин нахмурился:
— Не уступлю.
В следующее мгновение брызнула кровь, и меч пронзил грудь Е Мина. Он упал в лужу крови, перестав дышать.
—
Снова открыв глаза, Е Мин оказался в весьма странном месте. Незнакомый потолок, незнакомые железные решетки, несколько таких же незнакомых маленьких девочек. И самая узнаваемая из них — Юг-Сотот. Юг-Сотот, пушка из игры Хонкай, которую также называли Мечом Пузырем или просто Пузырем. Е Мин не сводил с неё взгляда. Не потому, что она была красавицей, а потому, что эта девица крайне опасна — ведь именно она только что пронзила его своим мечом.
— Что ты хочешь сделать?
Е Мин не понимал, почему он, даже не игравший в ту игру, оказался под прицелом этой штуки. Юг-Сотот рассасывала леденец и с насмешливой интонацией произнесла:
— Тебе не нужно знать слишком много. Сейчас я дам тебе бонус, а дальше… хи-хи-хи, выживешь или нет — зависит только от тебя.
— Какой бонус?
— Я дам тебе меч (он называется Меч Пузырь), а затем ты должен поцеловать Си Линь. Награда будет только после того, как поцелуешь.
Сказав это, Юг-Сотот превратилась в меч, который упал в руки Е Мина. Он узнал этот клинок — на мече всё ещё оставалась свежая кровь. Однако разве она не должна быть пушкой? Почему превратилась в меч? Впрочем, неважно, пусть этот клинок будет Мечом Пузырем.
Задание, о котором говорила Юг-Сотот — поцеловать Си Линь. Из этого Е Мин понял, что попал в мир Хонкая. Идет ли речь о ранней или поздней версии игры — пока неизвестно.
Придя в себя, Е Мин начал оценивать обстановку. В камере, помимо него, девственника, находилось ещё несколько маленьких девочек. Хм, на них была только белая ткань, местами подчеркивающая их юные фигуры. Постойте, белая ткань? Бедняжки здесь мерзнут. Если так холодно, значит, это мир Хонкай Импакт 3.
Е Мин заметил, что девочки держатся от него подальше и, кажется, опасаются. Он даже не подозревал, насколько странно выглядел со стороны: разговаривал с пустотой, держа в руках меч, появившийся из ниоткуда. К тому же эти девочки уже сломлены духом.
Равнодушно взглянув на сбившихся в кучу от страха детей, Е Мин перестал обращать на них внимание. Ему нужно было выполнить основную задачу. Очевидно, что он сейчас не в одной камере с Си Линь, нужно выяснить, где она находится. Е Мин сел у двери, спрятал меч и стал наблюдать за коридором. Хоть обзор был плохим, Си Линь с её ярко-фиолетовыми волосами легко узнать.
Возник вопрос: как приблизиться к Си Линь? В Тюрьме Вавилон нет свободной прогулки. Оставалось под вопросом, можно ли вообще покинуть камеру.
Е Мин достал Меч Пузырь и ударил им по железной решетке в правом нижнем углу. Одним движением, без особых усилий, он действительно перерубил прутья.
— Я недооценил этот бонус.
Мечом Пузырем железная решетка резалась как масло — так, как ему хотелось.
— А?
Заметив, что кто-то идет, Е Мин спрятал меч и притворился, что ничего не произошло.
Клац.
Железная дверь открылась. Вошел мужчина в белом халате и очках. Он окинул взглядом сжавшихся в углу девочек и, наконец, перевел взгляд на Е Мина.
— Ха-ха-ха, малец, ради моих великих экспериментов ты ни в коем случае не должен умереть.
Он схватил Е Мина за плечо и грубо выволок наружу.
— А! Не надо!
Е Мин не сопротивлялся, напротив, он подыграл, изображая поведение ребенка его возраста. Нужно нервничать — нервничает, нужно паниковать — паникует. В любом случае, нельзя сохранять невозмутимое лицо.
— Си Линь?
Ирония судьбы: Е Мин увидел ярко-фиолетовые волосы. Это определенно была Си Линь. Ему невероятно повезло: как только он вышел, сразу увидел Си Линь, которую вели обратно в камеру. Отлично, теперь Е Мин знал, где находится её камера.
На душе у Е Мина была радость, но внешне он сохранял испуганный вид. Его привели в лабораторию, где он увидел кучу… странных человеческих органов. Е Мин даже заметил образцы зародышей.
Мужчина в халате взял шприц и подошел к Е Мину.
— Ну что, малец, судя по всему, ты из Шэньчжоу? Поздравляю, у тебя будет ребенок еще до смерти.
Сказав это, он сделал укол и откачал полный шприц крови Е Мина. Мужчина в халате смотрел на кровь в шприце, словно на величайшее сокровище.
После того как у него выкачали столько крови, у Е Мина закружилась голова, и он рухнул на пол.
— Мелкий, ты не должен умереть, — мужчина в халате кинул белую таблетку Е Мину в рот.
Неужели ты пытаешься позаботиться обо мне?
Белая таблетка оказалась сладкой на вкус, а мужчина уже убрал пробирку с кровью в железный ящик. Е Мин с трудом поднялся, голова все еще кружилась, ноги заплетались.
Мужчина в халате с жалостью посмотрел на этого идеального донора. Он тут же приказал проходившему мимо лысому коллеге вернуть Е Мина обратно. Коллега, увидев банки с органами, не выразил никакого удивления — похоже, привык к такому.
— Келас, ты снова думаешь о своем дурацком проекте создания гомункулов?
Мужчина с явным недовольством, но всё же начал объяснять:
— Ха, да что ты понимаешь? Когда я создам кровную линию с идеальной адаптацией к Хонкаю, ты поймешь, создаю ли я бога.
— Кровная линия, адаптированная к Хонкаю? Разве они уже не существуют? Каслана, Шаният — кто из них не силен? Тратить на это энергию бесполезно. Послушай совета: даже если ты преуспеешь, это не будет лучше двух существующих линий. К тому же, они вступают в браки, это мощнее, чем твои теории.
— Хм, я скоро добьюсь успеха, просто подожди и увидишь. Кстати, помоги отнести его назад, — он указал на Е Мина.
После того как они ушли, в лаборатории остался один Келас:
— После проведения биологической инженерии над двумя клетками… нужен носитель. Носитель… разве они не здесь?
Е Мин вернулся в камеру и просидел там до глубокой ночи. За это время Си Линь еще раз выводили из камеры и приводили обратно. Похоже, Си Линь тоже попала в тяжелые времена.
Ночью Е Мин открыл глаза, достал Меч Пустоты и перерубил железную дверь.
Время пришло. Сегодня он начнет восстание.