— Юй Баодун хочет увидеть только свою маму и дедушку! Я прошу лишь об одном: чтобы мама и дедушка Бодуна смогли встретиться с ним, позвольте мне встать на колени и вымолить прощение, я согласна даже умереть!
С этими словами Юй Цзяван опустился на колени:
— Умоляю вас, ведущий, помогите этому ребенку, Бодуну!
Тан Иань поспешно помог Юй Цзявану подняться, усадил его и обратился к зрителям:
— После многочисленных расследований и поездок наша съемочная группа разыскала доктора Ху, которая в свое время оперировала мать Юй Баодуна. Доктор Ху уже вышла на пенсию и живет за границей с детьми, однако нам удалось раздобыть ее номер телефона, и мы взяли у нее телефонное интервью.
В студии включили аудиозапись разговора съемочной группы с доктором Ху.
В телефонном интервью доктор Ху рассказала, что у нее осталось очень сильное впечатление о той женщине, ставшей жертвой похищения. Из-за долгих издевательств ее тело было буквально усеяно новыми и старыми ранами, от одного вида которых бросало в дрожь; кроме того, ей сломали ногу, а ее психологическое состояние было крайне тяжелым. Позже она скончалась на операционном столе от обильного кровотечения. Мать пациентки даже встала на колени, умоляя спасти ее дочь, предлагая любые деньги.
— Эта пара искала дочь почти двенадцать лет! Из-за исчезновения дочери у матери пациентки развилась тяжелая депрессия, она даже дважды пыталась покончить с собой!
Голос доктора Ху звучал неторопливо, и даже сейчас в нем слышался вздох:
— Отец пациентки тоже стоял на коленях и умолял меня… говорил, что если дочь не выживет, то ее мать, боюсь, тоже не переживет этого, и умолял спасти их дочь во что бы то ни стало. Кто же знал, что после операции пациентка так и не сможет выкарабкаться…
— Позже я слышала, что вскоре после смерти дочери ее мать последовала за ней. Если подумать, это поистине горькая судьба.
На этом телефонная запись оборвалась.
Тан Иань посмотрел на Юй Баодуна и произнес:
— К сожалению, наше расследование показало, что ваша мать действительно скончалась, как и говорила подруга вашей матери, госпожа Ань. Сегодня мы пригласили в студию подругу матери Юй Баодуна — Хуамей. Давайте попросим госпожу Ань рассказать нам историю Хуамей.
Сотрудники провели взволнованную тетю Ань в центр сцены, усадили, и она рассказала о том, как они с биологической матерью Юй Аньань при содействии самой Аньань сбежали из деревни Юй.
И о том, как от сильного испуга споткнулись у дверей полицейского участка, после чего женщину доставили в больницу, где у нее открылось кровотечение, и она скончалась.
Зрители в зале тяжело вздыхали.
— Я же говорила, что Хуамей уже нет в живых, но они мне не верят! — Тетя Ань выглядела встревоженной. Она уже собиралась рассказать о том, как семья Юй шантажировала ее с помощью Юй Аньань, но, испугавшись навредить девочке, судорожно сжала губы и замолчала.
— Суфэнь! Не то чтобы мы тебе не верили, но в деревне Юй только у тебя и были близки отношения с матерью Бодуна, и ушли вы тогда тоже вместе — у тебя просто не может не быть контактов матери Бодуна! Ребенок так хочет увидеть родную мать, родную старшую сестру и дедушку! У тебя ведь есть телефон старшей сестры Бодуна, есть телефон его дедушки — почему ты такая бессердечная и не хочешь дать их нам? Иначе стали ли бы мы выносить сор из избы и идти на телевидение! — всхлипывая, пожилая госпожа Юй обняла Юй Баодуна и принялась жаловаться на то, как нелегко ей приходится и как над Бодуном в детстве издевались из-за того, что у него якобы нет мамы.
— После того как сестра Бодуна ушла с его матерью, они столько лет не поддерживали связь. Посмотрите, до чего довели хорошую девчонку! С малых лет ничему хорошему не учится — подсыпает людям наркотики, подкладывает себя под мужчин, а ее интимные фото расклеены повсюду… — чем дальше говорила пожилая госпожа Юй, тем больше распалялась. — С самого начала не стоило отпускать Чжаоди! Послушай она меня тогда, давно бы вышла замуж и нарожала детей, мужчин кругом полно — разве случилось бы такое?
— Вы врете! Аньань — лучший ребенок на свете! Она — круглая отличница Хайчэнского университета! Это вы, стоило вам только узнать, что Аньань помогла маме сбежать, набросились на нее с кулаками, желая забить до смерти! — тетя Ань была вне себя от ярости. — Это вы говорили, что девчонка — убыточный товар! Вы заявили, что отдадите мне Аньань, только если я дам вам двадцать тысяч юаней!
Всегда отличавшаяся мягким характером тетя Ань прямо на сцене сцепилась в яростном споре с семьей Юй.
Съемочная группа просто обожала кадры с таким накалом страстей, и камера почти упиралась в лицо пожилой госпожи Юй.
— Да пошла ты! — пожилая госпожа Юй вскочила на ноги, брызгая слюной и перекладывая больную голову на здоровую. — Аньань тогда ушла с матерью, неужели мы стали бы удерживать ребенка, когда родная мать забирает свое! Да кто у вас брал какие-то двадцать тысяч? Предъявите доказательства! Восхитительную девочку из нашей семьи превратили в распутную, бесстыдную шалаву, которая торгует собой на стороне! Как ей теперь замуж выходить? Небеса, да почему вы так слепы!
Речи пожилой госпожи Юй были настолько грязены, что зрители в зале поморщились.
Разве может родная бабушка так говорить о собственной внучке?
Тетя Ань, не стерпев обиды, заспорила с пожилой госпожей Юй, та бросилась дергать ее за волосы, и на сцене мгновенно воцарился полный хаос.
Спустя два с половиной часа.
Юй Аньань за руку вывела заплаканную тетю Ань из здания Хайчэнского телевидения, за их спинами истерично орали члены семьи Юй, устроившие скандал и грозившие сорвать эфир.
— Вы все заодно с этой дешевой шлюхой Юй Чжаоди!
Пожилая госпожа Юй уселась прямо на землю, хлопая себя по бедрам и устраивая истерику:
— Если вы посмеете это показать, я сброшусь с крыши здания Хайчэнского телевидения! Я даже после смерти стану призраком и не отпущу вас, ублюдки!
Услышав это, тетя Ань смахнула слезы и поспешно толкнула Юй Аньань:
— Аньань, уходи скорее! Пользуясь тем, что семейка Юй сейчас скандалит с телеканалом и им не до тебя, беги! Не позволяй им прилипнуть к тебе! Скоро кто-нибудь из съемочной группы проводит меня в отель.
Юй Аньань утешительно сжала огрубевшую руку тети Ань:
— Сегодня вечером на высокоскоростном поезде я поеду в Юньчэн к профессору Дуну. Как только устроюсь там, сразу вернусь домой, чтобы встретить с тобой и Хуаньянь Новый год.
Тетя Ань закивала, полезла в карман и сунула в руку Юй Аньань банковскую карту:
— Возьми эти деньги, пин-код — дата твоего рождения. Бедному в дороге — каждая копейка впрок.
Боясь, что Юй Аньань станет отказываться, она добавила:
— Не истратишь — вернешь мне, когда приедешь домой! Я человек без образования, боюсь стать для тебя обузой в Юньчэне. Возьми побольше денег, так мне будет спокойнее.
Та крепче сжала банковскую карту и улыбнулась тете Ань:
— Хорошо, я возьму.
— Аньань! Ты ни в чем не виновата, ты — самый добрый и прекрасный ребенок на свете! Если бы не ты, мы с твоей мамой обе… — вспомнив слова, которые Юй Аньань произнесла во время съемок, тетя Ань не могла сдержать слез. — Вы с Хуаньянь — самое дорогое, что есть у тети! Не слушай бред этих гнилых душонок из семьи Юй!
— Я знаю, тетя Ань.
— Ладно-ладно, всё! Иди же! Мы с Хуаньянь ждем тебя дома. Вернешься — тетя приготовит твои любимые тушеные свиные ребрышки и фаршированные баклажаны, — тетя Ань подняла руку и смахнула слёзы.
Проводив Юй Аньань взглядом до уехавшего такси, тетя Ань сжала в кармане пальто общую фотографию Юй Аньань и Фу Наньчэня.
Жизнь Аньань и так была слишком тяжелой. Она должна что-то сделать ради нее.
Ещё до поездки на телевидение Юй Аньань собрала вещи.
Выйдя из жилого комплекса и сев в такси, направляющееся к вокзалу, она увидела в WeChat уведомление о запросе в друзья.
Сообщение к заявке: «Юй Аньань, у тебя есть совесть! Жди!»
Она нахмурилась и нажала кнопку отказа.
Перед тем как выйти из WeChat, она взглянула на аватар Линь Цзиньжуна и перевела ему деньги за пребывание в больнице и одежду.
Долгое время от Линь Цзиньжуна не было ни подтверждения, ни ответа, поэтому она решила отправить ему сообщение.
[Аньань: Господин Линь, сегодня вечером я уезжаю в Юньчэн. Большое спасибо за заботу.]
Линь Цзиньжун ответил довольно быстро.
[Господин Линь: Будь осторожна.]
[Аньань: Пожалуйста, примите деньги.]
Экран WeChat оставался неподвижным.
Наверное, Линь Цзиньжун был занят, подумала Юй Аньань, заблокировала экран телефона и отвернулась к окну.
Сегодня она покидает город, в котором жила столько лет.
Когда-то она приехала сюда из-за Фу Наньчэня.
Теперь же, уезжая, она должна оставить всё в прошлом и начать сначала.
Юй Аньань отправила тете Ань сообщение, наказав той завтра отписаться, как только она вернется домой.
Скоростной поезд из Хайчэна в Юньчэн тронулся.
Юй Аньань опустила глаза, проверяя время, и заметила новое уведомление в WeChat.
Нажала.
[Твой шарф остался у меня, он тебе ещё нужен?]
На аватарке были изображены переплетенные руки.
У мужчины — спортивные часы и четко очерченные суставы пальцев, у женщины — тонкие ухоженные руки с красивым маникюром.
Это были руки Фу Наньчэня и Доу Юйчжи.
Десять пальцев переплетены, излучая глубокую привязанность.
Это Фу Наньчэнь.
Юй Аньань на мгновение замерла, и в груди внезапно защемило.
Принимать запрос в друзья она не стала, лишь коротко ответила: «Больше не нужен, избавьтесь от него, пожалуйста. Спасибо».
Заблокировав телефон, она подперла щеку рукой и уставилась в оконное стекло.
Мелкий дождь барабанил по стеклу, и в отражении освещенных огнями окон смутно вырисовывались ее черты лица и белевшая на лбу повязка.
Все эти годы после пробуждения она думала, что гоняется за любовью юности и за всем земным счастьем.
Но на самом деле… счастье было чем-то недостижимым для такой, как она, на протяжении всей жизни.
Клятву, данную на двоих, она хранила в одиночку целых два года. Она действительно устала.
С сегодняшнего дня она будет жить ради себя.
Она радовалась, что выжила в той автокатастрофе.
Жизнь коротка, но в то же время длинна: помимо Фу Наньчэня, есть тетя Ань, есть Хуаньянь, есть дела, которые она хочет делать, и любимая учеба.
Поезд набирал скорость, унося одинокую Юй Аньань прочь от размытых дождем сияющих огней Хайчэня.
Хайчэн был ее прошлым длиной в пару десятков лет, здесь остались человек, которого она когда-то любила, и все ее друзья.
А сейчас мчащийся поезд оставлял этот город и людей в нем далеко позади.
По ту сторону экрана телефона Фу Наньчэнь долго смотрел на ответ Юй Аньань, не двигаясь.
Чрезмерно вежливый и холодный тон резал ему слух.
Он нахмурился, погрузившись в задумчивость.
— Зять, за тебя! Если бы не твои деньги и помощь с той девчонкой, я бы сейчас оттуда не вышел, — Е Чанмин поднял бокал в сторону Фу Наньчэня и опрокинул его залпом. — С этим Линь я связываться не хочу, но проглотить такую обиду не могу! Всего лишь приемный сын семьи Линь из Цзинду, а столько пафоса…
— Пусть приемный, да везучий! Все в кругу знают, что он — настоящий наследник семьи Линь из Цзинду, — предостерег кто-то Е Чанмина. — Забей, Линь Цзиньжун не тот человек, с которым нам стоит связываться.
Е Чанмин промолчал и снова налил себе выпить.
— Ты с нами недавно общаешься, поэтому многого не знаешь. Биологическая мать Аньань — родственница Линь Цзиньжуна. Хотя Линь Цзиньжуна все эти годы не было в Хайчэне, он очень ревностно защищает Аньань. Ты подсыпал ей наркотики — неужели Линь Цзиньжун простит тебе это? — Лэй Минъюэ плеснул Е Чанмину выпивки. — Больше не связывайся с Аньань, иначе в один прекрасный день навредишь Юйчжи, и тогда будет уже поздно жалеть.
В глазах Е Чанмина мелькнуло злобное выражение.
Связаться с Линь Цзиньжуном он не может, трогать Юй Аньань тоже нельзя…
Неужели он даже с какой-то мелкой немой не справится?
Эту пощечину он стерпеть не намерен.
Фу Наньчэню показалось, что в кабинете слишком шумно. Взяв со стола зажигалку и сигареты, он поднялся:
— Я выйду покурить.
Каждый номерной зал в этом частном клубе в традиционном стиле представлял собой отдельный мини-дворик.
Без верхней одежды, лишь в черном кашемировом свитере с высоким горлом, Фу Наньчэнь сидел под увитой красными фонарями галереей в хуэйском стиле. Его чисто-черные британские ботинки с черными брючинами упирались в каменное основание колонны, и под шум дождя, барабанящего по черепице, он отправлял Доу Юйчжи сообщение в WeChat с напоминанием принять лекарство и отдохнуть.
— Знакомые сказали, что видели сегодня во второй половине дня Аньань у вокзала с чемоданом. Похоже, она уезжает из Хайчэня.
Услышав это, Фу Наньчэнь поднял голову.
Лэй Минъюэ, протянувший ему сигарету, присел рядом.
Фу Наньчэнь взял сигарету и, глядя на Лэй Минъюэ, спросил:
— Юй Аньань… что она за человек?
Лэй Минъюэ, защищая ладонью пламя зажигалки от ветра, обернулся к Фу Наньчэню с удивленным выражением лица:
— С тех пор как Аньань пришла в себя и ты увидел ее, стоило кому-то заикнуться о ней при тебе, как ты устраивал скандал. С чего это вдруг ты опять о ней спрашиваешь? Ты что-то вспомнил?
— Просто боюсь, что она снова начнет цепляться ко мне, — Фу Наньчэнь опустил взгляд, словно пытаясь скрыть неловкость, и поднес огонь к сигарете. — У меня нет воспоминаний о ней, я совсем не знаю ее характер, это жутко раздражает.
— Зря переживаешь, — Лэй Минъюэ равнодушно выдохнул облачко белого дыма. — Аньань, хоть и из простой семьи, с детства была жутко высокомерной и гордой. Насколько я помню, она всегда держала свое слово, особенно когда дело касалось тебя…
— В каком смысле?
Услышав вопрос Фу Наньчэня, Лэй Минъюэ ответил не сразу. Он лишь со сложным выражением лица посмотрел на него:
— Наньчэнь, вы с Аньань уже развелись, как ты и хотел. Если хочешь и дальше быть с Юйчжи, прекрати ворошить прошлое с Юй Аньань, смотри вперед.
Заметив, что Фу Наньчэнь хмурится, молча затягиваясь сигаретой, Лэй Минъюэ вдруг выпрямился:
— Признайся… ты ведь что-то вспомнил?
— Нет, — Фу Наньчэнь опустил глаза и стряхнул пепел, упорствуя в своем. — Я правда просто боюсь, что она затеяла какие-то игры и вернется, чтобы испортить жизнь мне и Юйчжи.
Лэй Минъюэ мысленно припомнил выражение лица и поведение Юй Аньань в день развода и вынес вердикт:
— Судя по моему знакомству с ней, в тот день она шла оформлять развод искренне отпустив тебя.
— Правда? — Фу Наньчэнь прикусил сигарету, выдохнул густое облако дыма, принявшись рассеянно крутить в руках телефон, и невнятно произнес: — Ну и хорошо.
— Двоюродный братец Юйчжи, Е Чанмин, говорил мне, что это ты подкинул той семейке из деревни Юй информацию о том, что Аньань учится в Хайчэнском университете? — Лэй Минъюэ поигрывал зажигалкой.
Фу Наньчэнь промолчал.
Это действительно был он.
За полтора месяца до того, как они с Юй Аньань по чистой случайности оказались в одной постели под воздействием наркотика, его до смерти утомляли преследования Аньань. Из-за нее любимая женщина раз за разом отвергала его предложения руки и сердца, упрямо требуя ждать, пока он вспомнит всё прошлое.
Тогда-то он и вспомнил про эту семейку из деревни Юй.
Изначально он рассчитывал лишь на то, что родственники увезут Аньань из Хайчэня и навсегда запрут в этой деревне.
Кто же знал, что семейка решит, будто учебу Аньань оплачивал ее дед, и, позарившись на имущество старика, напрямую свяжется с программой «Ищу родных».
— Эта семейка после съемок устроила бузу у здания Хайчэнского телевидения, а та старуха грозилась сброситься с крыши, вовсю обвиняя телеканал и Аньань в сговоре и издевательствах над ними, — Лэй Минъюэ поморщился при упоминании фамилии Юй. — Кажется, они даже запустили прямую трансляцию, выложили личные данные Аньань на всеобщее обозрение и, как полные идиоты, призывали пользователей травить ее в сети. К счастью, стрим быстро заблокировали.
Только услышав это, Фу Наньчэнь поднял голову.
— На самом деле… — Лэй Минъюэ глубоко затянулся и лишь набравшись храбрости продолжил: — В тот день в больнице я сказал Аньань неправду.
Губы Фу Наньчэня едва заметно шевельнулись:
— Какую правду?
— Препарат Минчжу подсыпала Цзыхуаю. Ни для кого не секрет, что Минчжу давно влюблена в Цзыхуая, просто бокал с наркотиком случайно достался вам с Аньань, — Лэй Минъюэ зажал сигарету между пальцами и потер переносицу, его голос был пропитан виной. — Я солгал Аньань, будто Минчжу сделала это ради нее, только чтобы Аньань забрала заявление… Но, думаю, Аньань и сама всё прекрасно понимала. То, что она в этот раз простила Минчжу, означает, что ее прежняя привязанность к нам исчерпана до конца и больше у нее не будет никаких дел с нашей семьей.
Лицо Фу Наньчэня застыло в изумлении.
Прежде он отказывался верить в невиновность Юй Аньань и считал, что Лэй Минъюэ выгораживал ее, потому что версия о том, что Минчжу подсыпала наркотик ради Аньань, казалась шитой белыми нитками.
Но если целью Рэй Минчжу был Се Цзыхуай, то всё вставало на свои места.
Выходило, он действительно жестоко оклеветал Юй Аньань.
Сквозь легкую дымку Лэй Минъюэ пристально посмотрел на Фу Наньчэня:
— Так что оставь Аньань в покое!
Запись шоу «Ищу родных» проходила по средам, а в воскресенье в восемь вечера первая часть программы должна была выйти в эфир на Хайчэнском телевидении и главных интернет-платформах.
Еще за несколько дней до этого инцидент, в ходе которого гостья программы случайно столкнула Доу Юйчжи с лестницы, поднял нешуточную шумиху вокруг выпуска.
Добавим к этому острую социальную тему — детей, разыскивающих матерей среди жертв похищений, — и неудивительно, что шоу вызвало огромный резонанс.
Стоило трем ведущим видеоплатформам открыть предварительную запись, как число желающих посмотреть выпуск побило все рекорды прошлых сезонов.
Юй Аньань это не волновало.
В пятницу она встретилась с мягким и интеллигентным профессором Дуном.
Профессор ввел ее в курс дела касательно режима секретности предстоящего проекта, заставил подписать соглашение о неразглашении во избежание утечки экспериментальных данных, а затем лично провел по лаборатории, познакомил с будущими коллегами — старшими студентами и аспирантами — и проводил до самого выхода из корпуса.
— Время у нас в лаборатории поджимает, рук не хватает, так что субботу и воскресенье, возможно, придется провести здесь. Но первое время ты просто осваивайся, а официально подключишься к работе уже после новогодних праздников.
— Хорошо, — кивнула Юй Аньань.
Закончив с делами, профессор Дун поинтересовался ее устройством на новом месте:
— Ну как, привыкаешь к Юньчэню?
— Да, всё отлично, — она с улыбкой поблагодарила наставника. — Старший сокурсник Кэ, который встречал меня на вокзале позавчера вечером, сказал, что вы специально выделили мне отдельную комнату в общежитии для докторантов. Спасибо вам.
— Это само собой разумеется, — мягко ответил профессор Дун. — Если бы тогда ты не попала в автокатастрофу и не провела два года в коме, профессор Ван уже готовился подавать документы на твое прямое поступление в докторантуру. Впрочем, неважно, начнем понемногу. Главное, что ты пришла в себя — пока человек жив, возможно всё.
Юй Аньань поняла смысл его слов и с благодарностью кивнула.
— Через пару дней из-за границы вернется еще один студент, и наша команда будет в полном составе, — у профессора зазвонил телефон. Глянув на экран, он перевел взгляд на Аньань. — Кэ Чэнъянь говорит, что не может добавить тебя в WeChat. Не забудь добавить его сама и попроси добавить тебя в общий чат. Он твой главный старший товарищ, по любым бытовым или учебным вопросам обращайся к нему, если будут трудности — тоже иди к нему.
— Хорошо, я поняла, учитель.
— Держись, Юй Аньань! — профессор Дун ободряюще похлопал ее по плечу. — Переключи все мысли на науку. Твой мозг создан для исследований, а не для того, чтобы растрачивать энергию на сердечные дела.
Профессор Дун был в курсе непростой истории отношений Юй Аньань и Фу Наньчэня.
Когда все уже решили, что подававшая огромные надежды талантливая девушка погибла как ученый, превратившись в овощ, она очнулась.
И не успела порадоваться этому чуду, как бездарно растратила два года на мужчину.
С точки зрения профессора, это было чудовищным разбазариванием уникального интеллекта и таланта Юй Аньань.
— Да! — кивнула Юй Аньань. — Не переживайте. Раньше я была слишком упряма, но теперь мой разум прояснился.
Увидев ясный взгляд и заметив, что девушка говорит об этих отношениях абсолютно спокойно, профессор, как человек опытный, понял, что она действительно всё отпустила, и наконец смог вздохнуть с облегчением.
За годы работы в сфере образования профессор Дун повидал немало гениев, но по-настоящему сожалел он лишь о двоих — и Юй Аньань была одной из них.
Хотя вряд ли она уже сможет вкладывать прежние силы в масштабные научные изыскания.
Но к счастью, вырвавшись из лап смерти и избавившись от наваждения, она наверняка еще покажет себя.
Во второй половине дня Кэ Чэнъянь привел Юй Аньань в лабораторию, поручив ей заняться простейшей систематизацией данных, чтобы она привыкла к темпу и процедурам их исследований.
В половине восьмого вечера старшекурсники объявили, что в честь прибытия новой младшей коллеги они просто обязаны отпраздновать это событие, и дружной толпой потащили Юй Аньань в ресторанчик с хого напротив университета.
— Профессор сегодня разрешил! Едим от души, в честь приветствия нашей малышки платит шеф!